Лисье время (СИ)

Зато голос посетительницы звучал совершенно отчетливо: 
– Неправда! Там написано, что вы должны работать еще полчаса минимум! 
– Да поймите же, эти полчаса мы работаем только на выход… 
– Не буду! Не буду я ничего понимать! Там написано до семи вечера – значит до семи вечера. И мы с Пусей войдем, хочется вам того или нет! Зря что-ли сюда взбирались?.. Что? А какая вам разница?! Да, Пуся чего-то испугалась, да бедную детку пришлось искать и ловить, к тому же у вас тут везде эти отвратительные вонючие цветы… 
Нисса только сейчас обратила внимание, что возле входа и в самом деле густо разрослись хризантемы: мелкие и неказистые, но удивительно духовитые – а то она все понять не могла, откуда этот чуть горьковатый, но приятный запах прелой то ли земли, то ли зелени. Посетительница же продолжала разоряться: 
– … но теперь-то все давно в порядке, Пуся на поводочке и никуда убегать не собирается… Что? Да как вы смеете! Детка чувствует себя отлично и хочет гулять… Там гулять! Там у вас, я сказала… 
– Что здесь происходит? – изнутри к воротам неспешно вышла еще одна дама, интонации которой не оставляли сомнений – к месту скандала подоспело начальство. Музейное, похоже. 
– Да вот, госпожа Симирэс… – подтвердил эти догадки сторож, торопливо разворачиваясь и с чувством выдыхая – словно генерал, чудом удержавший вверенную ему оборону и дождавшийся-таки обещанного подкрепления. – Не понимают они вот. Совсем. 
И тут же получил приказ: 
– Делайте свое дело и закрывайте ворота, объяснениями займусь я. Итак, что вам угодно? 
В тот момент, когда музейная дама развернулась к посетительнице, собачонка и определилась, наконец, со своими желаниями. Взвизгнула в последний раз – совсем уж заполошно – и кинулась в ноги хозяйке, без следа канув в ее длинных старомодных юбках. Только жалобный скулеж оттуда и слышался. 
Забавно, что и Ниссу вдруг потянуло сделать примерно то же: спрятаться за Конта, державшего ее под руку. Сразу, едва сообразила, что видит его мать. К счастью, справиться с дурацким порывом удалось быстро, вместо пряток она внимательно вгляделась в женщину – маленькую, рыжую как огонь и такую же яркую и живую. Конт обменялся с ней кивками, но на помощь не спешил – видать, уверен был, что там и без него прекрасно обойдутся. 
Не ошибся. Спустя минуту все тех же бестолковых пререканий, когда скулеж собачки стал особенно пронзительным, а госпожа Симирэс уже совсем злой, последняя не выдержала и попросту рыкнула на маленькую скандалистку. В самом что ни на есть буквальном смысле слова. 
Посетительница замерла от неожиданности – явно не зная, верить собственным ушам или немыслимое безобразие ей всего лишь почудилось, но главное, даже не подумала сопротивляться, когда вконец одуревшая любимица рванула от такого ужаса подальше, прихватив с собой и хозяйку – у поводка, вообще-то, два конца. 
– Пуся! Пусечка!!! – послышался заполошный голос уже издали. – Да постой же ты! Что с тобой сегодня?.. 
– Ну здравствуйте, – Ниссе показалось, что мать Конта едва удержалась, чтобы не отряхнуть победно руки – как после хорошо проделанной работы. – Проходите, заждались мы уже вас.
  
Глава двадцать пятая 2
 
– Мы, пожалуй, лучше не войдем, а въедем, – покосился Конт за угол караулки, туда, где было припарковано авто. 
– Собираешься остаться на ночь? – госпожа Симирэс картинно приподняла бровь – тонкую и темную, в отличие от волос. – А девушка? Ее провожать не будешь? 
– Она останется тоже. – И добавил, пока Нисса молча разевала рот и прикидывала, как вообще реагировать на такую новость: – Боюсь, сейчас для нас это единственный вариант. 
– Все так плохо? – а вот теперь уже ни о какой картинности и речи не было, нахмурилась мать Конта всерьез. 
– Хуже, чем мы думали. Гораздо. 
– Ясно. Тогда заезжайте, – распорядилась та. – Сейчас скажу, чтоб не торопились пока с воротами. 
Диалог у них вышел настолько многозначительным, что Нисса вдруг резко передумала возмущаться, подавившись заготовленными возражениями. Нет, не то, чтобы ей так уж мечталось всю ночь одной трястись от страха в пустом доме, просто решения такого рода она предпочитала принимать сама. И терпеть не могла, если ее пытались превратить во что-то типа бессловесной Пуси! Но в итоге для выяснения отношений молча потопала вслед за Контом к машине. 
 
