Лисье время (СИ)

– А? – вскинула глаза Нисса. Нет, все же любопытство – ее второе имя. 
– Слишком часто мне стали советовать нанять помощника. Исподволь, но весьма настоятельно. 
– Дать то самое объявление? – опять уставилась она в кофейные глубины. – На которое мне настоятельно посоветовали прийти? 
– Нет, ну не до такой же степени? Я все-таки не младенец, и обставлено все было гораздо тоньше. Объявление – это уже моя идея. Очень хотелось посмотреть, к чему вся эта суета. 
– И кто на него явится. 
– И зачем. – А дождавшись, когда она снова поднимет на него глаза, вернулся к главному: – Кто были твои родители, Нисса? Они имели хоть какое-то отношение к теневым? 
– Не знаю, – больше прятать взгляд она не пыталась. – Точнее, я их просто не помню. 
– Погибли? 
– Да. Очень давно. Вырастила меня бабушка. 
– Хорошо, тогда кем была она? 
– Тоже не могу ответить ничего конкретного… – И вдруг опять разозлилась: – Да помню я, помню, что обещала ничего не скрывать! Но тут даже при всем желании скрыть нечего. Могу сказать только, что какие-то связи с вашими она имела – судя по тому, что я успела подслушать. 
– Ведьма? – поморщился Конт, не давая себе труд это скрывать. 
– Как раз-таки нет. Совсем ваши… оборотни, в смысле. Но сама она не перекидывалась. Никогда. За это я ручаюсь. И вообще, судя по всему, старалась держаться от всего этого подальше. А особенно меня держать. 
– Тоже судя по тому разговору? 
– Да. 
– Выходит, нос ты в эти дела сунула сама? 
– Но кто же знал, чем оно может закончиться! Даже в мыслях не было!!! – и вдруг разом словно потухла. Как выключили. – Получается, это все-таки я ее убила, да? Своим чертовым любопытством?! 
– Не получается! – перебил он ее как можно резче. – И никогда не получится! Никогда. Ни при каких условиях. Поняла? Ну! Поняла меня? 
– Д-да… 
– А теперь давай разбираться конкретно. Что именно ты успела услышать? Помнишь? 
– И хотела бы забыть, но… – ее снова передернуло. – Знаешь, а схожу я, пожалуй за твоей флягой. Сегодня ведь опять можно? Пару глотков? 
– Можно, – вздохнул Конт. – Сегодня – можно. Но злоупотреблять, а тем более подсаживаться на это не советую категорически. 
– А что там? – с опаской глянула она на посудину, которую уже успела достать с полки одного из верхних шкафчиков. 
Конт вздохнул еще раз и смирился. Что ж, придется дать ей возможность немного передохнуть, иначе толку все равно не будет. А заодно и дать понять, что готов отвечать откровенностью на откровенность. Тоже будет не лишним, тем более, что он и в самом деле готов. Похоже, каша тут кем-то была заварена такая, что выбраться из нее без потерь выйдет лишь вдвоем. Вместе. Парадоксально, но его такой расклад даже радовал. 
– Настой из травок, – сделал Конт первый шаг на пути к откровенности. И к сближению. – От господина Милфора лично – он сам мне его делает. По сути, всего лишь успокоительное, но сильное. И чуток специфическое. 
– От Милфора? – вскинулась та с непритворным интересом. Похоже, тактика оказалась верной – дать ей немного забыть о собственных неприятностях, переключившись на другое. – Неужто настолько ему доверяешь? 
– Доверяла ему моя мать. Как раз так они и познакомились – ей требовалась ведьма, которая будет варить для меня зелье и при этом держать язык за зубами. 
– Но вместо ведьмы оказался ведьмак, – нашла она в себе силы усмехнуться. 
– Да без разницы, на самом деле. Тем более, делает он это отлично. 
– Не боишься, что отравит? 
– Нет, – пожал плечами Конт. – Хотел бы – давно отравил. Но, сдается он тоже привык ко мне – как к неизбежному злу. 
– Тоже? – изогнула она бровь. – То есть сам ты, выходит, привык? 
– Хватило времени, да. Он делает это с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать. 
– Лет двадцать уже? – что-то прикинула она про себя. 
– Чуть меньше. 
– А зачем? В смысле, зачем тебе чуть меньше двадцати лет глушить какую-то дрянь, на которую можно подсесть? 
– Ну мне… нам такое особо не грозит. 
– Вам – это оборотням? 
 
