Поступь империи. Тетралогия
Сейчас же я шел к центру расположения батальона и думал, что же сказать этим молодым парням, только сегодня убившим десятки, а может и сотни людей, и не важно, что кто-то из них не участвовал в сражении, главное, что они готовы были это сделать.
-Собери всех,– сказал я старшему наставнику кадетов Михею, проходя мимо его шатра.
Через десять минут на импровизированном плаце выстроились шеренги пять рот кадетов-витязей. Внимательно посмотрев на хмурые и задумчивые лица юношей, я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.
«Дай Бог, чтобы я действительно понял их…– подумал я напоследок, прежде чем начать говорить».
-Братья сегодня вы стали воинами! Не просто воинами. Защитниками отечества! Да-да, именно вы братья! Сегодня вам пришлось сражаться с нашими братьями по вере, и вы это сделали с блеском. Многим из вас кажется, что это неправильно и идет в разрез с тем, чему вас наставники и отец Варфоломей!
Легкая рябь пронеслась по рядам, кажется, мне удалось «поймать» их настроение…
-Но это не так! Это не наши православные братья сейчас лежат не далеко отсюда в земле!– ошарашенные лица кадетов смотрят на меня с недоумением и большой надеждой.– Вы не ослышались, я действительно считаю предателей и бунтовщиков не православными людьми! Почему, вы спросите? Да потому что, будь их мысли, и идеи были бы столь чистыми и благородными стали бы они убивать своих же «братьев и сестер» по вере? Стали бы они насильничать и отбирать честно нажитое с таким трудом у крестьян? Ответьте мне братья?!
-Старший брат, а разве царь-батюшка не так же поступает?– раздался вопрос из рядов кадетов, его тут же поддержали дружным ропотом.
«Момент истины…– какие избитые в мое времени и такие важные сейчас, слова классика».
-Нет, не так, и я объясню вам это. Только при одном условии…
-Каком?– спросил тот же голос, насторожившись.
-Вы передадите мои слова всем тем людям, которые будут сомневаться в царе, и не только передадите, но и объясните!
-В чем разница между смутьянами и царем? Все очень просто, царь спрашивает строго, да это так, но он и защищает своих сынов! Он требует платить налоги? Но разве не нужно содержать армию для того, чтобы Русь-матушку не захватили те же самые османы? Разве не нужно делать дороги? Строить города и веси? Скажите мне? И это далеко не все! Царь всегда, запомните всегда, отвечает за свои дела перед Богом и Отечеством! Только он один, несет эту ношу, он с ней на всю жизнь, зная, что настанет день, когда его призовет к себе Хранитель врат, для того, чтобы определить чего он достоин! И неужели вы думаете, что человек, тем более русский человек, захочет попасть в ад?
Закончив пылкую речь, я посмотрел на притихших воинов, уже воинов, задумчиво морщащих свои лбы.
«Кажется, свою задачу я выполнил!– довольно сказал я сам себе, мысленно хлопая по плечу».
-Еще вопросы есть, братья?– на всякий случай спросил я ряды кадетов.
-Есть, старший брат. А скоро у нас появятся новые фузеи?– спросил кто-то из задних рядов.
-Какие такие новые фузеи?– не понял я.
-Которые Дмитрий Алексеевич мастерит…
«Вот прохвост! Мдя! Похоже, придется гриф секретности вводить! Хотя, лучше уж пусть думают, о новом оружии, чем сомневаются в своих действиях…– пронеслась в голове мысль».
-Как только будет сделана партия на пару взводов, то сразу же начнем заменять нынешние фузеи на новые. Там заодно и определим, какие из взводов получат их первыми,– с улыбкой ответил я, видя, как загораются веселые огоньки в глазах отроков, предчувствующих будущие соревнования.
Все же любой мужчина жив, пока он может себя проявлять в чем-то, а что уж говорить о непоседливых пацанах, для которых сидеть на месте равносильно смерти? Вот именно по этому в корпусе с моей подачи ввели спортивные игры с элементами военной подготовки. Вот, к примеру, бывшие у меня в школе «Веселые старты» видоизменились и теперь представляли собой набор прохождения военной полосы, только перетягивание каната осталось не измененным.
