Стать жестче (СИ)

— Его имя.
— Не знаю.
— Внешность?
— Не знаю, я его никогда не видел.
— Он встречался с командирами через контакт или лично?
— Лично.
— Вам объяснили повторную атаку на Ушаковых тотальным избавлением от клана, или дискредитация клана?
— Уничтожение.
Время вышло, я упокоил его и отозвал дар. Потянулся, сцепив руки в замок, и повернулся ко второму.
— Продолжим. На чём мы остались? Ах, да. Мне вот Егор Александрович подсказал весьма интересный способ допроса, который почти всегда даёт стопроцентный результат. И как я сам о нём не подумал? — Говорил я почти весело. Потребность выплеснуть боль, как у меня, так и у Егора, хвала богам, прошла, нам была нужна только информация. Снова достав нож, я подошёл к пленнику. Привычно схватить его за волосы не получилось. У этого чучела они были слишком короткие, поэтому я просто положил руку ему на лоб.
— Не подходи ко мне, тварь клановская, — истерично заверещал пленник и стал так дёргаться, что я с трудом его удерживал.
— А то что? Будешь громко кричать и звать маму? — я надавил на лоб, заставляя запрокинуть голову. Нож прижался к коже, и я слегка надавил.
— Нет-нет-нет, не надо, я и так всё скажу! — Заверещал он, дергаясь так, что фактически сам насаживался на приставленное к горлу лезвие.
— Как зовут этого помощника посла?
— Френк Адреас. Он второй сын клана Адреасов. Всю эту операцию затеяли два клана: Адреас и Кумиро, власти здесь не при чем. Они финансировали и разрабатывали планы. Кумиро пришёл приказ сворачиваться, император Востока узнал и пресёк. Он сказал, что ему не нужны неприятности с чужими кланами, своих бы к ногтю наконец прижать. Это правда я клянусь!
— Запад тоже отдал приказ сворачиваться?
— Нет, они вообще сделали вид, что ничего не происходит, и Адреас решил попробовать ещё раз, уже чисто силовыми методами. Мы даже не догадывались, что он хотел нас зачистить.
— Откуда такие познания? — Егор подошёл к нам с хищным выражением на лице.
— Я сопровождал командира от Кумиро на встрече, я всё слышал, это правда!
— Как выглядит Френк?
— Высокий, темноволосый, бабам нравится. Говорит с акцентом, даже не старается его скрывать.
— Костя, второй сын клана не мог принимать таких решений самостоятельно, — медленно проговорил Егор.
— Ясен пень. — Я кивнул. — За ним однозначно стоит кто-то покрупнее. Но сейчас нам хотя бы известно имя, а это уже кое-что.
Я убрал нож с брезгливостью глядя на этого слизняка, который захлебывался соплями и слезами, а под стулом растекалась лужа и отнюдь не крови.
За дверью послышался шум.
— Подоров прибыл. Ну хоть время нам на допрос дал, — я узнал голос Матвея, отдающего приказы.
— Думаешь, поэтому так задержался?
— Конечно, только он нам в этом никогда не признается. Пошли уже отсюда, я что-то устал, как собака.
— Костя, а может Керны погостят у нас? — спросил Егор, когда мы уже подходили к двери. Я повернулся и внимательно на него посмотрел.
— Егор, они боятся меня и не сунутся. Дед не согласится. А вот мать я могу уговорить. Вам же нужна поддержка из-за столь чудовищной утраты. Да и к ротонде быстрее добираться. И женщин Ушаковых можно к подготовке привлечь, надо же им как-то от печальных мыслей отвлечься. Так что, думаю, я её уговорю. Ты у прадеда спроси, если он не против, то я их с Громовым к вам отправлю.
— Хм, значит ли это, что Мария Керн и Егор Громов…
— Вот тут лучше остановись, пока не договорился, — я глянул предупреждающе и открыл дверь. — Матвей Игоревич, а у нас для вас сюрприз, один даже живой и будет так вам благодарен, если вы его от меня изолируете. — Подоров только хмыкнул и зашёл внутрь, а мы с Егором направились к моей машине, чтобы уже ехать домой.
  
Глава 16
 
Проснувшись от чувства, что на меня кто-то смотрит, я даже глаз не открыл, отчётливо проговорив.
— Вольф, скажи, ты видел ротонду, где свадьба будет проходить?
— Видел, это потрясающее место, но я сижу уже полчаса и жду, когда ты проснешься вовсе не за этим, — раздался голос Юрки.
 
