Дань (СИ)
- Жалую тебе, кроме звания, табуна и угодий близ Аршаима, халат со своего плеча, - вперед вышел Етугай, до этого стоящий за спиной хана. Он развернул сверток, который держал в руках, и накинул на плечи Октая богато расшитый золотыми нитками алый халат. - Быть твоему роду одним из самых почитаемых саинарских родов. Да возвестят об этом по всему Ханству.
- Благодарствую, мой Хан, - низко поклонился пожилой саинарец и отступил в толпу, где Сувда прижалась к плечу дядюшки и нежно смахнула с халата несуществующие пылинки.
- Каждый, оказавший мне помощь будет награжден по заслугам, - продолжил Хан, нежно поглаживая Эйлин по плечам, - Каждый, посмевший пойти против моей воли, будет наказан. Привести Исаф, бывшую ундир!
Народ расступился, и стражи втолкнули на пустое пространство перед Ханом дрожащую и жалкую ундир. Ее всегда красное лицо сейчас было бледным и осунувшимся. Она упала на колени и поползла к ногам Хана, простирая к нему руки в немой мольбе.
- Встань, женщина, - скривился Кайсар, брезгливо отодвигая ногу. Он задвинул Эйлин себе за спину и вышел вперед. - Я предупреждал тебя, чтобы ты не испытывала моего терпения, Исаф?
- В чем моя вина, Великий Хан? – взвизгнула женщина. - Я всего лишь выполняла ваш приказ!
- Что должна делать ундир с собственностью своего повелителя? – прошипел он в лицо испуганной толстухе.
- Оббберегггать и сссохраннять, - пролепетала она. Ее зубы отбивали такт от ужаса.
- А что делала ты? – недобро прищурился Великий Хан.
- Вся собственность в целости, - прошептала Исаф, уже догадываясь, о какой именно собственности пойдет речь.
- В целости? – рыкнул Кайсар, - разве не знает, назначенная на высокое место ундир, женщина, что эмегтэй господина также являются его собственностью?
- Но я не знала… не думала… - зарыдала Исаф.
- Ты не знала, что моя эмегтэй испортит свои руки, выполняя работу, с которой не справились бы и семеро мужчин? – взревел он. - Так ты служила мне верой и правдой?
- Она не возражала, - шепотом произнесла толстуха.
- Громче! – приказал Кайсар.
- Она не возражала, - взвизгнула она.
- Это ты считаешь оправданием твоему поступку? – Кайсар в ярости тряхнул бывшую ундир и быстро убрал руки за спину. Сейчас у него было одно желание - придушить эту гадину. - Ты отправила мою эмегтэй туда, где ее поджидали убийцы! Кто тебя надоумил? Говори!
- Я не знала об этом! – Исаф снова упала на колени. - Пощади, Великий Хан.
- Не знала? – Кайсар чувствовал, что женщина лжет, его сила просто кричала об этом, - Ко всему прочему ты пытаешься обмануть своего повелителя?
- Мой Хан, - вперед выступила Сувда и низко поклонилась. - Я знаю о ее сговоре с убийцами.
- Говори! – приказал он служанке Эйлин, видя, как толстуха еще больше побледнела.
- Я везде искала свою госпожу, но нигде не находила, - начала рассказывать Сувда, - я обошла все, заглянула в каждый гэр, но моей Эмегтэй нигде не было, и тут я услышала голос ундир Исаф. Она разговаривала с мужчиной, рассказывая ему, что отвела мою бедную госпожу в условленное место, и требовала у него денег.
Кайсар с яростью посмотрел на Исаф и женщина сжалась под его взглядом.
- Ты видела этого мужчину, Сувда? – спросил он.
- Только со спины, - поникла девушка. - На нем был старый поношенный халат и лохматая рыжая шапка. А еще он двигался, как воин.
- Что было потом?
- Потом я нашла дядюшку, и мы бросились искать Эмегтэй Эйлин, - тихо сказала служанка. - Ведь ваша стража без приказания ундир со мною бы не пошла.
- Ты поступила правильно, - кивнул ей Кайсар и девушка отступила, встав рядом с дядюшкой. Больше к сказанному ей нечего было добавить.
Кайсар усилием воли пытался подавить в себе ослепляющую злость. Он подошел к Эйлин, лишь эта женщина была способна растопить лед, сковывавший его сердце прочными оковами. Хан взглянул в ясные синие глаза, и на несколько мгновений все окружающее перестало существовать для него.
