Дань (СИ)

- Почему ты не надела ни одного украшения, что я подарил тебе, Эйлин? - спросил Кайсар, недобро прищурив глаза.
- Я не знала ваших традиций, мой Хан, - прошептала девушка. - Собирались по приезду в спешке, вот я и позабыла.
- А почему я вижу на Санрай украшение, подаренное тебе, моя северянка? – неприятный холодок пополз по спине княжны, и она низко склонила голову.
- Может она сама мне скажет, откуда у нее ожерелье и серьги, которые я подарил другой? – Хан перевел взгляд на Санрай. Видимо, девушка не ожидала такого развития событий.
- Этой северянке не понравились твои дары, мой Хан, - произнесла она дрожащим голосом, а Кайсар наблюдал, как тщательно подбирает слова Санрай. Но ложь не скрыть за витиеватостью фраз. - Она сама мне их отдала.
- Вот как? – бросил на нее насмешливый взгляд Хан. - Сама отдала… Да, Санрай? Принесла тебе и попросила взять?
- Нет… - залепетала та. - Я сама случайно зашла… а она… а там лежало… и она ничего не сказала…
- То есть ты сама вошла в покои Эйлин, сама взяла украшение, а сейчас посмела меня обмануть? – уже зло прошипел Кайсар. - Позвать сюда ундир Исаф!
Через минуту прибежала запыхавшаяся женщина, дыша как кузнечный мех, отчего ее необъятная грудь часто вздымалась и опускалась под плотной тканью неброского кафтана.
- Слушаю вас, мой Хан, - поклонилась Исаф, едва отдышавшись.
- А скажи мне, ундир, каковы твои обязанности в этом походе? – Хан говорил спокойно, но женщину затрясло от страха.
- Обеспечивать порядок и удовлетворять нужды ваших эмегтэй, - дородная ундир склонила голову на свою пышную грудь.
- И все ли в порядке у моих эмегтэй, Исаф? – у ундир забегали глаза. Она переводила взгляд с пристально смотрящего на нее Хана на Санрай и судорожно думала, что ответить, чтобы не навлечь на себя беды.
- Я не знаю, мой Хан, - выдохнула, наконец, женщина. - Ко мне никто с жалобами не обращался.
- Как украшения, которые я подарил Эйлин, попали к Санрай, Исаф?
- Не знаю, мой Хан, - женщина поняла, в чем причины недовольства Хана, и расправила плечи. - Но эмегтэй Эйлин не заявляла о пропаже.
- Если о преступлении не сообщают, это вовсе не значит, что оно не совершалось, - Хан вплотную подошел к Исаф. - Запомни это. Все проблемы женщин от бездействия, Исаф. Когда руки заняты, голова не придумывает лишнего. Займи моих эмегтэй!
- Но как? – женщина была удивлена.
- Приобщи их к выполнению повседневных женских обязанностей, - ответил Хан. - Пусть работают наравне со всеми, чтобы не оставалось времени на глупости.
- Слушаюсь, мой Хан, - поклонилась женщина.
- Это еще не все, - и уже повернувшаяся, чтобы уйти ундир застыла. – Эмегтэй Санрай за то, что посмела меня обмануть – всыпать 7 плетей после ужина. А тебя предупреждаю последний раз, Исаф. Если я стану свидетелем еще одной такой постыдной сцены – пеняй на себя!
- Простите, мой Хан, - женщина облегченно вздохнула, кажется, гроза миновала, так и не затронув ее. - А что с эмегтэй Эйлин? Она тоже виновата. Необходимо сообщать о пропаже вовремя.
- Эмегтэй Эйлин получит свое наказание, - Кайсар гневно взглянул на ундир, и та прикусила язык. - Я сам накажу ее. Сегодня.
Эйлин вздрогнула. Отец-Заступник! Он выпорет ее! За то, что ее же обокрали, она будет наказана так унизительно и постыдно. Никогда еще не пороли представителей княжеского рода Калиши. В глазах предательски защипало. Нет! Она не покажет своего страха и перенесет унижение с достоинством. Жаль только, что синяки не прошли. Значит, наказание выйдет более мучительным и болезненным. И Эйлин расправив плечи, положила в рот еще кусочек мяса, тщательно его пережевывая. Глупо голодать, когда тебя ждут более суровые испытания.
Санрай всхлипнула и вскочила.
- Я тебя не отпускал, - тихо сказал Хан. - Сядь на место. Ты испытываешь мое терпение.