— Подожди, мне нужно кое-что уточнить, — всё так же не открывая глаз, я нащупал на тумбочке телефон. Для того, чтобы набрать номер, мне пришлось приоткрыть один глаз. Как только пошли гудки, я снова откинулся на подушку. Ждать пришлось долго. Наконец, мне ответили.
— Если человек не берет трубку, значит, он или не слышит, или занят, — раздался недовольный голос. Сонным он не был, но некоторое прерывание дыхания я оценил.
— Оставь Люську в покое, маньяк озабоченный, — проговорил я. И тут же добавил. — Я вообще не могу проснуться так рано утром, меня всё время будят, чаще всего кто-то из вас: или ты, или Вольф. Так вы умудряетесь встать ещё раньше, и уже что-то начинать творить непотребное.
— Костя, ты зачем звонишь? — голос Егора выровнялся и теперь звучал как-то излишне ласково.
— Хочу узнать, ты Юрке разрешение на то, чтобы он шлялся по твоему дому, официально для посещения ротонды, подписывал? — я ещё не проснулся окончательно, и поэтому не сумел скрыть злорадства.
— Нет, мне его не подавали, — Егор даже растерялся.
— Да? Ну, я так и думал, он мне с утра её красоты расписывает, так что, я решил уточнить.
До того, как отключиться, я с удовольствием послушал начальственный рык в исполнении Егора Ушакова, он, оказывается, так тоже умеет.
— Устинов, мать твою! Какого хера ты булки мнешь? У нас дыра в защите!
Отключив телефон, я сел на кровати, потом встал и побрел в ванную.
— И что ты только что сделал? — раздался возмущенный крик Вольфа, когда уже открыл дверь.
— Я сделал доброе дело. Люблю, понимаешь, добро с утра людям нести. — И зашел в ванную, хлопнув дверью.
Вышел, немного пришедший в себя и окончательно проснувшийся. Подошёл к Вольфу и без лишних разговоров сунул ему в руку мазь, которую мне дал целитель клана, осматривавший меня вчера. Как оказалось, я получил больше повреждений, чем думал, и рана на боку была немного глубже, чем казалась. Как с меня снимали присохшую к ране рубашку, которая, тем не менее, остановила кровотечение, это была целая история, которая закончилась тем, что рубашку пришлось выбросить.
— Что это? — Вольф вертел в руках склянку, я же без слов растянулся на животе на кровати.
— Заживляющий состав, — пробубнил я в подушку. — Мажь, давай, раз притащился. Я на спине не могу сам обработать.
— Что мазать? — эта реплика заставила меня повернуть голову на бок и посмотреть на рассматривающего флакон Вольфа.
— То, что нужно заживить, — процедил я. — Не тупи.
Вместо ответа я почувствовал, как лопаточка с густой пастой прошлась сначала по небольшим ранкам, а потом Вольф перешел к той, что была на боку. Вот тут я вцепился зубами в подушку, чтобы не заорать. Состав прекрасно работал, вот только обезболивающим эффектом он не обладал. Это было больно, все демоны бездны!
— Ты чего? — спросил Вольф, когда жуткое жжение, будто в рану плеснули кислоты, завершилось и я расслабился.
— Ничего, — встав, я надел футболку. Пока так буду ходить. Через день-два всё заживёт и можно будет одевать что-то ещё. — Спасибо. А ты чего так рано притащился?
— Ты знаешь, что произошло с Ушаковыми? — я посмотрел на Вольфа, который рухнул в кресло и прикрыл рукой глаза.
— Конечно, знаю, я там был. Ты только что собственноручно последствия этой вечеринки мазью смазывал, — я застегнул ремень, подумав, прикрепил к нему ножны с кинжалом, а то я вечно в какие-то истории в последнее время попадаю. Надо, наверное, пистолет ещё купить на всякий случай, или Ушакова растрясти, у него этого добра навалом. — А ты чего так за Ушаковых переживаешь?
— Я не переживаю за Ушаковых, у них есть, кому переживать, — взвился Вольф. — А родителей Егора даже мои родители не переваривали. Моя мать всё мечтала Ольгу в их же собственном пруду утопить.
— Высокие отношения, я уже это понял, — махнув рукой, я открыл стол и долго смотрел на шкатулку с браслетами. Интересно, если Ирине предложить приобщиться к какой-нибудь стихии, она согласится? Тогда она сможет встречаться с другими мужчинами. Сама мысль об этом вызвала какую-то иррациональную ревность. Я захлопнул стол. Да, я эгоист, но пока ничего предлагать не буду. Может быть, когда-нибудь потом, когда чувства перестанут быть настолько острыми. — Ну так, если ты не переживаешь за внезапно уполовиненный клан Ушаковых, то чего вопишь?