Щепа и судьба (СИ)
И подозреваю, отвлекись, начни я в ту пору самую малую интрижку, и драгоценные образы из прелестной и трепетной мозаики, собранной в кропотливейшей работе и душевном напряге, описывать который уже пытался, рассыплются на такие осколки, что ни один реставратор не возьмется за их восстановление. Не в похвальбу самому себе будет сказано, но работа и впрямь была нешуточной.
Однако враг рода человеческого не дремал и, желая испытать меня во второй раз за то лето, подослал, кого бы вы думали? Правильно, женщину! Пусть не особо броской наружности, он, видимо, решил не тратиться на поп-звезд или там фотомоделей. Но… Появившаяся на моем пороге очередная искусительница имела в запасе кое-что более весомое, чем изящные формы и греческий профиль, заключающиеся в ее многочисленных хозяйских познаниях и умениях.
В отличие от исчезнувшей не так давно при самых нелепых обстоятельствах кришнаитки эта дама, как принято говорить в таких случаях, была личностью вполне состоявшейся и обладающей непоколебимой уверенностью в познании мира и душ человеческих. Говорю так потому, что меня она раскусила словно орех, не приложив к тому больших усилий. Да я и не собирался выдавать себя за этакого непризнанного гения, чьи рукописи рано или поздно войдут в фонд мировой беллетристики. Изображать из себя гения, как и сошедшего с ума человека, задача невыполнимая, потому как надо обладать определенным талантом, чтоб сыграть такую роль, не зная, как будешь воспринят присутствующими при том зрителями. И какой смысл рядиться в чужие одежды, коль и своих предостаточно.
Да, чуть не забыл пояснить, мы познакомились с той дамой случайно, по переписке. Она где-то там прочла одну из моих публикаций и написала. А я, как водится, ответил. И через какой-то срок мы уже знали друг о друге довольно много, причем все изложенные письменно факты были, разумеется, положительного свойства. Ведь какой дурак будет писать о себе один негатив? Для этого и впрямь нужно с ума сойти и не отличать, где право, где лево, если сообщать из своего прошлого препакостнейшие вещи, которых сам-то стыдишься и стараешься вообще вычеркнуть их из памяти.
В письмах такого рода чаще всего (уж поверьте мне) пишут об одиночестве, жизненных тяготах и страданиях. Хорошо, если все это будет сдобрено известной долей юмора в свой же адрес, тогда тебя воспримут не только как страдальца и непонятую окружающими личность, но и как человека самокритичного, готового на определенные исправления в своем характере и образе жизни. Обычно такая переписка заканчивается ничем, то есть прекращается, как бы сама по себе благодаря нерешительности обеих сторон. Ибо решительные люди при их инициативности, хваткости давно уже обзавелись семьей и все у них хорошо и прекрасно. Или нам со стороны кажется, будто бы они в полном шоколаде. Но в авантюры подобного рода они ввязываются довольно редко и совсем с иной целью. А на поиск родственных душ пускаются те, кому не удалось сделать это в свое время, наивно полагая, будто бы среди их корреспондентов объявится принц благородных кровей или личность приличная и добротная во всех отношениях, случайно незамеченная их предшественницами.
Нет, дорогие мои, в девяноста девяти случаях из ста вас ждет разочарование. Одиноким человек может стать лишь благодаря своему несносному характеру и иным не лучшим качествам. А вам это надо? Если же он достаточно долго ведет отшельнический образ жизни, значит, тому есть веская причина, докапываться до которой не следует. Так будет лучше для всех. Легче выиграть автомобиль в лотерею, чем отыскать в зрелом возрасте по переписке человека, устраивающего тебя во всех отношениях. И моя персона является тому лишним подтверждением, говорю об этом открыто, если вы сами не успели в том убедиться.