Санрай покорно плюхнулась на свою подушку и до конца вечера не произнесла ни слова, только сопела и показательно громко всхлипывала, но никого не трогали ее причитания. Ужин продолжался. Подносили все новые блюда. На смену мясу принесли сладости, сваренные в меду, различные каши, щедро присыпанные ягодами. К сладкому столу подали ложки - небольшие, выдолбленные из цельного куска дерева, похожие делали в деревнях родной Калиши. Эйлин решила попробовать смесь орехов и ягод, залитую густыми сливками и уже потянулась за лакомством.
 
- Ты наелась, моя Эмегтэй? – остановил ее вопрос Хана, и княжна точно знала, что обращается он к ней.
- Спасибо, мой Хан, - девушка сложила руки на коленях. - Угощение было выше всяческих похвал. Вы щедрый и гостеприимный хозяин. Благодарю.
- Через час я жду тебя в своем гэре, - с этими словами Хан поднялся и неспешно удалился.
Глава 12 НАКАЗАНИЕ
Тут же вскочила Санрай, бегом бросившись за ним. Она плакала и умоляла пощадить ее, но мужчина прошел мимо, не удостоив ее и взглядом. Эйлин тяжело вздохнула и дотронулась до плеча, как научила ее служанка.
- Что случилось, моя Эмегтэй? – спросила подошедшая служанка.
- Ох, Сувда, - вздохнула княжна и коротко рассказала о произошедших событиях.
- Поделом этой гадине, - ответила девушка. - Она наверняка хотела показать хану ваше неуважение к нему и его подаркам, да сама за это получит.
- Но я тоже получу, - воскликнула Эйлин.
- Скажете тоже, - усмехнулась Сувда, - Санрай придется лечь на лавку и оголить перед всеми зад. Представляете, как это поубавит ее спесь? Вряд ли Хан будет вас пороть плеткой. Ну может, отшлепает слегка… наедине…
И девушка двусмысленно захихикала, а Эйлин закатила глаза. Еще намеков от Сувды ей не хватало. Да и синяки с каждым часом проявлялись все отчетливее, проступая уже темно-фиолетовыми пятнами по всей коже бедер и ягодиц.
- Мне нужно успеть помыться, - сказала она служанке.
- Зачем? – искренне удивилась та. - Вы же сегодня уже были в халууне, а сейчас там не топлено и вода холодная. Пойдемте лучше подберем вам легкое платье для встречи с Ханом.
- Я не могу пойти к нему не мытая, - возразила Эйлин. - Идем в халуун, польешь мне холодной водой.
- Странные вы северянки, - усмехнулась Сувда. - Так тщательно себя намываете, а ведь мужчина любит чувствовать от женщины ее естественный аромат.
- Но не запах пота и грязного тела! – и княжна посмотрела на девушку так, что спорить той расхотелось.
Через час, облаченная в струящееся легкое платье, Эйлин стояла перед гэром Великого Хана. Сердце девушки готово было выскочить из груди.
- Эмегтэй Эйлин к Великому Хану, - возвестил слуга, пропуская ее, и она сделала смелый шаг вперед.
Гэр Хана мало чем отличался от гэра его эмегтэй. Такой же земляной пол устланный коврами, очаг посредине, стены, обитые белоснежным войлоком и богато украшенные вышивкой. Правда ложе было одно, но его размеры поистине поражали. А еще здесь стоял невысокий письменный стол и несколько резных сундуков.
- Доброй ночи, мой Хан, - поприветствовала его Эйлин.
- Вот и ты, моя синеокая северянка, - улыбнулся мужчина, подходя ближе.
Кайсар дотронулся до ее щеки, и девушка вздрогнула, подавив в себе желание отшатнуться, лишь сжала кулачки так, что ногти впились в ладони.
- Я тебе так противен, маленькая северянка? – глаза мужчины полыхнули гневом.
- Чччто-о-о?.. – растерянно спросила Эйлин.
- Ты кривишься, когда я смотрю на тебя, вздрагиваешь – когда касаюсь, - Кайсар был так близко, обволакивая Эйлин своим теплом, и девушка чувствовала его дыхание на своей коже. Мысли терялись, и она не сразу сообразила, о чем ей говорят. - Как я должен расценивать твое поведение?
- Извините, если доставила вам неприятные моменты, мой Хан, - тихо произнесла Эйлин, склонив голову, и тут же вновь вздрогнула от его грозного рыка.
- Я приказал тебе называть меня по имени, когда мы наедине, - закричал Хан. - Ты забыла мое имя?
- Нет, - прошептала княжна, ей стало по-настоящему страшно.