Бессердечный граф

Девон вопросительно посмотрел на хозяина конюшни.
– Как это понимать?
– Это йоркширское выражение: так мы называем горячие угольки, которые вылетают из очага, и так же называют тех, кто не может сдерживать свой темперамент.
Асад поднял голову и деликатно ткнулся носом в подбородок Девона, и тот замер, сдержав инстинктивный порыв отпрянуть.
– Подуйте тихонько ему в нос, – прошептал Блум. – Он хочет с вами подружиться.
Конь в ответ ткнулся носом Девону в грудь и лизнул рубашку.
– Все, милорд, вы его покорили, – заключил хозяин конюшни, по его круглому лицу расплылась улыбка, так что щеки наплыли на белые бакенбарды.
– Я тут ни при чем, – пожал плечами Девон, поглаживая Асада по голове. – Все дело в запахе леди Тренир.
– Да, но вы нашли к нему правильный подход, – возразил мистер Блум и доверительно добавил: – И, похоже, к ее светлости тоже.
Девон удивленно вскинул бровь, но хозяин конюшни изобразил святую невинность и лишь похлопал глазами.
– Леди Тренир расстроилась из-за происшествия с мужем, – возразил Девон. – Окажись в таком состоянии любая другая дама, я бы точно так же предложил ей помощь. – Он помолчал, и уже тверже добавил. – Ради ее блага, я требую, чтобы ни вы, ни кто-либо из ваших помощников не распускали сплетни и никому не говорили что произошло.
– Я уже всех предупредил, что, если кто-нибудь хоть пикнет об этом, я с него шкуру спущу, – заверил Блум, озабоченно хмурясь. – Ее светлость и хозяин поссорились в то утро, перед тем как он прибежал в конюшню. Боюсь, она винит во всем себя.
– Так и есть, – подтвердил Девон. – Я пытался убедить ее, что она никак не может отвечать за его поступки, как и конь. Мой кузен сам навлек на себя эту трагедию.
– Согласен с вами, милорд.
Девон на прощание похлопал животное по шее.
– До свидания, дружище. Я еще зайду к тебе утром до отъезда.
Он направился к выходу, и мистер Блум вместе с ним.
– Полагаю, смерть графа вызвала массу слухов в округе?
– Да уж не без этого… – пожал плечами старший конюх.
– Ну и что говорят? Из-за чего лорд и леди Тренир поспорили в то утро?
Лицо Блума ничего не выражало.
– Не могу вам сказать.
Девон не сомневался, что у старика имеются соображения на сей счет: слуги всегда все знают, – но решил не приставать с расспросами: как-никак частное дело семьи, неприлично.
Решив оставить эту тему до поры до времени, он сказал:
– Спасибо за помощь с леди Тренир. Если она надумает продолжить объезжать Асада, я разрешу ей только при условии, что вы всегда будете рядом. Не сомневаюсь, что вы способны позаботиться о ее безопасности.
– Благодарю за доверие, милорд! – воскликнул Блум. – Если я правильно понял, леди останется в Эверсби?
Девон посмотрел на него, не в состоянии ответить. Это был простой вопрос, и ответ лежал на поверхности, но в то же время неимоверно сложный. Что он намерен предпринять в отношении Кэтлин? А сестер Тео? Что вообще делать с поместьем, с конюшнями, прислугой, семьями, которые ведут хозяйство на этой земле? Способен ли он и в самом деле вышвырнуть их всех и бросить на произвол судьбы? Но, будь оно все проклято, как иначе? Что делать со всеми этими невообразимыми долгами и обязанностями, повисшими над его головой словно дамоклов меч? Он закрыл глаза, и его вдруг осенило: вопрос выбора перед ним не стоит. Хочет он того или нет, но ответственность, которая прилагается к титулу, уже лежит на нем.
– Да, – наконец нашелся с ответом, чувствуя легкую тошноту, – я намерен оставить их всех в поместье.
Мистер Блум улыбнулся и кивнул, по-видимому, и не ожидая другого ответа.
Девон вышел из конюшни через крыло, примыкающее к дому, и направился в холл. Он чувствовал странную отстраненность от ситуации, словно его мозг решил отойти в сторону и понаблюдать за всей картиной в целом, прежде чем вникнуть в подробности.
Откуда-то с верхних этажей доносились звуки фортепиано и женские голоса, а среди них вроде бы мужской, или ему показалось? Увидев горничную, которая натирала специальной щеткой перила парадной лестницы, Девон спросил:
 
