Дань (СИ)

Посреди пещеры возвышалась огромная глыба из черного камня. Лишь подойдя почти вплотную, в ней улавливались едва различимые черты бога, имя которого запрещено произносить всем живущим под светилом Элитары. У подножия этой словно оплавленной статуи находился алтарь из того же черного камня – идеально круглый, идеально ровный, идеально гладкий.
- Приступай, - подтолкнул жрицу в спину, подошедший мужчина. Старуха обернулась, желая ответить на дерзость, но потом, видимо, передумала и пошла к алтарю.
- Подведите жертву! – прокаркала она.
Мужчина кивнул стоящим неподалеку оторогам, те с готовностью, выхватив из толпы хрупкую девушку, потащили ее к алтарю.
- Возложите подношение для Хозяина нашего, Октариса Великого на стол его! – возвестила жрица.
Девушку грубо толкнули в сторону круглого камня, одним движением оторог сорвал с нее платье, оставив полностью обнаженной. Жертва визжала и сопротивлялась, но разве сила цыпленка сравниться с силой хозяина, вознамерившегося отрубить ему голову? Хрупкую фигурку положили спиной на черный алтарь, из которого тут же выскочили черные жгуты, опутавшие запястья и лодыжки жертвы. Еще один жгут притянул к поверхности голову девушки, расположившись между ее губ. Лишенная возможности говорить и даже кричать, жертва могла лишь с ужасом взирать на происходящее. Из ее глаз, скользя по вискам, то и дело скатывались слезинки, падая на черную поверхность.
- О, Великий Октарис, отец ужаса, прими нашу жертву! – завизжала седая жрица и направила на девушку красный, светящийся камень на конце посоха.
В тот же миг полумрак пещеры рассеял красный луч, протянувшийся от зловещего посоха к девушке. Жертва забилась в своих путах, глаза ее распахнулись, и из них хлынула алая, густая кровь. Кровь лилась отовсюду: из носа, ушей, просачивалась изо рта, из каждой трещинки, проступившей на коже. Ее было так много, она текла извилистыми ручьями по хрупкой фигурке девушки, стекая на зловещий черный алтарь и с шипением в него впитываясь.
- Великий Хозяин принял свою жертву, - прошипела старуха и затянула странную горловую песню, раскачиваясь из стороны в сторону.
Огромное множество раз наблюдал мужчина в маске этот кровавый ритуал, но все равно, каждый раз по его позвоночнику струился липкий пот, а внутри все сжималось и холодело от ужаса. Пока старуха пела алтарь окутывали клубы красного, непроницаемого тумана. Он клубился, закрывая от глаз наблюдавших всю поверхность с распростертой на ней фигуркой. Жрица резко прекратила свою песнь и туман рассеялся. На гладкой черной поверхности вместо девушки лежал огромный оторог.
- Вставай, дитя Октариса! – произнесла старуха. - Иди и исполни свое предназначение!
Оторог поднялся, расправляя могучие плечи, и оскалился, оглянувшись в сторону толпы людей, сейчас испуганно сбившихся в кучу. Больше не было всхлипов и стенаний, люди могли лишь с ужасом наблюдать за тем, что ожидало в этот день каждого их них.
- Подчинись мне и займи свое место среди братьев, - нарушил тишину, вдруг наступившую в пещере, властный голос мужчины в маске.
Оторог подошел, опустился перед ним на колени и склонил голову, затем поднялся и занял свое место среди охранников.
- Подведите новую жертву! – возвестила жрица.
И ритуал повторился вновь, пополняя армию Проклятого бога все новыми и новыми воинами…
- Лошадей принесем в жертву завтра, - устало выдохнула старуха, когда в пещере больше не осталось людей.
Тяжело опираясь на зловещий посох, она поплелась к выходу из пещеры.
- Что уставились? – рыкнул на застывших оторогов мужчина в маске. - Транспорта сегодня не будет. Отправитесь завтра.
