Поступь империи. Тетралогия

Мол, судьба иногда выдает такие "па", что ее перипетии порой бывают, непредсказуемы как весенний ураган на побережье.
— Тут вы правы, — кисло ответил Тисмар.
Англичанину было неприятно вспоминать инцидент, приведший к опале всесильного герцога. После взятия Лилля, то есть посрамления французского короля, которого потеря сей жемчужины потрясла сильнее прошлых поражений вместе взятых, по английскому двору поползли слухи о том, что Людовик подкупил герцога за три миллиона французских крон. За то чтобы тот должен снять осаду с Лилля, но подкуп не завершился, генерал Уэбб разбил французов и город пал. Однако факт остается фактом. Кроме того супруга Мальборо явилась на прием к королеве в честь взятия Лилля со свитой большей, чем у королевы. А какому монарху понравится возвышение вассала, даже когда на троне сидит королева, а вассал – верная любимая подруга?
Да и чего скрывать, после отставки Мальборо альянс стал слабеть. Виги, поддерживающие военные действия против Испании и ее колоний отошли на задний план, их сменили более миролюбивые тори. На смену генералу Мальборо из Великобритании прибыл герцог Ормонд, давний противник и заклятый соперник бывшего властолюбивого фаворита королевского двора. Только благодаря нему французы смогли за несколько месяцев вернуть утраченные ранее земли. Герцог по приказу королевы и совета пэров вывел английские войска из состава союзнической армии. Не воспользоваться столь удобным моментом генерал Виллар просто не мог, так что статус-кво восстановился крайне быстро…
— У меня для вашего короля есть предложение, — нехотя сказал барон Тисмар. Судя по всему подобная прямолинейность ему не нравилась, однако указание к желаемому результату получены и значит, их необходимо выполнить как можно скорее.
— Извольте, буду рад их услышать, — улыбнулся маркиз с хитринкой поглядывая на чопорного английского аристократа.
— Великобритания предлагает следующие условия: Филипп Пятый признается нами королем Испании и ее заокеанский владений, но при условии отказа от прав на французский престол…
— Думаю это условие не вызовет нареканий даже у самого Филиппа, — согласно кивнул маркиз, пригубив бокал вина.
— Далее, Испания обязана уступить Савойскому герцогству Сицилию, а Великобритания должна получить обратно отвоеванные Гибралтар и Менорку. Ну а в завершение скажу, что Испания обязана предоставить моей стране право на единоличную продажу рабов Африки в испанских колониях Америки, — барон спокойно посмотрел на возмущенное лицо коллеги.
— Глупость! Простите сэр, но где вы слышали отдавать собственные земли, отвоеванные у врага? Испанец не пойдет на это, так же о Гибралтаре с островом забудьте, это предложение король- Солнце не поддержит.
— Хорошо, исключение принимается, но все остальное останется как есть.
— Предварительно может и да, но потом кое- что изменится. Впрочем, оставим этот разговор, у нас есть более важные дела о прошлых требованиях Великобритании, — на этот раз маркиз неприязненно скривился, демонстрируя личное отношение к решению возникшей проблемы. — Мой государь согласен на то, чтобы Франция отдала англичанам ряд владений в Северной Америке. В частности: Новую Шотландию, острова Сент- Кристофер и Ньюфаундленд, кроме того, королевство обязуется срыть все укрепления Дюнкерка.
— Что ж, раз договоренность достигнута, думаю, нам стоит поторопить излишне мстительных голландцев и мелкие княжества Германии принять выгодную нам резолюцию, — усмехнулся барон Тисмар.
— Сделайте милость, — кисло улыбнулся маркиз.
Как бы, не были завуалированы слова англичанина, но их суть всем понятна – Французская Гегемония в Европе исчезла! И подорвал ее, как бы не глупо это звучало – сам король- Солнце.
Однако Франция сохранила свои материковые границы почти нетронутыми, разве что отступилась от восточных графств: Гелдерна и Нефшателя. Но разве столь малые уступки не капля в море? Осталось только подвести Филиппа Испанского к идее принятия невыгодных для него условий, а с другой стороны, что ему еще остается делать? Все владения в Италии потеряны, разве что в Сицилии идет вялая партизанская война, да в Сардинии порой возникали и столь же быстро пропадали стихийные восстания благородных донов, прикормленных Испанией. Если Альберони не придумает ничего, то его недавно обретенное Отечество навсегда потеряет одну из лидирующих позиций в Европе…
  