– Откуда доносятся эти звуки?
– Милорд, семья пьет чай в гостиной на втором этаже.
Рейвенел поднялся по лестнице, и к тому времени как дошел до гостиной, у него не осталось сомнений, что мужской голос принадлежит его несносному брату. Когда он вошел в комнату, Уэстон шутовски воскликнул:
– Девон! Посмотри, какие очаровательные у нас кузины!
Он сидел рядом с игральным столом и, похоже, не в первый раз подливал в свою чашку с чаем щедрую порцию спиртного из фляжки, в то время сестры сосредоточенно собирали из фрагментов карту Англии. Бросив на брата удивленный взгляд, он заметил:
– У тебя такой вид, как будто тебя протащили задом наперед через живую изгородь.
– Тебе здесь не место, – заявил Девон, ни к кому конкретно не обращаясь, но окинув взглядом сразу всех, – он уже что-нибудь натворил?
– Пока нет! – весело откликнулась Кассандра.
– Черт! – воскликнула Пандора, рассматривая пригоршню кусочков головоломки. – Я не могу найти Лутон!
– Не переживай из-за него, – небрежно бросил Уэстон. – Лутон можно спокойно выбросить, и Англия от этого ничуть не потеряет, скорее наоборот: станет даже лучше.
– Говорят, в Лутоне делают красивые шляпки, – заметила Кассандра.
– Я слышала, что те, кто делает шляпы, сходят с ума, – вставила Пандора. – А по-моему это вовсе не скучное занятие.
– Так ума они лишаются не от работы, – пояснил Уэстон. – Причина – в ртути, которую используют, чтобы смягчить фетр. Если долго иметь с ней дело, страдает мозг. Не зря же говорят «безумен, как шляпник».
– Если это так вредно, тогда почему ее используют? – спросила Пандора.
– Потому что ничего другого пока нет, а рабочих всегда можно нанять, – цинично ответил Уэстон.
– Пандора! – воскликнула Кассандра. – Пожалуйста, не засовывай этот кусочек туда, он же явно не подходит!
– А вот и подходит! – упрямо заявила близняшка.
Тогда Кассандра обратилась к старшей сестре:
– Хелен, разве остров Мэн в Северном море?
Музыка на время смолкла, и Хелен ответила из угла, где сидела за пианино. Хоть инструмент и был расстроен, играла она вполне прилично.
– Нет, дорогая, в Ирландском.
– Вздор! – Пандора в сердцах отшвырнула фрагмент. – Это бесительно!
Поймав непонимающий взгляд Девона, Хелен пояснила:
– Пандоре нравится коверкать слова и придумывать новые.
– Дело не в этом, – раздраженно возразила Пандора. – Просто иногда обычные слова не способны передать мои эмоции.
Хелен встала из-за пианино, подошла к Девону и с улыбкой сказала:
– Милорд, спасибо, что разыскали Кэтлин. Она сейчас наверху. Горничные приготовили для нее горячую ванну, а потом кухарка пошлет ей в комнату поднос с едой.
– Как она себя чувствует? – осторожно спросил Девон, поскольку не знал, что Кэтлин сказала Хелен.
– Думаю, неплохо, разве что немного устала.
Еще бы не устать. Если подумать, он тоже был бы не прочь соснуть часок-другой. Девон переключил внимание на брата.
– Уэстон, надо поговорить. Пройдем в библиотеку?
Кузен опустошил чашку, встал и поклонился дамам.
– Дорогие девушки, я благодарю вас за прекрасно проведенное время. – Перед тем как уйти, он помедлил, заметив: – Пандора, милая, ты пытаешься втиснуть Портсмут в Уэльс. Уверяю тебя, это не понравится обеим сторонам.
– Я же говорила! – воскликнула Кассандра. Близняшки принялись пререкаться, а Девон и Уэстон тем временем вышли из гостиной.
 
Глава 5
 
По дороге в библиотеку Уэстон заметил:
– Они прелестны, как котята, пропадут только в этой деревне. Признаюсь, я даже не знал, что в компании невинных девушек может быть так приятно.
– Что, если они примут участие в лондонском сезоне? – задал Девон один из сотен вопросов, вертевшихся в голове. – Как бы ты оценил их перспективы?