– Зачем? – тот сделал вид, что не понял и удивился. – Можно же просто войти и подождать меня уже за воротами. 
– Предпочту въехать. С тобой. А заодно кое-что спросить… 
– Знаю даже, что именно, – устало потер тот переносицу, открывая перед ней дверцу. – Хотя и очень надеялся, что обойдется без этого. 
– Не обошлось! – Нисса дождалась, пока он обогнет капот и сядет за руль. 
– Заметил уже. Но, может, давай все-таки без капризов, а? 
– Капризов?! – Нисса с трудом удержалась, чтобы не повторить за госпожой Симирэс ее столь выразительную игру бровями. – Так вот как по-твоему называется желание девушки вернуться домой? 
– Шутишь? – похоже, Конт и в самом деле не сразу поверил, что она это всерьез. – Не, ну если все холодные, успевшие нас сегодня срисовать, массово передерутся и упокоят друг друга возле твоего крылечка – глядишь, и выживешь еще. А иначе не уверен даже, удастся ли твой прах утром собрать. 
– Слушай, иногда я совсем не понимаю, когда ты смеешься… 
– Сейчас – точно нет! 
– А что делать? – вот теперь Нисса и правда растерялась – это что ж, она, выходит, дома вообще появиться не сможет? 
– Останешься пока здесь, у меня. И не дергайся, останешься так, как сама захочешь. В отдельной комнате. И уж точно принуждать тебя никто ни к чему не станет. Одна – так одна. 
Вместо того чтобы расслабиться, Нисса лишь вконец напряглась, сообразив, что такое предложение испугало ее еще больше. 
– А если не хочу? Одна? – выдавить это оказалось не просто, но пора уже было прояснить между ними хотя бы что-то. Нужна она ему, в конце концов? Или случившееся возле казино было всего лишь попыткой удержать барышню от несвоевременной истерики? 
– Тогда просто можешь оставить дверь открытой, – покосился на нее Конт, трогая авто, и у Ниссы вдруг возникло ощущение, что он тоже здорово напряжен – не меньше, чем она сама. Оттого и прячется за этот нарочито легкомысленный тон. 
– А ты придешь проверить? 
– Обязательно. Раз пять за ночь, если не откроется сразу. А то и все десять. Вдруг передумаешь? 
К счастью, отвечать ничего не пришлось – их короткая поездка закончилась и Нисса поспешно выскочила из машины, радуясь, что сюда фонарь светил уже не так ярко и, возможно, никто не заметит, какого цвета у нее сейчас щеки. Странное у них в итоге вышло «прояснение», лишь запутавшее все еще больше, но теперь уже было не до раздумий над смыслами и интонациями – к ним стремительным шагом приближалась госпожа Симирэс: 
– Представишь нас? – несмотря на вопрос, казалось, что гораздо больше ее интересует тяжеленная воротная створка – та самая, что с поскрипыванием занимала свое место, надежно отгораживая их от всего, что происходило сейчас снаружи. По крайней мере, в их сторону она лишь покосилась. 
– Конечно. Ирниса Мэлито вон дер Статтен, моя помощница. 
– Можно просто Нисса, – кивнула она, поспешно сворачивая этот пафос. 
– И моя мать, – продолжил тот  как ни в чем не бывало, – Эделан Тронка-Симирэс, директор всей этой… ну, пусть будет, музейной экспозиции. 
– Лана, – выдала та после секундного раздумья, все еще не оборачиваясь. – И лучше сразу на «ты», так оно явно будет проще. 
Кажется, хотела добавить что-то еще, но Конт уже влез с вопросом: 
– Барош к вам добрался? 
– Давно. И Милфор тоже здесь. Приехал с полчаса назад, сказал, ты ждешь результаты какого-то их ритуала. 
– Жду, угу. Удачно у них там все прошло? Не поделился? 
– Поделился. Удачно, вроде. 
– Наябедничать тоже успел? Про мой оборот?