Щепа и судьба (СИ)

Как ни странно, но желания мои исполнились как бы сами собой. Все началось с поездок со студенческими группами в отдаленные колхозы, и рамки моих географических познаний постепенно раздвигались и ширились. К тому же во время месячного пребывания в сельской местности никто не мешал мне побродить с ружьем вдоль тихих речушек или в сумраке вековых лесов, открывая для себя все новые и новые неизведанные ранее территории.
И во время одной из таких поездок мне опять же повезло встретиться с человеком, столь же обуреваемым страстью к познанию неизведанного и к тому же знающим в плане истории гораздо больше меня, человека еще неопытного, не читавшего сибирских летописей или иной специальной литературы. Звали его Вячеслав Фатеевич Пятиков, и, что самое интересное, визуально мы с ним были знакомы и ранее, поскольку он, будучи молодым преподавателем по астрономии, приехал к нам в институт, когда я уже учился на последнем курсе. Потому лекций или иных занятий он у нас не вел, и не случись той дорожной встречи, как знать, может быть, и жили дальше каждый своими интересами, не встречались, не делились бы общими планами и впечатлениями.
Наше общение началось с бурного обсуждения истории похода в Сибирь дружины Ермака. Мои сведения о легендарном атамане в тот период базировались в основном на материалах, почерпнутых от экскурсоводов нашего местного музея во время редкого посещения этого почтенного заведения. В этом вопросе Слава Пятиков имел более полные сведения, проштудировав ряд дореволюционных изданий на этот счет, в том числе и опубликованные «Сибирские летописи». С его слов, многие места из тех самых летописей вступали в противоречие со здравым смыслом, и он тут же выдал кучу вопросов, которые и меня привели в замешательство. Не буду сейчас упоминать о них, поскольку они требуют отдельного изложения и обсуждения.
Да, стоит упомянуть, что еще до встречи со Славой Пятиковым у меня состоялось знакомство с весьма интересным человеком, преподавателем МГУ, Геннадием Ивановичем Ереминым, возвращавшимся через Тобольск вместе с группой студентов после экспедиции в Заболотье (район в 70 км от Тобольска в западном направлений). Мы в это время с другом вели безуспешные попытки по очистке подземного хода, и Геннадий Иванович, проходя мимо, не преминул спуститься к нам в раскоп. Разговорились, и он пригласил вечером заглянуть к нему на огонек в институтское общежитие, где он остановился. Понятное дело, что я от такого предложения не отказался, посетил заезжего историка, и встречи наши продолжались каждый вечер вплоть до его отбытия в Москву.
Он был изумительный рассказчик и любой исторический факт мог подать так, что он становился чуть ли не сказочным сюжетом, а потому слушал его, едва ли не открыв рот, и уже тогда «заразился» историей, связанной с походом Ермака, узнал о местах сражения при местечке Бабасаны, о чем упоминается далеко не во всех летописях; а еще о скрытой под землёй оружейной мастерской хана Кучума на острове среди болот, носящей название «Алтын Кыр» (тат. «Золотая земля»), и еще много о чем.
Так он поведал мне и вовсе о фантастических вещах, с которыми столкнулся во время своей экспедиции в Заболотье. Якобы там до сих пор обитает тот самый «снежный человек», которого ищут ученые по всему миру, а вот для местных татар он существо вполне реальное, и они зовут его «бицен» (тат. лесной человек) и стараются с ним не встречаться. А еще там едва ли не каждый житель может рассказать про «албасты» (тат. летающий огонь), что вполне, на его взгляд, ассоциируется с инопланетными кораблями пришельцев из космоса. Так что уходил я от него уже за полночь весь Переполненный легендами вперемежку с историческими реалиями, отчего голова шла кругом.
Правда, мой новый друг Слава отнесся к подобным рассказам московского ученого весьма скептически, но я был не в претензии. У каждого свой взгляд на вещи. Зато мы наметили целую серию поездок (у него был мотоцикл с коляской, самая подходящая вещь для коротких вылазок), и среди них перво-наперво — отыскать то место, где некогда находился Искер (Кашлык) — столица Сибирского ханства.