- Дальше будет зрелище не для нежных девушек, - шепнул он княжне, мягко погладив по нежной щечке. – Может, подождешь меня в гэре?
- Нет, - покачала она головой, - мне так жаль ее, но она достойна сурового наказания, ведь Исаф предала своего повелителя.
- Она достойна смерти, - сказал Кайсар, и Эйлин поежилась словно от пронзающего ледяного ветра, - медленной, мучительной смерти. Но для начала я хочу знать все, что знает она.
- Пусть ее смерть будет быстрой, - прошептала княжна и судорожно сглотнула.
- Я пойду тебе навстречу, мое маленькое северное солнце, - вдруг улыбнулся Кайсар. - Если и ты пойдешь навстречу мне.
- Что я должна буду сделать? – Эйлин вновь смотрела настороженно и слово «должна» заставило Кайсара нахмуриться.
- Запомни, мой цветочек, - он постарался, как можно мягче говорить с ней. - Ты никому ничего не должна, даже мне. Но я бы очень хотел, чтобы ты попробовала принять меня.
- Я попробую, - улыбнулась девушка, и на душе мужчины стало светлее. - Тем более это совсем не трудно, когда ты такой…
- Какой? – больше всего на свете ему хотелось сейчас подхватить ее на руки и укрыться от всего мира.
- Близкий… - щечки Эйлин смущенно порозовели.
Переведя дыхание, он с усилием отстранился от девушки и подошел к стоящей на коленях Исаф.
- Ты понимаешь, что твой поступок – это не просто невыполнение моего приказа? - спросил Великий Хан, его голос был тих и обманчиво спокоен. - Это измена, направленная против меня и всего Саинарского Ханства?
- Не-е-е-е-ет, - завизжала женщина и залилась горькими слезами. - Я ничего не замышляла против вас, мой Хан! Лишь хотела в точности выполнить приказ…
- О чем ты, Исаф? – все так же отстраненно спросил Кайсар. - Я приказал тебе за моей спиной сговориться с теми, кто желает мне зла?
- Пощадите… - выдохнула она между рыданиями и распростерлась на земле у его ног.
- Ты знаешь, какая смерть ожидает изменников. Не так ли, Исаф? – женщина у его ног завыла, и он продолжил: - Но ты можешь облегчить свою участь, и тогда я подарю тебе легкую смерть.
- А какая смерть ожидает изменников? – шепотом спросила Эйлин у застывшего рядом Етугая.
- Стоит ли вам это знать? – мужчина с нежностью посмотрел на девушку, но в глубине его глаз плескалась боль. - Это страшное наказание.
- Я хочу это знать, - упрямо прошептала княжна и добавила: - Ну, пожалуйста…
- Изменника помещают в огромную бочку, оставляя снаружи лишь голову. Все оставшееся пространство в бочке заполняют жуками-трупоедами… - Етугай осекся, увидев ужас, отразившийся на лице девушки.
- И они едят человека заживо… - выдохнула она.
- Да, - подтвердил джинхар. - Несколько долгих дней.
- Это ужасно, - Эйлин прижала к себе перевязанные ладошки и с сочувствием посмотрела на бывшую ундир.
- Ты должна назвать и описать всех, с кем замышляла заговор, - между тем продолжал Хан.
- Я расскажу все что знаю, - затараторила женщина, поспешно поднимаясь на ноги. - Он пришел ко мне сам, еще в Аршаиме. Подошел ко мне на рынке в последний день перед отъездом, сказал, что есть люди готовые помочь моей племяннице Санрай избавиться от ненавистной разлучницы…
- Дальше, - Кайсар не смотрел на женщину, он едва сдерживался, чтобы не свернуть ей шею собственноручно.
- Я согласилась лишь из любви к родственнице. Дальше был Великий поход и ко мне никто не подходил. А как только армия покинула стойбище, он пришел ко мне ночью, угрожал…
- Не ври! – Кайсар почувствовал, как внутри бывшей ундир шевелится черный червь лжи, а еще его не отпускало смутное беспокойство, словно что-то весьма неприятное вот-вот должно было произойти, и он никак не мог понять – что. - Никто тебе не угрожал. Как его имя? Как он выглядел?
- Он назвался… - и тут женщина захрипела и схватилась за горло. Арбалетный болт, пробив позвоночник, вышел из ее горла. Исаф захлебнувшись своей кровью, упала на землю, и ее глаза остекленели.