Даю слово (СИ)

— Конечно. Я пришлю его вам. С вашим секретарём мы уже согласовали время и дату. Встреча в пятницу, в четырнадцать тридцать…господин Мазур! — каркнула я на прощание, выходя из лифта. Я и не возражаю, что характер у меня мерзкий. Но я и не думала, когда вдруг обернулась, что настолько. Взгляд Захара, брошенный на меня перед тем, как двери лифта снова закрылись. … Будто я болезненное наказание, с которым он не собирается мириться.
Общению с индийскими партнёрами, а конкретно с Сурешем, я не придавала личного значения. Совершенно! Для меня это были сугубо деловые отношения, я даже ни на секунду не задумывалась над тем, что Суреш это мужчина, олицетворяя его с фирмой, которая в будущем принесёт доход нашей компании. И всё. Но какая-то сволочь из моего отдела, копающая мне яму, всё же высмотрела в этом изъян.
И по вполне понятным причинам я нервничала перед встречей, потому что это был конкретный шаг в моём профессиональном росте, огромная ответственность. Не уронив своего достоинства, я собиралась доказать им, что я чего-то стою, что я не ошиблась.
Поэтому собиралась я с особой тщательностью, проторчав у ненавистного зеркала целых полтора часа. Дорогие красные туфли на шпильке, прозрачные колготки, строгое платье под малахит чуть выше колена. Пришлось воспользоваться косметикой — подводка, немного туши и прозрачного блеска для губ. Единственное, чем я разбавила свой деловой ансамбль — это широкий серебряный браслет, на левой руке. Уложив волосы, я подколола их под цвет платья малахитовой заколкой, но непослушные золотистые завитки всё равно выбивались то тут, то там. С этим ничего нельзя было поделать, поэтому я оставила всё как есть. Мои глаза невольно лезли на лоб от волнения, и сегодня я казалась ещё бледнее, чем обычно. Но отступать было некуда.
Встреча гостей на этот раз легла в обязанности Люси и Марка, затем должны появиться я и Захар со своими помощниками, и я проведу презентацию компании, в ключе нашей внешнеэкономической интеграции.
Но когда я вошла в зал совещаний — Захар уже был там, судя по всему, успев познакомиться с делегацией. Но центром внимания сегодня была именно я, и весь переговорный процесс держался на мне одной.
— Господа, рада приветствовать вас в «Стартлайтер», я Злата Деева, глава внешнеэкономического отдела, и мне выпала честь представить вам нашу компанию, — когда я с чисто деловой учтивостью произнесла первые слова, взгляды всех собравшихся устремились прямо на меня. Одни мужчины — настоящий разгул для моей фобии. Сосредоточившись на индусах, удерживаю взглядом их заинтересованность. — Будет удобно, если я проведу презентацию на английском или может быть лучше на хинди? В таком случае даже если я сплохую, мой босс всё равно ничего не заметит, — общение не должно было быть сухим, поэтому я и разбавила его шуткой.
Индусы довольно заулыбались. Но тут я случайно натолкнулась на взгляд Захара… Такой колючий и холодный, словно мне уже подписали смертный приговор — я никак не ожидала. На минуту я даже забыла, с чего собиралась начать. Я совершенно не понимала, чем вызвано столь суровое осуждение с его стороны.
— Нам будет удобно в любом варианте, но если вы проведёте презентацию на мурахти — то сразу же можете рассчитывать на трёхпроцентный прирост оборота от операций, — произнес с улыбкой один из индусов. — Просто мои коллеги не верят, что россиянка может общаться на чистом наречии мурахштранцев.
— Отлично, Злата, пусть я ни черта не пойму, но три процента — это солидное предложение, — со своего места подал голос Захар. — Удиви наших гостей.
Я не готовилась на мурахти, я не знала значения некоторых терминов на мурахти, особенно технических, но я решила рискнуть.
Индусы кивали, слушали и улыбались. Когда я всё же запиналась и произносила слово на хинди, а не на мурахти, индус, подавший такое предложение подсказывал мне как это говорится правильно, я с улыбкой повторяла, продолжая дальше. Таких моментов было не мало, когда я не знала, как сказать ту или иную фразу, но похоже индусы тащились от такого общения, наплевав на деловой этикет.
 
