Верни мои крылья (СИ)

— Я жду.
— Нам надо встретиться, Марк.
— Да, конечно. Когда тебе удобно, Лисёнок?
— Завтра, — слишком резко произношу, пугаясь саму себя.
— Хорошо. Во сколько мне заехать? — произносит ласково, заставляя раненое сердце биться сильнее.
Улыбается. Он улыбается, я чувствую.
— Завтра. В двенадцать дня, — улыбаюсь в ответ, заправляя прядь волос за ухо.
Мне кажется, что сейчас счастливей меня никого нет.
— Хорошо, а куда ты хочешь пойти?
Я знаю, что он уже планирует нашу встречу. Мысленно записывает план, куда мы пойдем и что будем делать.
— В парк. Я хочу просто в парк, Марк.
— Хорошо, будет просто парк, Лисёнок. Завтра в двенадцать заеду. Целую.
— Пока, Марк, — слышу, как он усмехается и разъединяет связь.
Заваливаюсь на кровать и улыбаюсь, как сумасшедшая. Проваливаюсь в объятия Морфея, представляя нашу встречу завтра.
  
Глава 6
 
Марк
— Лисёнок, я у подъезда. Спускайся.
Сказать, что я счастлив? Да я охренеть как счастлив. Со вчерашнего вечера, когда увидел входящий от Лизы. Сначала даже не поверил, проморгался несколько раз, подумал, может, снится очередной сон с ее участием, но всё оказалось наяву. Она звонила. МНЕ!
Входящий от неё, и она, счастливая на фото, сделанное на Бали в наш медовый месяц. Мы тогда обедали в одном из лучших ресторанов с открытой террасой на пляже, ноги утопали в тёплом песке, солнце пряталось за горизонт, даря туристам малиновый закат. Я что-то тогда сказал, а она мило улыбнулась, и на щеках появились ямочки. Мне так понравилась ее искренняя улыбка, что я не смог упустить такой момент и сфотографировал на память.
Но это было тогда…
Сейчас я паркуюсь у её подъезда, спешу покинуть машину и опираюсь о капот своего любимого Range Rover Evoque. Трясущимися руками достаю пачку сигарет, кое-как прикуриваю. Сделав убийственную затяжку, устремляю взгляд в небо. Там, на высоте более десяти тысяч метров, виден конденсационный след самолёта, украшающий небесную гладь. Видя четыре еле заметные полосы, успокаиваюсь.
Я не могу сказать, сколько так простоял, смотря на след, оставленный огромным авиалайнером, но в какую-то минуту услышал хлопок закрываемой двери подъезда. Краем глаза смотрю в сторону и вижу её.
Она стоит в пяти шагах от меня в широких рваных джинсах и бирюзовом свитшоте. Волосы ее собраны в высокий хвост, на лице минимум макияжа. Васильковые глаза выглядят безумно привлекательно.
Лиза переступает с пятки на носок и прячет руки за спиной в замок. Почему я так думаю? Да я просто знаю. Дебильная привычка, когда она волнуется.
Смотря на нее, сжимаю кулаки от понимания, как мне дико хочется её обнять и поцеловать…
Отталкиваюсь от машины и встаю напротив. Улыбаюсь как безумец.
— Здравствуй, Лиза.
— Здравствуй, Марк.
— Ты готова к приключению, лисёнок? — интересуюсь, кажется, дрожащим голосом.
Нервно переступая с пятки на носок, копирую её действия. Да, мне страшно, так же, как и ей. Может, даже больше. Мы оба не знаем, каков будет исход сегодняшнего дня, который планируем провести вместе.
— Давай попробуем.
Обхожу ее стороной, стараясь не прикасаться. Ей пока это ни к чему, да и мне тоже. Открываю пассажирскую дверь своего внедорожника, рукой приглашая ее сесть. Она очень быстро запрыгивает на сиденье и закрывает дверь сама, не давая помочь.
Усмехаюсь и обхожу машину, сажусь на свое место и устремляю взгляд вперед. Только что из подъезда вышла женщина с мальчишкой лет семи. Он, взяв ее за руку, прыгает рядом и болтает.
Когда-то я тоже мечтал о семье, детях… Да что врать? Я и сейчас об этом мечтаю.
От злости сжимаю руль так, что белеют костяшки пальцев. Лиза это замечает, начинает нервничать и елозить на сиденье, а я проклинаю себя последними словами. Идиот. Напугал девчонку.
— Всё в порядке, Марк? — спрашивает еле слышно и сжимает кулаки на коленях.
Нет, б**, не в порядке. Я, сука, хочу ее обнять, прижать к себе, как раньше. Хочу обхватить рукой ее тонкую шею и притянуть к себе, впиться в сладкие губы и просто вдыхать аромат ее тела. А вместо этого сижу и сжимаю руль, чтобы не сорваться и не наделать глупостей.
 
