Дань (СИ)
- Постой, - шагнул ей на встречу Кайсар. - О ком ты говоришь, маа. Если Санрай тебе чем-то досадила, я немедленно избавлюсь от нее.
- Да причем здесь эта невоспитанная девчонка? - отмахнулась Анира, - я говорю о твоей новой эмегтэй – северянке.
- А Эйлин чем успела тебе не угодить, родная? – улыбнулся Хан, обнимая пожилую женщину и усаживая ее на диван.
- Кайсар, мальчик мой, - в глазах женщины были слезы. - Я сердцем чувствую, что о ней предупреждала тебя видящая боо. Слишком хороша и добра твоя Эйлин…
- Вот именно, маа. Моя Эйлин! – Кайсар отстранился и встал. - Я принял решение и не изменю его. Эйлин будет моей Эмегтэй на этот год, потом я отпущу ее.
- Ох, Кайсар, - вздохнула Анира. – Ты-то отпустишь, но отпустит ли ее твое сердце?
И женщина молча вышла из покоев, оставляя Хана в одиночестве.
***
Эйлин едва поспевала за Сувдой, а ведь служанка еще несла сверток, куда сложили лепешки и фрукты для Малышки. Они шли узенькими коридорами, то и дело сворачивая в неприметные проходы.
- Вы же не хотите, чтобы вас заметили, Эмегтэй Эйлин, - усмехалась девушка. - Мы не должны отсутствовать долго.
- Далеко еще? – спросила раскрасневшаяся княжна.
- Пришли уже, - Сувда распахнула неприметную дверку, и девушки оказались на заднем дворе. - Вот это строение из красного камня и есть конюшня. Кого вам спросить велели?
- Старого Октая, - выдохнула Эйлин, пытаясь восстановить дыхание.
- Ой, да это просто совсем, - служанка пересекла дворик и направилась ко входу. Эйлин, вздохнув, последовала за ней, - Дядька Октай! – крикнула Сувда.
- Кому тут старый Октай занадобилси? – из подсобного помещения, вытирая руки о грязный фартук, вышел пожилой мужчина. - А, это ты, шустрая пигалица! Кто это с тобою?
- Это Эмегтэй Эйлин, дядька Октай, - Сувда подбежала к мужчине и чмокнула его в морщинистую щеку. - Нам бы ее лошадку повидать.
- Эмегтэ-э-э-э-эй, - усмехнулся старый Октай, - не мудрено. Такую райскую птичку каждый в свою клетку заманить захочет. Здесь ваша лошадка, не ест только почти ничего, словно волнуется. Я уж ей и овса, и морковки сладкой…
- Она без меня никогда не ест, - тихо сказала Эйлин. - Мы почти всю мою жизнь вместе.
- Лошадь, а понимает… - задумчиво изрек конюх. - Дак ты стало быть ступай по коридору, эмегтэй. Там и увидишь свою каурую. А ты, пигалица, - обернулся он уже к служанке, - пока мне все про родных расскажешь.
Эйлин, взяв у Сувды сверток, не спеша пошла по широкому коридору. За спиной слышался тихий разговор встретившихся родственников, а впереди раздавалось конское ржание. Эйлин заглядывала в каждое стойло, пока не увидела родную лохматую гриву.
- Малышка, - тихо позвала княжна , и лошадка заржала ей в ответ.
Эйлин приоткрыла дверцу и шагнула в стойло. Рядом с Малышкой, прислонившись спиною к стене, сидел джинхар Етугай. Выглядел он неважно. Тени залегли под глазами, а лицо словно осунулось. Саинарец был одет в ту же одежду, в которой он был вчера на церемонии.
- Доброго вам дня, джинхар Етугай, - растерянно поздоровалась девушка. - Не ожидала вас здесь увидеть.
Мужчина вздрогнул, услышав голос девушки, и поднял на нее уставшие, покрасневшие глаза. Он долго вглядывался в лицо девушки, а потом хрипло произнес:
- Разве ж он добрый, Эмегтэй Эйлин? – Етугай тяжело поднялся, расправляя плечи. - Для меня уж точно нет.
- У вас что-то случилось, джинхар Етугай? – участливо спросила Эйлин.
- Ну что вы, эмегтэй, - в голосе мужчины сквозило ехидство. - Сущие пустяки. Просто та, которую желал для себя, оказалась с другим. Жизнь несправедлива, маленькая северянка.
- Вы ведь сейчас обо мне говорите? – почти прошептала княжна.
