Жена Лунного демона

Чену передалось отцовское наследие.
Оставалось неясным, как одаренные силой огня могли погибнуть в пожаре.
С другой стороны, если задействовали артефакты, блокирующие магию, все становится на свои места. Мой муж в то время еще не раскрыл весь потенциал, и не сумел бы определить, было ли воздействие извне. А сейчас, к сожалению, уже поздно ворошить прошлое.
Когда-то Храм строили с запасом, в расчете на множество потомков, которыми род сможет гордиться.
  
Мраморные подставки выстроились в несколько рядов. Заняты были лишь две, самые дальние. Прадед Чена —основатель рода, три супруги, их дети, внуки. Дядюшка Вей Линг теперь к семейству имел отношение косвенное, потому табличка с его именем будет установлена в другом поместье. Он вошел в род жены.
Кроме моего мужа, прямых потомков у великого полководца и воина Танхайна Линга и не осталось больше. Лежащая без памяти Лийин разве что. Но честно признаюсь, с каждым прошедшим днем я все с большим сомнением относилась к вероятности ее пробуждения.
Да, Чену нужно было цепляться за что-то, чтобы выжить и не лишиться рассудка после утраты всей семьи. Но по мне, удерживать мертвое тело по эту сторону грани —против всех законов мироздания.
Возможно, во мне говорила кровь фейри. Они вообще, если верить слухам, крайне прагматичные создания и спокойно относятся к смерти, считая, что все мы вращаемся в едином круговороте жизни. Что умерло в одном виде, возродится в ином.
От присутствия полутрупа у меня по спине бегали мурашки. Находиться в одном паланкине с ней я сразу же отказалась наотрез, хотя Чен и предлагал. Думаю, он лучше меня понял, в чем проблема.
Фейри – олицетворение природы.
А окружавшие Лийин артефакты нарушают естественный ход вещей. Искажают саму суть жизни. Неудивительно, что мне рядом с ними не по себе.
Ченхин уверенно вышел на середину храма и опустился на колени.
Как ни странно, тлен и запустение не коснулись древних плит. Ни пыли, ни проросшей в щелях травы.
По рукам повеяло прохладой.
Я уже научилась распознавать подобные явления и сразу поняла – защитные чары. От вторжения посторонних, повреждений и катаклизмов. Магия действовала только внутри стен, потому ворота и табличка на входе выглядели столь неприглядно.
– Простите меня, предки. Я проявил беспечность и недальновидность, доверившись недостойному, – звучно произнес Чен и медленно, прочувствованно склонился лбом в пол, отдавая дань уважения.
Подумав, я подобрала подол, собирая его складками под коленями, и устроилась рядом с мужем.
Поддерживать – так во всем. Даже в беседах с прошлым.
Какое-то время Чен молчал.
За стенами Храма сгущалась тьма.
Крохотный огонек свечи в лампаде я сначала не заметила. Но он разгорался все увереннее, сильнее. Следом загорелся еще один. И еще. Пока вся стена с именными табличками не засветилась множеством ярких точек.
Предки Линг приняли наследника рода.
*Галинсога – мелкоцветковый сорняк
* Пырей – устойчивый многолетний сорняк с разветвленной корневой системой
 
