Девичник. Объект желаний
На все формальности нам хватило получаса. Я возвращалась домой в каком-то странно приподнятом настроении, которое никак не увязывалось с той раздражительностью и апатией, с которой я боролась большую часть дня. Я словно предчувствовала что-то из ряда вон выходящее, не осознавая, что бы это могло быть.
На мой мобильный больше не поступило ни одного сообщения от Нилова. Я отключила телефон. Не знаю, зачем я это сделала. Порой я совершаю поступки, которым нет объяснения. Я принимаю свершившийся факт спокойно, отсылая некоторые издержки на особенности характера, женскую тонкую, ранимую душу. Мне просто не хотелось ни с кем общаться: ни с Варькой, ни с мамой, ни с сотрудниками, даже с Ниловым не хотелось. Сегодня я могла быть резкой, а это не придает крепости едва начавшимся отношениям. Как женщина мудрая, я решила оставить все свои вопросы к Артему на потом. Буду смотреть в его синие очи и пойму все, абсолютно все!
Пока же я должна отдохнуть. Завтра в восемь приезжает Анжела. Так зовут эту милую девушку, фотографию которой показала мне Елена Степановна. Она должна создать комфорт в моем доме, избавив все от пыли, внеся некую свежесть в застывшую обстановку. Я даже подумывала о том, что мы с ней переставим мебель по-новому. Я обожаю такие перемены. Они действуют на меня успокаивающе. Это как у Жванецкого: «Трудно менять, ничего не меняя, но мы будем!»
Наскоро перекусив разогретой в микроволновке пиццей и чашкой сладкого какао, я приняла душ и отправилась спать. Телевизор, музыкальный центр проигнорировала полностью. Я должна была лечь пораньше, чтобы утром выглядеть отдохнувшей, свежей. Зачем мне это было нужно? Как будто я ждала мужчину, с которым решила устроить свидание утром.
Наступившую пятницу я начала с контрастного душа, включенного телевизора, который вещал новости вчерашнего дня. Едва вслушиваясь в репортажи, я приводила себя в порядок. Судя по картине из окна, на улице накрапывал дождь. Погода, в которой нет солнца, приводила меня в уныние. Я — дочь солнца. Любительница лишь его ласковых лучей, никакого перебора. Жара меня валит с ног, серость дождливого неба — удручает. Что ты будешь делать с такой тонкой душевной организацией?
Я стояла перед открытым шкафом, не в силах на чем-то остановиться. Мое отражение в зеркале демонстрировало высокую, стройную блондинку с распущенными длинными волосами в роскошном черном комплекте нижнего белья. Делая вид, что не замечаю этой сексуальной, чувственной картины, я упрямо скользила взглядом по плечикам со своими нарядами. Нет, я не могла выбрать ничего подходящего. Брючный костюм казался мне слишком официальным, юбка — недостаточно обтягивающей. Трикотажное платье терракотового цвета? Боже, я обнаружила на нем зацепку и не одну. Разве можно надеть его в таком виде?
Звонок в дверь заставил меня посмотреть на часы: восемь ноль-ноль. Пунктуальность Анжелы привела меня в восторг. Я шла в прихожую, будучи абсолютно уверенной, что это она. Камера видеонаблюдения показала, что я не ошиблась. Одетая в строгое черное кожаное пальто, это была именно та девушка с фотографии, которую мне показали вчера. Только на фото она была куда менее привлекательна, чем в жизни. Я открыла дверь, от охватившего волнения забыв о том, что я в одном нижнем белье. Красивом, французском, очень откровенном и сексуальном.
— Доброе утро. — Ее голос заставил мое сердце остановиться. Я чуть не закрыла глаза и не попросила ее сказать что-нибудь еще. Сказать просто так, ни о чем, лишь бы полностью отдаться чарующим звукам сексуального тембра ее голоса. Я сдержалась и широко улыбнулась, получив улыбку в ответ. Мой внешний вид, кажется, не смутил Анжелу. Хотя я заметила быстрый оценивающий взгляд опытной женщины. Думаю, она поняла, что этот набор белья для нее — непозволительная роскошь. — Лада Леонидовна?
— Да.
— А я Анжела.
— Очень приятно. — Мне на самом деле было очень приятно.
— Взаимно.
— Прошу. — Я снова улыбнулась и сделала пригласительный жест. Обмен любезностями на лестничной площадке затянулся. — Проходите, пожалуйста.
— Благодарю. — Анжела переступила порог моей квартиры, а я только теперь опустила взгляд на свои босые ноги. Именно они, ухоженные, со вчерашним педикюром, навели меня на мысль о том, что я выгляжу весьма пикантно, но ухоженной до кончиков ногтей.