Казалось бы, что такого в этих соревнованиях? Ан нет, все-таки они дают очень многое, от сплочения взводов и сотен, до отработки взаимодействий в целом всего батальона. И при этом само братство витязей получило возможность, пускай не сразу, но слиться в единое целое, стать одним монолитом, несокрушимым оплотом детских мечтаний!
Скажу честно, мне очень повезло, что я смог попасть в это братство, и пускай не как участник, а как руководитель, но все же сумел. А, увидев, как радуются мальчишки в первый раз, своим первым успехам, я понял, что уже ради этого стоило создавать корпус!
-А теперь, воины, всем разойтись, скоро отбой,– сказал я застывшим по стойке «Смирно» рядам витязей.
Больше ни о чем, не говоря, задумавшиеся кадеты разбрелись по своим местам…
Апрель 1708 года от Р.Х.
Устье Волги. Дерягево.
В темной комнате горели свечи, свет которых прыгал с одной вещи на другую, не желая останавливаться на месте.
-Тебе надо скорее ехать к нему, и передать это письмо!– сказал сидящей в глубоком кресле спиной к свечам человек, вошедшему в дверь, не давая тому перевести дыхание, видимо ему пришлось не легко, судя по его измученному виду.– Прочитай сначала, а то может случиться так, что тебе придется от него избавиться по дороге.
-Они не смогут это выполнить, господин,– тихо сказал слуга, прочитав письмо до конца, и тут же склонился в поклоне, ожидая вспышки гнева.
-Почему это?– спросил господин с легкой тенью недовольства на челе.
-Его бригада разбила отряд Тараса Зареченко, а он сам пал в сражении. Остальные бунтовщики теперь отрезаны от поставок из Воронежа, да и кое-кто из лидеров повстанцев решил идти на попятную. Некоторые могут переметнуться на сторону царских войск…
-Так какого черта ты молчал!!!– вскочил со своего места господин.
-Так я, поэтому и спешил, господин,– все так же склонившись, сказал слуга.
-Заткнись!– трубка с тлеющим табаком пролетела над головой склонившегося слуги.
-Слушаюсь, мой господин,– покорно сказал слуга.
-Так, мне надо подумать…– взял себя в руки хозяин замершего в поклоне человека.
Походив по комнате, он остановился.
-Пожалуй ты прав, это послание ты уничтожишь, а отвезешь пожалуй весточку одному из тех, кто готов переметнуться на царскую сторону,– улыбнулся он, вот только улыбка больше напоминала хищный оскал…
****
Конец апреля 1708 год от Р.Х.
Места близ Воронежа.
Бригада Алексея Романова.
Колонны воинов шли по чуть просохшей дороге, изнывая от не апрельской жары, форма солдат, к тому же оставляла желать лучшего, благо хоть витязей я успел переодеть в более нормальную одежду, а не в эти…
С самого начала обучения, даже за месяц до начала одним из главных вопросов стало обмундирование кадетов. На начальном этапе, то есть первый месяц с ним, было, более-менее все понятно – закупили дешевую ткань, затем на манер хэбешной формы, пошили брюки и куртки. Эта работа досталась женской половине деревни, усиленной привезенными из города рабочими руками, освобожденными от работ, то тем или иным причинам. Правда все-таки отличие от формы моего времени были, ведь не могли же витязи быть просто солдатами, им требовалась изюминка, пускай пока и в форме. Этой изюминкой как раз и стал, черный берет. Но введение формы было еще только пол беды.
Появилась такая проблема как обувь кадетов, в начале, закупили такую же, какую использовали и для обычных солдат, башмаки с медной пряжкой, в походе заменявшиеся высокими сапогами. Хорошо хоть первая партия в сто штук башмаков прибыла много раньше всего товара. Иначе возвращать пришлось бы все и сразу, а так, оставили часть, а часть пришлось раздать чиновникам, за заслуги перед наместником, как поощрение. Решение сей проблемы, нашлось довольно-таки быстро, местные обувщики, согласились подсобить с реализацией, суть которой сводилось к тому, что они пошьют нужное количество сапог, выполненных по моим корявым эскизам. Увидев первую сделанную пару сапог, я выпал в осадок – не дать ни взять кирзачи, только с немного зауженными голенищами, дабы при ходьбе голень плотно обхватывалась, уменьшая возможность вывиха.