Любовь предусмотрена контрактом (СИ)
Кто — то забыл закрыть окно.
Кто — то, кто любит пафос и драму. Поскольку я точно окно не трогала, варианты сужались до одного конкретного лэйтарца.
Закончив с рамой, ветер ласково подхватил струящуюся ткань полупрозрачной шторки и принялся играть с ней. Вскидывая ее вверх и раздувая в размерах, он будто вознамерился помешать мне разглядеть фигуру, темнеющую в конце коридора.
Что ж, надеюсь это Враг. Если это неупокоенный призрак студента, который собирается скинуть меня с лестницы, выйдет немного неловко. Обидно умерать необразованной магичкой.
Я помахала рукой, привлекая внимание.
Фигуру развернулась и скрылась в темноте помещения.
Отлично. Один — ноль в пользу призрака.
Я было закатила глаза, но вовремя вспомнила, что этого театрального жеста никто не заметит и мои актерские таланты останутся неоцененными. Поэтому бросилась в черноту проема, вслед за «таинственным незнакомцем».
Очень необдуманный шаг.
Комната, в которой я оказалась, дышала густым мраком и старыми книгами.
Два — ноль в пользу призрака.
Когда глаза привыкли к отсутствию света, я поняла, что зал абсолютно пустой. То есть, в нем просматривались очертания диванов, а вдоль стен тянулись библиотечные полки, но люди отсутствовали.
Внезапно, одна из стенных панель отошла в сторону. По глазам резанул тонкий флуоресцентный свет, заставив зажмуриться. В то же мгновение меня ухватили за рукав платья и потащили за собой. Перехватила я чужую ладонь раньше, чем открыла глаза.
Когда кожи коснулась мягкая ткань перчатки, я нервно выдохнула:
— Тинхе?
Мужчина в черном втащил меня в маленькое помещение, закрыл дверь, и прислонился к ней спиной.
Мы оказалась в кладовке. Вместо швабр, метел и чистящих средств, на стенах висели полки, уставленные склянками с разными жидкостями. Вокруг них тянулись линии света, похожие на неоновые ленты.
— Тинхе. — Чуть более уверенно произнесла я.
— Свободного вечера, Дробь.
Облокотившись спиной о дверь, мужчина склонил голову. Свет переливами заскользил по ничего не выражающему лицу Врага.
Ну да, мы же одни. Зачем напрягаться, заботясь о проявлении человеческих эмоций?
— Какого черта ты здесь? — не стала сдерживать себя я. — И речь не только о школе, но и… — я взмахнула рукой. Тут же последовал перезвон нечаянно задетых баночек. Ойкнув, я прижала руку к себе и попятилась от узких полочек. Еще не хватало, чтобы все это свалилось на меня! — Что это за место?
Отодвинуться от стеллажа — означало приблизиться к лэйтарцу.
— Ммм… — протянул Тинхе, переведя взгляд с меня на стену со склянками. — Похоже на кладовую эликсиров.
— И ее просто так оставили незапертой? В школе с малообразованными учениками с низким доходом?
— Не то что бы она не была защищена чарами, когда я ее открыл.
Я дернула губой.
Вылететь из школы за проникновение со взломом мне не по карману.
— Дробь, — Тинхе оттолкнулся от двери и выпрямился. Я не отшатнулась, но это стоило больших усилий. Между подозрительными зельями, способными потенциально разбиться о мою голову, и не менее подозрительным Врагом, я выбирала зло знакомое. Зло было этим фактом довольно. — Тебе нечего бояться.
Страх перед Врагом — это важная часть стратегии ведения боя со Странником. Потому что, в тот момент, когда я переставала бояться Тинхе, просыпались чувства иного рода.
Я скрестила руки на груди.
Вскинула голову, чтобы смотреть мужчине в глаза, а не изучать молнии и застежки на новом черном камзоле, обтягивающем соблазнительную фигуру Врага.
Я видела Тинхе без одежды один раз. Не всего, конечно, только верх, но, коварная память запечатлела все в подробностях. Мускулистый торс с тонкой полоской темных волос на идеальном рельефе тела. Маленький застарелый шрам рядом с сердцем, который язык бы не повернулся назвать изъяном. Упругая кожа, золотистый загар, сильные руки, способные…
Лучше бы я теорию магии с таким же успехом запоминала.