 
Это сейчас к легендарному Искеру ведет наезженная автомобильная дорога, а поблизости (почему-то в густом лесу) построена мусульманская мечеть, а вот в 70-е годы прошлого века даже музейные работники не имели представления о его местонахождении. Не знали об этом и жители деревни Преображенка, хотя, как выяснилось, он находился совсем рядом от деревенского кладбища. Пришлось нам действовать наобум, и лишь после нескольких неудачных попыток мы пробрались к обрыву, где можно было различить следы былых раскопок, обилие на речном склоне различных черепков и даже покрытых слоем ржавчины металлических предметов. Рядом был глубокий овраг, по которому текла речушка, названная Сибиркой. С холма открывалась удивительная панорама на левый берег Иртыша, а на реке виднелось несколько рыбачьих лодок.
Удивившись, что столь памятное для сибирской истории место не имеет даже какой-то таблички или какого-то иного опознавательного знака, мы вернулись обратно. Потом уже я водил туда туристические студенческие группы и ездили просто со знакомыми, которых интересует история края. В конце 90-х годов там велись почти месяц серьезные археологические раскопки, но это уже отдельная история. Мы же просто почувствовали себя первооткрывателями, а на большее и не претендовали.
Следующая наша поездка была в деревню Баишево, где, согласно летописи, был похоронен Ермак Тимофеевич. Почти на самом берегу Иртыша находилось татарское кладбище, а рядом располагался местный леспромхоз и вплотную к кладбищенской ограде были свалены штабеля бревен, кучи гниющего опила, что никак не облагораживало место погребения усопших. Но на самом кладбище обнаружить что-то связанное с личностью покорителя Сибири так и не удалось. Местные жители в ответ на наши вопросы в недоумении пожимали плечами, так что мы уехали ни с чем. Была поездка на место его гибели в устье реки Вагай, и постепенно складывалась общая картина, связанная с именем этой незаурядной личности.
Потом я на несколько лет уехал в Волгоград, хотя не оставлял надежды рано или поздно вернуться к ермаковской тематике, тем более что в 1981 г. исполнялось ровно 400 лет походу казачьей дружины в Сибирь и хотелось как-то отметить эту знаменательную дату, оживить память о том важном событии. Время от времени мы созванивались со Славой, и как-то предложил ему пройти на байдарке по маршруту Ермака от Урала и до Тобольска. Слава, не раздумывая, согласился, и назначили дату встречи в Екатеринбурге. Байдарку мне одолжили знакомые туристы, правда, весила она не менее двадцати килограмм, а еще рюкзак, кинокамера, палатка и т. п. Но об этом думал тогда меньше всего, раз поднимаю, значит, не брошу.
Но на этом я не успокоился. Хотелось как-то донести до всех, кому этот вопрос интересен, о нашем мероприятии. А как это сделать? Лучше всего через телевидение. И недолго думая, во время одной из поездок в Москву отправился в телевизионный центр в Останкино и попросил вызвать ведущего программы «Клуб кинопутешествий» Юрия Сенкевича. Мне повезло, и известный всему миру ведущий спустился ко мне и даже внимательно, без раздражения выслушал мое предложение совершить с нами совместную вылазку на Урал, чтобы там обнаружить остатки следов похода ермаковской дружины. Потом он терпеливо мне объяснил, что вот так, по собственному хотению, он сделать это не может, поскольку является всего лишь ведущим программы. Мне же следует предварительно написать сценарий и подать заявку в редакцию. Если там ее утвердят и направят его вместе нами, тогда другое дело…
Как же я был далек тогда от прохождения всех этих инстанций, а тем более не имел ни малейшего понятия, как эти самые сценарии пишутся. Потому поблагодарил его, извинился, что отнял время, и на этом мы распрощались. До сих пор удивляюсь своей смелости, граничащей с наглостью, сейчас уже вряд ли бы решился попросить о встрече с тем же Познером или, скажем, Ургантом. Да и они бы вряд ли стали беседовать со мной, но в те годы все казалось доступным и осуществимым.