— Что ж, сомнений у нас не возникло, — подал голос один из них, — С нашей стороны мы готовы заключить контракт, с учётом обещанных процентов конечно. Слово за вами.
Я вопросительно взглянула в сторону Захара.
— Тебе решать, — ответил он. — В данном случае я доверяю твоему мнению.
— Тогда у нас готовы все необходимые бумаги, — утвердительно кивнула я.
…Подписи поставлены. Руки пожаты. Следующим раутом должен был стать фуршет с лёгкими напитками, где общение перетекало в более непринуждённую атмосферу. Но я планировала с этого мероприятия тихо смыться. В непринужденном общении я была несильна и чувствовала себя некомфортно, тем более что об этих партнёрах я выяснила всё что мне было необходимо, контракт заключила, дальнейшее налаживание контактов предстояло главам других отделов, с которыми я тоже не собиралась дружить.
Но похоже, Захар разгадал мои намерения раньше, возникнув прямо на моём пути, протягивая мне бокал шампанского:
— Сегодня ты блистала. Сегодня ты была капитаном корабля, а капитан не может покинуть судно и свою команду. Куда же ты пытаешься сбежать, Златуня?
— Прошу тебя, не называй меня так, — приглушенно выдавила я, морщась, — И я не пью, даже шампанское.
— Ну да, как же я не подумал, — иронично скривился Захар, — И я буду называть тебя по-всякому, пока ты не определишься, как ты будешь обращаться ко мне. Ты ничего не хочешь мне сказать? — его взгляд был по-прежнему колючий и требовательный. Захар стоял ко мне слишком близко, видимо умышленно перейдя допустимую мною черту. В таких случаях я начинала задыхаться от паники, с которой довольно сложно было справиться. Во мне сидел огромный, невыразимый страх перед мужчинами, вернее перед их близостью.
— В чём я провинилась, господин Мазур? — хотя моя грудь уже вздымалась как кузнечные меха, я всё же собралась и посмотрела ему в глаза, которые были на расстоянии десяти сантиметров от моих.
— Тебе ведь понравился вкус достижения цели, ощущение главной роли? Но как долго ты упрямилась и отказывалась принимать мою помощь, Златочка?
— Спасибо, Захарчик. Я, правда, благодарна тебе, бульдозер, — очертело несущиеся мысли вынудили меня борзеть.
— А знаешь, какое прозвище дали тебе? — приняв непринужденную позу, но не отодвинувшись от меня ни на миллиметр, с улыбкой спросил он. — Полынь!
Такого даже я бы о себе не придумала, поэтому невольно фыркнув, я возмутилась:
— Потому что горькая? Какая вообще связь?
— Тебе невыносимо стоять так близко ко мне? — резко задав вопрос, Захар так же резко впился в меня своим горящим взглядом.
— Ты что-то принимаешь? Кокаин, экстази? То, от чего ты становишься таким непредсказуемым и неадекватным? Скажи честно, — если ему можно быть прямолинейным, то почему мне нельзя.
— Это я неадекватный? — хохотнул Захар, тряхнув головой. С ним точно что-то было не так, он был сам на себя не похож, и это пугало ещё больше. Вдобавок ко всему он протянул ко мне свою развёрнутую ладонь. — Дай мне руку, Злата. Ну же, просто положи и убери через минуту.
— Зачем тебе это понадобилось? — я почувствовала, как всё моё тело от ужаса покрылось мурашками мутантами.
— Хочу, чтобы ты мне доверяла. Давай же, вокруг столько людей, ничего не случится. Я стою тут как дурак с протянутой рукой, не привлекай к нам внимания ещё больше. Это просто, Злата. Прикоснись ко мне, — прошептал он. Почему он вообще выдумал лечить меня?! И зачем этот заговорщицкий шепот?
 
Сознательно прикоснуться к мужчине для меня было мучительно сложно. Моя психика изо всех сил протестовала против этого испытания, но Захар поставил меня в такое положение, что у меня просто не было выхода, разве что убежать в истерике, но тогда можно было бы поставить крест на моей карьере.
…Набрав побольше воздуха, я вложила свою ладонь в его теплую руку.
  
Глава 5