– Угадала. – Конт в очередной раз с шумом выдохнул и продолжил сам, без понуканий: – Тогда, в четырнадцать, я впервые проявился. 
– Обернулся? 
– Да. И очень неудачно. Едва выжил. Зверь у меня получился настолько маленький и слабый, что еле хватило сил перекинуться обратно. Мать сказала, если такое случится еще раз – летальный исход неизбежен. Вот с тех пор и пью. 
– Помогает? – Нисса смотрела на него чуть склонив голову на бок – словно ворона. – В смысле, перекидываться больше не тянет? 
– Как видишь, жив пока. 
– А скрывать зачем? Почему Милфор должен об этом еще и молчать? 
Конт выругался про себя – крепко и не стесняясь. А заодно проклял идею отвлечь ее таким образом. Не учел он, что госпожа Мэлито даже в состоянии истерики цепкая как клещ и настырная как кошка, лезущая к сметане. Но теперь деваться было некуда – сведения, что предстояло вытянуть из нее самой, стоили и не такого. 
– Учет, Нисса. При первом же обращении теневые обязаны встать на учет. И, разумеется, поставить на него зверя, в которого перекидываются. Мать сказала, что не позволит пакостить репутацию нашей семьи моим уродцем. Да и мне самому такое клеймо жизнь потом не облегчит. Пусть лучше считают, что проявиться у меня не вышло совсем. Ни разу. Такое случается, и достаточно часто. В этом позора нет. 
– Проявиться… – побледнев, Нисса опять уставилась в столешницу перед собой. – Бабушка тоже это говорила. Как раз тогда. Ну, когда ее... И явно имея в виду то же, что и ты.
  
Глава двенадцатая 2
 
Рассказывала Нисса монотонно, насколько можно подробно, временами даже прикрывая глаза – как будто стараясь заново увидеть детали и ничего не пропустить. 
– Она… Бабушка тогда кричала, что тот не должен подталкивать меня к проявлению. Это, мол, бессмысленно. Все равно ничего не выйдет, слишком мало той крови. А гость… тварь эта, отвечал, что плевать ему на меня. И на то, проявится там что-то или нет. Лишь бы просто сделала, что требуется. И если сделаю быстро – ничего со мной не станет в любом случае. Так что поторопиться и в наших интересах тоже. 
– Что? Что именно надо было сделать? 
– Встретиться с тобой и подсунуть кое-что. 
– Что подсунуть?! – Конт поймал себя на том, что и сам начинает беситься. И с одной стороны понятно – давить на девушку в таком состоянии вряд ли стоит, но с другой… у него нервы тоже не железные, выцеживать из нее информацию в час по чайной ложке! 
Нисса поджала губы и замолчала совсем. Но когда Конт готов был взорваться уже по-настоящему, вдруг встала, открыла все тот же шкафчик, где стояла его фляга, покопалась там и выудила из самых глубин закрытую жестяную коробку из-под печенья. Все так же ни слова не говоря притащила ее на стол, сковырнула крышку и вывалила прямо на скатерть между тарелками и чашками… нечто. Похожее на густо обмотанную проволокой коробку с неровными углами. 
– Что это? – Все-таки бессонная ночь сыграла с ним злую шутку – соображал Конт сейчас совсем не так легко, как выходил из себя. 
– То, что должно было незаметно пролежать под твоей подушкой целую ночь. А потом так же незаметно вернуться к той сволочи. – Нисса вдруг покраснела – непонятно, то ли от смущения, то ли от гнева, и выпалила, больше не пытаясь изобразить равнодушие: – И его не интересовало, как я до той подушки доберусь! 
– Так вот что возмутило твою бабушку? – он осторожно накрыл ее руку ладонью. 
– Нет, – высвободилась она не сразу. – Вернее, не только. Ей не нравилась вся ситуация – не хотела, чтобы меня втягивали в ваши дрязги. 
– Ясно. – Когда тонкие прохладные пальцы выскользнули из-под его ладони, Конт как ни в чем не бывало тронул непонятное нечто кончиком ногтя – словно лишь за этим на стол и потянулся. «Нечто» пискнуло в ответ и он невольно отдернул руку, словно его укусить пытались. Не сдержался! Со стороны, наверное, выглядело жутко смешно, жаль, им обоим сейчас было не до смеха.