  
Глава 3
 
27 апреля 1712 год от Р.Х. 
Даумгартен. 
Пыль темным облаком вздымалась высоко в небо, скрывая движение нескончаемых колонн солдат в сине-голубых мундирах. По бокам людской реки то и дело проносились конные разъезды – два полка кавалерии шли в авангарде далеко впереди основных сил.
Мушкетеры с улыбками на обветренных лицах предвкушали скорую битву. Они могли радоваться: русских поблизости нет, одни датчане и саксонцы, а уж их то шведы побьют, как пить дать. В свою счастливую звезду верил каждый солдат и офицер.
Идя походным строем, свейские воины оглядывались по сторонам: летучие отряды русских – корволанты, научили их опасаться незнакомых мест.
Тактика русских войск, применяемая в 1708–1709 годах, оказалась на удивление действенной, приносящая плоды она и в последующие годы применялась не раз.
Единственное что стоит отметить – это то что полевых сражений со шведами как таковых после Полтавы больше не было, только осадные работы, штурмы и преследование отступающего противника. Разве что генерал-поручик Голицын вместе с Бутурлиным и Третьяком отбивали финские крепости одну за другой, выживая свеев с методичностью кряжистого деревенского землепашца, боронующего чернозем.
И вот теперь, когда в Померанию прибыло пополнение из метрополии генерал Стенбок, заручившись поддержкой Карла, выступил к Мекленбургу. Осаду Висмара Стенбок решил снять оригинальным способом – заставить датского короля Фредерика Четвертого вернуться в родные земли, отбивать атаку шведской армии.
— Господин генерал впереди лагерь датчан! — капитан Жильц осадил коня рядом с Стенбоком, и замер в ожидании дальнейших команд.
Командующий, недолго думая, приказал готовиться к атаке пехотным полкам, а сам во главе кавалерийских полков поскакал к вражескому лагерю – лично осмотреть диспозицию противника.
Стоило командующему оказаться на месте, как он услышал звуки разгорающегося сражения: в низине, под холмом спешно разворачивались пехотные полки датчан, а по периметру лагеря сновала туда- сюда малочисленная конница. По- видимому, кто-то из полковников приказал провести разведку боем, а датские кавалеристы не выдержали и набросились на обнаглевших малочисленных шведов. Однако численное превосходство не помогло датчанам: вскоре к первому отряду шведов подоспела на помощь второй, а за ним еще один кавалерийский эскадрон. Стычка окончилась плачевно для солдат Фредерика: почти полсотни конников оказались взяты в плен, а около дюжины лежали мертвыми на земле.
— Резво они с места убежали, неужели и дальше извечные враги будут воевать именно так? — весело заметил генерал, приторачивая смотровую трубу к седлу.
— Скорее всего, разъезд успел предупредить командующего отрядом о нашем приближении, господин, иначе они не ушли бы без боя, все-таки противники не трусы… — вступился за врагов немолодой премьер- майор Берлиц.
— Не знаю Генрих, прав ли ты. Я за двенадцать лет непрерывной войны многого насмотрелся и повидал: и как неуклюжие лапотники становятся первоклассными солдатами, и как первоклассные солдаты опускаются до уровня разбойников. А причина всего лишь в том, что в рюкзаке кроме прошлогодней хлебной крошки ничего нет, — генерал слегка нахмурился, жилистая ладонь сжала эфес кавалерийской тяжелой шпаги, стоящей на вооружении у шведской армии наравне с палашами.
Спустя день после отступления датчан, армия Стенбока вошла в Даумгарден. Он ничем не отличался от сотен немецких городов, разве что издавна находился на "спорных" территориях Дании и Пруссии, а вот теперь и Швеции, пытающейся хоть как-то выправить ситуацию на материке.