— Это нежилое учебное крыло. — Продолжал мужчина, будто бы не заметив заминки. — Ученики вечерней формы обучения в залах на втором этаже, а закрытого — в дортуаре. Охрана в пристройке, прислуга в общей комнате.
Ах, вот мы о чем. Не стоит бояться, что нас кто-то застукает. Именно поэтому мы и прячемся в тесной каморке.
Я проглотил незнакомое слово, пообещав себе еще раз изучить план особняка, чтобы выяснить, где находится дортуар и чем именно является.
С Тинхе же пришлось согласиться.
Дорея Утренняя совмещала в себе закрытую форму обучения для тех, кто здесь учился и жил, и вечернюю, для приходящих учеников вроде меня. И даже нашему отделению предписывалось несколько ночных занятий стенах школы для отработки магических энергий.
— Зачем ты явился в школу Дореи?
— Это очевидно.
Антрацитовые глаза следили за каждым микродвижением, отражающимся на моем лице.
— Ты пришел ко мне, я поняла. Зачем?
— Зачем? — Он почти решился изобразить удивление. — Разве мы не прошли этот этап, забывчивая Дробь?
Маленькая тесная кладовка, переполненная обрывками заклинаний и застывшим блеском магии. Место, где толком не развернуться. И мы двое, шепотом обсуждающие наши тайны. А где — то там у ворот поместья Дореи Утренней ожидает экипаж, назначенный мне в сопровождение будущим супругом.
Я поджала губы и отвела взгляд.
Мне это решительно не нравилось.
— Наверное, я заслужил эту жестокую игру. — Произнес он, когда понял, что ответа не дождется. — Но не пытайся меня убедить, что не ожидала продолжения.
Враг умел заставить сомневаться в своих же мотивах. Он всю жизнь манипулировал чужими желаниями. Управлял эмоциями. Разрушал предназначения.
Раньше я мастерски игнорировала попытки сбить меня с пути истинного. А теперь все стало каким — то личным и важным.
— Я не веду с тобой игр, — возразила я. — Я действительно хочу знать, зачем ты здесь.
— В самом деле? У нас было свидание, Дробь.
Он сделал шаг вперед, и этого хватило, чтобы приблизиться ко мне вплотную. Я подняла руки, отгораживаясь от него. В результате мои ладони прижались к его груди.
Сердце Врага, наполненное чужими страданиями, болью и вековым сумраком, пропустило удар.
Нет.
Это не то, что я могу себе позволить.
Нет.
Не с Тинхе.
Нет.
Я мотнула головой.
Губы безжалостного лэйтарца дрогнули в легкой улыбке. А потом он наклонился, приблизившись к моим губам.
— Я пришел за поцелуем.
— 18 -
— За каким еще поцелуем?
— Тем, что положен в конце свидания. Я хочу его получить.
— Вот уж не думаю.
Я вновь попыталась оттолкнуть Тинхе, но проще было сдвинуть глыбу льда. Мужчина накрыл мои ладони своей, прижав их теснее к груди.
— Сомневаешься в истинности моих желаний?
Его дыхание теплой дымкой ощущалось на коже.
Сомневаюсь? Вовсе нет. Если Тинхе вбил себе в голову, что ему что — то принадлежит, то весь мир к ногам положит, а свое возьмет. Даже если речь идет о самом обычном поцелуе на прощание.
— Как тебе в голову пришло, что первое свидание заканчивается именно так?
— Это же классика, Дробь. Традиции. Канон отношений.
Отношений в каком мире, стране или царстве — государстве?
Нет уж, такие вещи надо пресекать сразу.
— Не сочетается эта классика с лэйтарской концепцией свободы выбора, Тинхе.
Мужчина тихо рассмеялся, после чего отстранился. Как раз на то расстояние, чтобы позволить мне говорить без опасения случайно дотронуться до его губ своими.
А потом тихо произнес:
— Я скучал. Ты даже не представляешь, как сильно я по тебе скучал.
Слова ударили по сознанию.
Я прикрыла глаза и горько усмехнулась.
— Хорошая попытка. Мы пять дней не виделись. Между нашими стандартными встречами обычно по несколько месяцев проходит.
— На протяжении которых я ищу способ с тобой связаться.
Я хотела возразить, но не смогла.