Не обращая на него никакого внимания, страшные порождения Проклятого бога продолжали стоять каменными изваяниями. Думать эти создания не умели, подчиняясь лишь прямому, конкретному приказу носителя крови, используемой в жезле, и низменным инстинктам. В остальное время эти уродливые исполины бездействовали. Передвигались отороги довольно медленно, поэтому о пеших переходах такого войска не могло идти и речи. Попытка посадить такого монстра на лошадь окончилась полным провалом. Подведенное к оторогу животное взвилось на дыбы и, раскидав всех удерживающих его, ускакало прочь. Тогда и было решено приносить лошадей в жертву Проклятому так же, как людей. Появились варсы – порождения ужаса, с уродливыми мордами и выступающими клыками. Они являли собой неприятное зрелище, но зато могли без устали нести на себе оторога.
 
Основным и не единственным недостатком проклятого воинства мужчина считал его недолговечность. После обряда порождение Октариса существовало само по себе от десяти до пятнадцати дней, после этого каждому оторогу необходимо было пополнять запасы энергии, поедая человеческое мясо в больших количествах. На людских ресурсах они могли продержаться еще месяц, но потом рассыпались в прах, возвращаясь к тому, кто их породил.
Примерно столько же и на тех же условиях существовали варсы. Через две недели новое воинство становилось таким прожорливым, что порой до места проведения ритуала из захваченных в плен людей не доходил никто. И в последнее время пустые возвращения воинства случались все чаще и чаще.
Оторог приходил в мир Элитары вместо принесенной жертвы. Научить чему-либо этих тварей не представлялось возможным, из-за их невосприимчивости к новым знаниям и краткого срока существования. Но Проклятый бог даровал им недюжинную силу, ярость и агрессию, а так же, каждый оторог появлялся уже экипированным оружием, которое рассыпалось в прах вместе с его владельцем. Как правило, оружием служило длинное копье с острыми крючьями по древку и длинной пикой на конце, иногда это мог быть огромный топор или увесистый широкий меч из черного металла. Вне зависимости от вида оружия, у каждого оторога имелась веревка, похожая на те черные жгуты, что появлялись из алтаря при обряде.
Мужчина в маске еще раз оглядел свое новоиспеченное воинство и сплюнул с досады, направившись к выходу из пещеры. Не так он представлял себе победу и помощь Проклятого бога. Не так. Все должно было случиться быстро, а растянулось на жуткие и страшные для человечества годы. Цена казалась такой незначительной – всего лишь возродить культ Проклятого и построить ему несколько храмов. Но чем дальше развивались события, тем призрачней представлялась конечная цель.
Поначалу все шло неплохо. Небольшие княжества и королевства быстро склонялись перед новым страшным и могучим врагом, пока не появлялось саинарское воинство. Этих диких кочевников слово оберегали высшие силы, хотя скорее всего именно так и было. Саинарцы дрались не менее яростно и ожесточенно, тесня оторогов и отвоевывая каждую пядь земли. Ни одной победы не одержала армия Проклятого бога, а ведь с каждым годом найти новые жертвы для пополнения и восстановления численности войска было все сложнее. И куда бы ни открывал Проклятый бог портал для своих оторогов, там же незамедлительно оказывались саинарцы, давая жестокий отпор врагу.
Войдя в неприметную каменную келью, освещенную лишь жалким огарком свечи, мужчина увидел склоненную над огромным фолиантом жрицу. Старуха перелистывала ветхие страницы и безмолвно шевелила тонкими, морщинистыми губами, не обращая на него никакого внимания. Вошедший кашлянул, но жрица даже не подняла головы, продолжая вчитываться в едва различимый текст книги. Отряды оторогов уходили и возвращались через порталы, открываемые Проклятым богом спонтанно. Именно это не давало саинарцам возможности вычислить местонахождение святилища Октариса.
- Вельма, - окликнул мужчина, и старуха соизволила взглянуть на него. - Когда откроется новый портал?
- Ты жалкий неудачник! – вдруг завизжала она. - Посланный тобой отряд разбит. Он не вернется! Не будет новых жертв для моего Хозяина!
- Я сделал так, как ты мне сказала.
- Их ждали саинарцы, - шипела со злостью Вельма. - Ты обещал проследить за стойбищем Хана. Обеща-а-а-ал!
- Я послал туда людей, но они не вернулись.