Глава 2
 
Мне еще никогда не приходилось наблюдать за священными ритуалами вблизи.
Наше бракосочетание не в счет. Да и не являлись на него души усопших, чтобы благословить наш союз.
Кожа покрылась пупырышками, и вовсе не от прохлады ночного воздуха.
На нас смотрели из-за грани. Внимательно, пристально.
Изучали обоих.
Ведь не только Ченхину отныне предстоит отвечать за род и его развитие. Я тоже часть семьи.
Примут ли предки полукровку-фейри в качестве супруги для наследника?
От табличек между каменных плит поползли едва заметные ручейки пламени. По стенам заплясали причудливые тени – то ли человеческие фигуры, то ли монстры.
Огонь окружил нас, взметнулся столбом к самому потолку и опал, оставив черные линии симметричного узора. Многоугольная звезда, в центре которой – мы с Ченом.
– Все хорошо. Дыши, – шепнул муж, стискивая мою ладонь.
Я и не заметила, в какой момент наши пальцы сплелись.
Супруг поднялся, шагнул вперед, сметая халатом пепел и держа перед собой сложенные друг на друга погребальные таблички. Всего три. Отец, мать и старший брат, который должен был стать наследником.
Остальные братья и сестры не успели достигнуть совершеннолетия. Согласно традициям при похоронах их отдельными строками приписали на обороте таблички отца. Еще шесть имен, которых не увидит посторонний посетитель. Только член рода и только если сумеет прикоснуться к реликвии.
Детей оберегают даже после смерти.
Пламя в лампадах успокоилось и горело ровно. Пустые ряды темнели – огоньки зажигались лишь перед установленными табличками.
При приближении наследника первые ряды подставок разошлись, открывая доступ к незанятому третьему. Массивные мраморные глыбы двигались легко и беззвучно, повинуясь древним артефактам. Техномагия у демонов всегда была отлично развита. Неудивительно, учитывая какие они сильные маги, все без исключения.
Чен благоговейно водрузил таблички по одной, начиная с отцовской. Каждую сопроводил поклоном, то ли бормоча вполголоса молитвы, то ли беседуя с ушедшими.
Отступил назад, не поворачиваясь спиной к лампадам. Поклонился еще трижды и опустился на колени рядом со мной, завершая церемонию глубоким поклоном, так что лоб коснулся пола.
Я последовала его примеру.
Некоторое время мы сидели на коленях молча.
– Что теперь? – хрипло спросила и закашлялась.
Гарь осела в груди, мешая дышать.
Каково сейчас Чену? Он ведь чуть не сгорел заживо во время покушения. Наверняка огонь вызывает у него не самые приятные воспоминания. Но демон ни единым мускулом не дал понять, что ему не по себе. Наоборот, смотрел на пляшущие языки пламени с какой-то тоской, чуть ли не любовью.
– Теперь можно устраиваться на ночлег, – буднично сообщил муж, снова поднимаясь и помогая мне выпутаться из складок одеяний. – Охранные артефакты настроены на нас обоих, в стенах поместья нам ничто не угрожает. Внутренний двор тоже считается. Завтра покажу тебе территорию, определишься, где что будешь сажать.
– Так сразу? – вытаращилась я.
– Тебе нужно много времени, чтобы вывести основныесорта? – нахмурился Чен. – Я думал, уже к осени мы сможем что-то представить гостям из столицы.
У меня закружилась голова.
– Каким еще гостям?
Мы вышли из Храма Предков, отвесили очередные три церемониальных поклона. Муж уже привычно взял меня за руку, и мы не спеша двинулись по одной из дорожек вглубь сада.
Храм стоял на отшибе, за ним начиналась густая, нехоженая территория. Туда не забредали даже редкие мародеры – нечем поживиться. Разве что яблоками или сливами, но такого добра и в соседних деревнях хватает, чтоб еще рисковать нарваться на защитный артефакт.
– У нас не слишком много денег, – честно признался наконец Ченхин. – То, что я успел скопить за годы странствий с товарами, быстро закончится. Одно дело жить в крепости на всем готовом, и совсем другое – поднимать с нуля разоренное поместье.
Я задумчиво кивнула.
Когда муж рассказывал, куда мы едем, я представляла домишко комнат на десять. Еще удивлялась, куда нам столько работников. Покинуть крепость решились немногие, семей шесть. Но со всеми детьми, внуками и дальними родственниками получилось более пятидесяти человек и демонов.
Воины, слуги, прачки, садовники – насчет последних я, если честно, сомневалась, зачем они при наличии моего дара, но Чен убедил, что таскать собственноручно тачки с навозом госпоже не по рангу. Тут он, несомненно, прав.
Учитывая действительные размеры усадьбы, это еще мало. Как бы из окрестных деревень нанимать кого не пришлось. Особенно если заниматься чаем всерьез.
Одна я могу, но не хочу.
Настрадалась на плантации господина Кина. Мне хватило.