— Да, всё хорошо. Едем?
— Едем.
— Куда ты хочешь, Лисёнок?
— Не знаю. Давай в наш парк? Будем уток кормить.
Снова усмехаюсь, в этом вся Лиза. Она любила их кормить, когда мы гуляли в парке или у водоёма. Мне приходилось в ближайшем ларьке или магазине покупать буханку или батон. Лиза всегда это делала с заботой, иногда даже что-то приговаривала, подзывая уток.
Такая забавная и милая была…
— Хорошо, поехали. Пристегнись, Лисёнок.
— Д… да, конечно.
Дрожащими руками она хватается за ремень безопасности, пытается пристегнуться. Я вижу, как ей сложно, но не могу помочь… потому что боюсь…
Всю дорогу мы едем молча, и мне это даже нравится. Нравится то, что она рядом со мной. Да, пусть она нервничает, но, несмотря на это, она рядом, сидит на соседнем сиденье и смотрит в окно.
— Пойдем, Лиза, — протягиваю руку, стоя у открытой двери автомобиля с её стороны.
Лисёнок так сильно о чём-то задумалась, что даже не замечает, что мы приехали.
— Прости.
Она улыбается, а от солнечных зайчиков, которые попадают на её лицо через лобовое стекло, жмурится и морщит маленький носик. Говорю, слишком милая.
Сама выходит из машины, не позволяя помочь. Ставлю машину на сигнализацию и взмахом руки приглашаю Лизу последовать ко входу в парк. У яркой клумбы с цветами замечаю палатку со сладкой ватой и, недолго думая, направляюсь к ней. Лиза идёт рядом со мной и не отстаёт. Она только улыбается, когда видит, что я беру две ваты: мне простую, ей вишнёвую.
— Ты помнишь, что я люблю вишневую?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я помню всё, Лисёнок. — От моих необдуманных слов моя девочка немного расстраивается. Какой же я осел всё-таки… — Прости, я не подумал…
— Нет, всё хорошо. Всё равно рано или поздно мы должны были поговорить об этом. Нормально поговорить. Понимаешь? Не так, как сейчас. А сесть и поговорить… Мне есть что рассказать, понимаешь?
— Понимаю, но черт возьми, — пинаю первый попавшийся под ноги камень. — Я не хочу, чтобы ты вспоминала всё то дерьмо, Лиза.
— Я всё равно этого никогда не забуду. Да, со временем такой жуткой боли, как будто все кости переломали, не будет. Но и стереть это из памяти тоже не получится, как бы я этого ни хотела.
Дерьмо. Дерьмо. Всё это полнейшее дерьмо. Меня жутко бесит, что здесь я ничего не могу сделать, чтоб ей стало легче.
Лисёнок останавливается, заводит руки за спину и смотрит в небо. В небо, в котором высоко летит самолёт, она смотрит и улыбается ему. А я смотрю и улыбаюсь ей.
Внезапно ко мне приходит «гениальная» идея, хотя сомневаюсь, что Лиза её одобрит. Но ведь попробовать никто не запрещает?!
— Лисёнок, а давай полетим куда-нибудь? Хотя бы на два дня. Как ты на это смотришь?
Она стоит, продолжая улыбаться, будто меня не слышит. Понемногу на её губах пропадает улыбка, к ней приходит осознание. Она принимается качать головой, настороженного глядя на меня.
— Ты это сейчас серьезно, Марк?
— Да. Тебе надо сменить обстановку. Нам надо. Понежимся на каком-нибудь карибском пляже, поваляемся под пальмами и попьём кокосовых коктейлей, покупаемся.
— Я не знаю, боюсь…
— Хорошо, тогда давай сделаем это позже.
— Что сделаем? — вопрос звучит слишком тихо, а огромные васильковые глаза смотрят на меня не моргая.
 
— Потом полетим. Пошли, нам надо еще батон для уточек взять.
— Точно, уточки.
В первом попавшемся магазине покупаем не только батон, но и шоколад с водой. Так уж получилось, что Лисёнок безумная сладкоежка. И в такой маленькой радости я не могу ей отказать. У нас в квартире, до сих пор считаю свою квартиру нашей, наверно, я безумец, но по сей день её заначки с шоколадом находятся на своих местах.