Преодоление искушения. О гостях и хозяевах
Но вернемся к моей неожиданной гостье. Не могу сказать, чтоб она с первых своих шагов проявила ко мне какие-то чувства или тем более страсть как к особи мужского пола. Не обозначилась страсть с ее стороны и через несколько дней пребывания с хозяином дома под одной крышей. Она оставалась равнодушно-нейтральной, словно жила рядом с близким родственником. Но жила в ней страсть иного рода. А именно создать и обустроить свой собственный мир, в чем мы с ней даже были немного похожи. Только мой мир был невидимый, нереальный и населен скорее духами, чем живыми людьми, а она мечтала о крепкой и, уж само собой, дружной семье, где бы каждый был на своем месте и совместная жизнь текла чинно и пристойно. Одним словом, все как у людей. Но обо всем по порядку.
Начну с того, что нагрянула она совершенно неожиданно, без предупреждения, чем поставила меня не только в неловкое положение, но и вызвала некое смятение чувств. Во-первых, потому, что мне еще требовалось время для доработки своих мистических сюжетов и их окончательной вычитки. Во-вторых, мне, как хозяину, было неловко за беспорядок, опять же убогость жилища и полное отсутствие продовольственных запасов. Словно предвидя издержки одинокого мужского бытия, она захватила две огромных сумки, нагруженных всяческой снедью от маринованных огурчиков и заканчивая огромным пакетом с сухофруктами, принявшись выгружать все это богатство на стол, едва только переступила порог, не обращани малейшего внимания на мою заторможенность и смущение, чем еще больше ввергла меня в полный ступор. Примерно так ведут себя жены и подруги тех, кто находится длительное время в заключении, отвозя туда по возможности продукты питания, дабы мужики их раньше времени не померли голодной смертью.
Как ни странно, но ее хлебосольство обратилось в первый кирпичик, на котором впоследствии выросла изрядной толщины и высоты непробиваемая стена отчуждения. Но обо всем по порядку. Тщательно пытаясь скрыть свое смущение и неловкость от выпавших на мою долю даров и подношений, торопливо опробовал все по очереди, но на душе от этого нечаянного пиршества не помягчало. Стало еще более неловко, что не могу чем-то отблагодарить ее за привезенные за много верст дары, предназначавшиеся исключительно моей скромной персоне.
Понятно, быт мой и изба, давно пережившая отпущенный ей срок, не вызывали особой уверенности в моем блестящем будущем, но и не давали повода видеть во мне одного из персонажей пролетарских классиков, рисовавших беспросветную жизнь разных там челкашей и сатиных. И хотя она напрямую не высказывала суждений на этот счет, но в глазах ее читалось если не раздражение, то осуждение всего, что для меня давно стало привычным и почти родным. Она не принимала все это! С плохо скрываемой брезгливостью брала в руки прокопченную кастрюлю с плиты, треснувшую чашку, засаленное полотенце, а садясь на диван или лавку, незаметно пробовала их на прочность.
Во мне же в ответ рождалось непонятное злорадство: если ты не принимаешь мой образ жизни, то почему я должен соглашаться с этим и без раздумий отказываться от всего, что мне близко и дорого? Да, она определенно привыкла к основательности и обустроенности быта. Согласен. Но меня вполне устраивало собственное существование, где благоустройство и стабильность несовместимы с душевными метаниями и потугами, в плену которых, сам того не желая, оказался, стоило лишь заняться избранным мной ремеслом. Тут впору задуматься, что важнее: быт или сочинительство, когда каждый оставляет за собой право выбора.
А вот уверенность движений, манера говорить моей гостьи говорили как раз об обратном. Ее ладно скроенная, налитая нерастраченной мощью и даже немалой женской силой фигура, непоколебимость интонаций, непререкаемость задуманного не оставляли места для рассуждений и каких-либо мечтаний. Такая не только коня, а целый табун остановит, не задумываясь легко закинет на плечо подвыпившего муженька и одним лишь взглядом пригвоздит его к месту… Чем больше я смотрел на нее, тем сильнее напрашивалась непонятно откуда взявшаяся ассоциация с известным символом советского государства: серпом и молотом. Кроме всего прочего в ней ощущался ни больше ни меньше как дух Афины-Победительницы, не знающей поражений и в чьей защите не нуждающейся. Такая вполне сама за себя постоит. Только одно было непонятно: какова моя роль при столь значительном образе? На Зевса или там Геракла я явно не тянул…