— Простите, я так спешила открыть дверь, что выскочила… — Я указала на свой внешний вид, растерянно пытаясь подобрать слова в свое оправдание.
— Вам ли оправдываться, — многозначительно глядя на меня, заметила Анжела.
Я хмыкнула, приняв это довольно противоречивое изречение с удовольствием.
— Прошу вас подождать меня. — Я провела Анжелу в гостиную, предложив ей занять место в одном из кресел или же на диване. — Через минуту я вернусь.
Я направилась в спальню за пеньюаром. Мне хотелось, чтоб тот восторг, который я видела в карих глазах этой особы, не ослабевал. Мой розовый пеньюар — любимая вещица. Приобрела я его буквально неделю назад, но уже успела полюбить и привязаться. Я чувствовала, что это моя вещь, что я в ней неотразима. Это главное, для чего я обычно покупаю такие вещицы. Сегодня я решила произвести неизгладимое впечатление на черноглазую, смуглую брюнетку, которую я мысленно назвала своим антиподом. Волны ее распущенных иссиня черных волос приводили меня в трепет. Как жаль, что мне катастрофически не идет черный цвет! Однажды я примерила парик с темными волосами и поняла, что всегда быть белой — судьба моя. А вот у Анжелы этот цвет волос органично сочетался и с оттенком кожи, и с темно-карими миндалевидными глазами, не говоря уже о трикотажном костюме алого цвета. Все выглядело вызывающе, сексуально, неподражаемо. Мне не хотелось отстать. Я должна была вызывать аналогичные эмоции. Незаметно для самой себя я забыла, что речь не идет о попытке очаровать очередного поклонника или понравившегося мужчину. Наскоро брызгая на волосы, пеньюар любимые духи, я словно забыла о том, что передо мной женщина.
— Елена Степановна определила круг ваших обязанностей? — Вернувшись в гостиную, я с порога решила задать малозначимый вопрос. Вопрос, ответ на который был ясен нам обеим. Я должна была хоть что-то говорить, хоть о чем-нибудь спрашивать, просто для того, чтобы скрыть свое волнение.
— Разумеется, — Анжела открыла сумочку, достала из нее органайзер и, пролистав несколько страничек, что-то прочитала. — Да, вам нужна уборка два раза в неделю. По необходимости что-то легкое к ужину, покупка продуктов. Еще возможна стирка, правильно?
— В основном я нуждаюсь в помощи по борьбе с пылью, — улыбнулась я.
— Когда я могу приступить к работе?
— Сегодня. Я уезжаю к девяти на работу, оставляя квартиру в вашем распоряжении, — я говорила, не замечая, что не свожу глаз с четко очерченного бантика ее губ, накрашенных бледно-розовой помадой.
— Хорошо.
— Комплект ключей будет у вас. — Один у Нилова, второй — у Анжелы. Как интересно получается.
— Хорошо, — Анжела перехватила мой взгляд, на этот раз опустившийся на уровень ее роскошного бюста. — Значит, мои дни — вторник и пятница.
— Вторник и пятница, — завороженно наблюдая за тем, как девушка поправила выбившуюся из-под заколки прядь волос, повторила я.
— Моющие средства в ванной?
— Да, — я тщетно пыталась прийти в себя. Красота этой протеже сразила меня наповал. Впервые в жизни я пожалела, что не родилась мужчиной. — Времени на экскурсию по дому у меня нет. Посмотрите все сами, договорились?
— Конечно, не волнуйтесь, Лада Леонидовна. Все будет в порядке к вашему возвращению.
— Но все-таки… — Я не хотела расставаться с ней так скоро. — Я покажу вам свои хоромы.
Я шла по собственной квартире, как во хмелю, говорила, слыша себя словно издалека. Я не знала, что со мной стряслось. Эти ощущения я однажды испытала. Это было не так уж и давно. Мне стоило немалых трудов избавиться от них, отмахнуться, абстрагироваться от собственного тела и желаний. А ведь речь тогда шла о неожиданных коллизиях, происшедших со мной во время похода к гинекологу. Мой врач — Юрий Яковлевич — никогда не вызывал во мне никаких сексуальных флюидов, а вот его медсестра неожиданно заставила мое сердце колотиться, как у зайца, едва спасшегося от волка. Да, я помню, как мгновенно завелась, почувствовав легкие прикосновения этой молодой, хрупкой девушки, которая была так сексуальна в своем коротком, облегающем белоснежном халатике. Не знаю, что на меня тогда нашло? Столько фантазий промелькнуло в голове. Я даже Васе об этом рассказала, настолько сильными были эмоции.