Внизу (СИ)

— Твое решение напоминает мне саму жизнь, — старик достал из внутреннего кармана небольшую фляжку и, открутив кружку, сделал небольшой глоток. Выдохнул и от удовольствия зажмурился. — Ведь все природные явления и даже разнообразные социальные процессы также могут быть описаны алгебраически очень простыми и совершенными гармоничными формулами. Запомни, мой юный друг, — по-отечески улыбнулся он, покачав головой. — Все естественное описывается очень простыми уравнениями. Если же некая система создана искусственно или сформировалась при явном воздействии извне, то ее описание, как правило, занимает значительное количество времени и числовых знаков…
Мужчину явно потянуло на философствование. Он еще раз приложился к фляжке. Набрал воздух в грудь, чтобы продолжить свои рассуждения о всеобщих законах мироздания, которые так легко и просто ложатся на алгебраические знаки.
Но Александр сбил его настрой, задав всего лишь один, но чрезвычайно интересующий его, вопрос.
— А магию можно описать алгебраически? — момент был выбран просто гениально. Слегка опьяневший профессор расслабился и потерял бдительность, поэтому и начал свободно отвечать.
— Хм… Какой интересный вопрос…, - взгляд старика приобрел осмысленность. Огоньки даже загорелись. — Я ведь задумывался об этом. Не раз задумывался… В том-то и дело, что описать появление и эволюцию магии алгебраически мне ни разу не удавалось. Всякий раз я уходил в самые настоящие дебри. Формулы громоздились одна над другой, одна на другой, уходя все дальше и дальше. Такого просто не должно было быть, если магия возникла есте…
И тут взгляд его окостенел и пожилой педагог замолчал.
— Ой, что это я, — вдруг вздрогнул профессор, не договорив свое очередное умозаключение. Он нервно огляделся по сторонам аудитории. Вид у него в этот момент был такой, словно вот-вот должен войти кто-то очень ужасный. — Заболтался совсем, старый дурак. Мелю сам, не знаю что, — он сделал вид, что посмотрел на свой ручной коммуникатор. — И поздно уже, Максим. Пора нам завершать наше занятие. В следующий раз продолжим.
Старик засуетился. Вскочил с места, стал нервно застегивать пиджак. Чувствовалось, что совсем из колеи выбил его недавний их разговор. Поэтому и хотел поскорее распрощаться.
— Доброго вечера, Максим, — стараясь не смотреть в сторону парня, профессор юркнул за дверь. Оттуда тут же послушались его шаркающие шаги и звук трости.
Александр же еще некоторое время сидел на месте и задумчиво смотрел на дверь, которая только что закрылась за столь интересным, но чрезвычайно напуганным собеседником. У того словно какой-то психологический блок стоял на любые разговоры о магии и ее происхождении. Едва только речь хоть как-то касалась этого вопроса, как профессор тут же замолкал и начинал испуганно озираться.
Наконец, он встрепенулся. Сидеть здесь больше не имело смысла. Смысла это все равно не прибавит. Нужно было собираться домой.
— Опять профессор ничего толком не сказал… Хотя эта странная его оговорка про невозможность естественного возникновения магии… Хм…
В его мозгу отложился еще один элемент этой большой загадки. Постепенно и неторопливо складывалась удивительная мозаика.
Парень, что-то бормоча задумчиво, спустился по лестнице на первый этаж. Прошел по коридору и остановился у двери сервисной службы, за которой находились шкафчики сотрудников. Ему нужно было переодеться, прежде чем идти домой.
В голове у него все еще крутились последние слова профессора о магии. Парень и так и эдак пытался интерпретировать то, что услышал. Пока картинка у него никак не складывалась.
— Значит, придется рыть дальше…
Под это свое невнятное бормотание Александр копался в ящичке. Куртка висела на плечиках, и достать ее было делом нескольких секунд. Массивные ботинки лежали на самом низу, поэтому за ними пришлось нагнуться.
— А это еще что такое?