- Проклятый бог! – воскликнул Етугай. - Я так желал тебя, хотел заботиться, лелеять. Я носил бы тебя на руках, прижимая к сердцу, как самое дорогое сокровище, а теперь ты Эмегтэй Великого Хана! И я ничего не в силах изменить…
- Джинхар Етугай, - спокойно ответила Эйлин. - Все уже произошло. Ни вы, ни я ничего изменить не в силах. Так зачем сейчас эти разговоры?
- Эйлин, - мужчина подошел к ней и попытался погладить по щеке, но девушка отступила. - Эйлин, послушай…
- Джинхар Етугай, - строго сказала княжна. - Я здесь, чтобы исполнить долг перед своим народом! И я его исполню!
- Прости, маленькая северянка, - Етугай схватился руками за голову и застонал. - Как же это трудно – видеть тебя и не иметь возможности даже дотронуться. Эйлин, хотя бы дружескую помощь ты от меня принять сможешь?
- Дружескую – смогу, джинхар Етугай, - кивнула девушка.
- Что бы у тебя ни случилось, я всегда помогу, - мужчина вновь попытался сократить дистанцию, но Эйлин отошла к лошади и, спешно развернув сверток, начала ее кормить. - Обещай, что обратишься ко мне, если что-то случится!
- Обещаю, - сказала Эйлин, поглаживая лошадку по гриве.
- Завтра начинается Великий поход, - Етугай, не имея возможности прикоснуться к Эйлин, сложил руки на груди. - Твоя лошадка вряд ли выдержит переход, да еще и с седоком на спине.
- Малышка поедет со мной – испуганно воскликнула девушка – даже если мне придется всю дорогу вести ее в поводу.
- Конечно, поедет, - улыбнулся мужчина. - Я уже понял, что вы друг без друга никуда. Ты еще из Дворца не вышла, а лошадь тебя уже почуяла.
- Спасибо вам, - тихо поблагодарила княжна. - За все, за все спасибо.
- Проклятый бог! – закричал Етугай и, застонав, вышел из стойла, направляясь к выходу. - Спасибо мне ее еще не хватало…
Это были последние слова Етугая, которые услышала Эйлин. Она скормила Малышке последнюю грушу и крепко обняла за шею.
- Ты уж ешь, пожалуйста, - тихо приговаривала она. - Я волнуюсь за тебя, а у меня волнений в этом Дворце и так хватает. Знаешь, Хан у них неплохой, только несчастный. Вбил себе в голову, что любить не способен и делает несчастными всех вокруг. А еще я его немножечко боюсь, но ты не подумай, Малышка, я не струсила. Вот завтра поедем с тобой в их Великий поход, и ты сама его увидишь.
- Эмегтэй Эйлин, - позвала ее служанка, - нам пора, а иначе к ужину опоздаем.
***
Когда раскрасневшиеся девушки вбежали в покои, их встретила ундир Алия. Пожилая женщина была весьма взволнована и очень недовольна.
- Сувда, - строго начала она, и служанка виновато склонила голову, ожидая наказания. - Я просила тебя присматривать за Эмегтэй Эйлин. А вместо того, чтобы застать ее в постели, я уже полчаса жду, пока вы набегаетесь неизвестно где!
- Простите, уважаемая ундир Алия, - тихо начала говорить Эйлин. - Это я виновата, упросила Сувду сводить меня на конюшни – проведать мою лошадку. Понимаете…
- Достаточно, - категоричность тона пожилой женщины заставила Эйлин прикусить язык. - Постарайся усваивать советы, деточка, с первого раза. Здесь второго шанса не будет. Ты ни перед кем, кроме самого Хана не должна извиняться. Здесь не северные леса. Если не будешь хищницей, значит, будешь добычей. Правила просты и стары, как мир. Времени мало. Сегодня Великий Хан вновь требует свою эмегтэй.
- Ка-а-ак? – удивленно воскликнула Сувда. - Ведь нельзя же сразу… и потом… а доктор… и…
- Кто мы с тобой такие, чтобы обсуждать приказы великого Хана? – грозно прикрикнула на нее ундир Алия, и Сувда притихла.
- Когда мне нужно к нему идти? – Эйлин очень старалась, чтобы голос предательски не дрогнул. Внутри все неприятно сжалось от страха.
- Вечером, деточка, - успокаивающе начала говорить ундир Алия. - Поужинаешь, подготовишься и пойдем, я сама сегодня тебя отведу.
В двери постучали, и Сувда побежала открывать.
- Подарки Великого Хана, - громко возвестил важный юноша, одетый в расшитый кафтан.
Глава 9 И СНОВА О ЛЮБВИ
А после этого в покои начали входить слуги. Каждый из них что-нибудь вносил. Сундуки, ларцы, шкатулки, груды мехов, подносы с фруктами и сладостями быстро заполняли покои под удивленным взглядом трех женщин.