У самой стенки в темном углу что-то сверкнуло. Машинально поставив ботинки на пол, парень протянул руку и вытащил наружу весьма занятную вещицу, очень похожую на старинную табакерку. Это была изящная вещица из золота, словно небольшая шкатулка, инкрустированной слоновой костью и драгоценными камнями. Его взгляд сразу же отметил довольно большой размер розовых бриллиантов, ограненных в классической манере с, как минимум, пятью десятками граней.
 
— Портрет… Император, судя по одежде… Уж не Петр ли? Кажется он. По крайней мере, очень похож.
На крышке табакерки, действительно, размещалась небольшая миниатюра с искусно выделанным портретом. Здесь изображался довольно молодой человек с небольшими усиками в довольно горделивой позе. Прорисованные знаки императорской фамилии откровенно намекали на его статус.
— Ни хера себе! — вдруг выдал Александр, быстро вскакивая на ноги и бросаясь к двери сервисной комнаты. Быстро проверил, все ли тихо за ней. После вновь запер дверь и сел на один из стульев у стены. До него только что дошло, в какой ситуации он оказался. — Б…ь! — вновь выругался парень, кладя драгоценную вещицу рядом с собой на соседний стул. — Не с потолка же это упало в мой ящик.
Склонный к педантизму, как и все интелы, парень регулярно приводил в порядок содержимое свое ящика. Все протирал, заглядывал в каждый закоулок. Он просто физически не мог пропустить такую находку, если бы она была там раньше. Получалось, что табакерка появилась там совсем недавно.
— Это подстава, — пришел он к наиболее логичному объяснению. — Проклятье! Как же все это не вовремя…
Его мозг тут же «расписал» то, что должно произойти дальше. У такой даже на вид крайне дорогой вещи обязательно есть хозяин, который, несомненно, придет в ярость, обнаружив ее пропажу. Когда же табакерка найдется у простого уборщика, встанет вполне закономерный вопрос — а, как она оказалась у него в шкафчике? Не известно? Значит, украл у благородного! Вердикт понятен и однозначен.
— Теперь еще это… Непонятный «наезд» с кредитом, подкинутая табакерка. Случайность…
К сожалению, на случайность это все никак не походило. Все это выглядело, как звенья одной цепи. Казалось, кто-то очень умело расставлял капканы на него, словно проверяя его способности вывернуться из очередной неприятности.
— Что же теперь делать? Если табакерка подкинута сегодня, то меня уже сейчас могут ждать у входа в гимназию или рядом с домом. Скорее всего, они находятся уже здесь, — размышлял он, поглядывая на часы на коммуникаторе. — Не дураки, должны понимать, что я постараюсь сразу же избавиться от этой находки. В гимназии ее не спрячешь, повсюду камеры… Вот же уродство!
Александр попытался успокоиться. Его второе «Я» — бывший хозяин тела вновь пытался вырваться из глубин сознания, атакуя гормонами возбуждения и стресса. Для интела же это было совершенно неприемлемо, так как его стезя это абсолютный контроль над телом и сознанием.
— … Вдох — выдох, вдох выдох, — глубоко задышал парень, медленно и отчетливо проговаривая свои действия. — Вдох — выдох, вдох — выдох, — простейшие упражнения на успокоение, расслабление и самоконтроль помогли и на этот раз. Душившие его эмоции, только что душившие его, довольно быстро сошли на «нет». У него в запасе было еще много такого рода техник, которыми интелы приводили свой разум в особое состояние покоя. — А сейчас подумаем…
У него не было никаких сомнений, что его пытались подставить с помощью этой табакерки. Обнаружив пропажу у него, ему без всяких разговоров инкриминируют кражу, причем в особо крупном размере. Стоимость табакерки, даже на первый взгляд, была весьма ощутима. Реальная же ее цена, скорее всего, была баснословна.
— Выходить за пределы гимназии с этим однозначно нельзя. Значит, нужно ее спрятаться здесь, в гимназии, — мысль подкинуть табакерку в чужой шкафчик, он сразу же отринул. Глупо, ибо это мало что даст. Если хотели подставить именно его, то это обязательно вскроется. — Только остается проблема с камерами… Перенастроить их так быстро я не успею.
В этот момент он понимает, что ничего перенастраивать и не надо. Есть же место, в которое он мог заходить без риска быть зафиксированным системой внутреннего слежения.