Крепость «Авалон» (СИ)

Мейрр, Клейнн и Вейсс, по очереди встав на одно колено, символически принесли мне в дар землю и воду со своих островов, взятую прямо из корабельных… даже не знаю, как сказать — то ли святилищ, то ли хранилищ магических мер и эталонов, то ли и так и этак. У ваэрия с религией все было довольно сложно — верили они в единого Бога, но их магия была привязана к жизненным энергиям, а энергии — к истокам зарождения этой самой жизни. Места, где по их вере Бог вдохнул душу в материю, были важны и для религии и для колдовства, и на основе этого все как-то переплеталось: и магия, и религия, и даже общественное устройство. Правда, как это все соотносится с этим миром, я так и не понял — похоже, посевы ваэрия были изначально снабжены цвайтол частицами этой самой «священной» земли и воды, через которые магички «освящали» землю и воду в болотах и гнездах на своих островах… впрочем, неважно. Я в эти дебри не лез — главное, что Твайна знала что делала, а по ее уверениям, эти дары были необходимы.
Затем, каждая из магичек давала клятву, обещав мне помощь от себя лично и от своей общины по моему первому требованию и исполнение моей воли как своей. А так же хранить мои тайны, никогда не злоумышлять против ярла и общины Авалона, не наносить никакого ущерба мне, моим людям, их чести и собственности. Взамен я, принимая дар, обещал собственное покровительство общинам ваэрия и присягнувшим мне хозяйкам, после чего мы обменивались специальными резными дощечками в знак союза: каждая из магичек делала разрез на своей руке и окропляла собственной кровью одну дощечку, вручая ее мне, а я в ответ давал другую — уже в моей крови. Твайна считала, что это гарантирует преданность — ритуал был проведен по всем правилам, даже с Квайрой хозяйки островов не заключали подобного союза. Ну, так там они всего лишь шли вместе грабить врага, а сейчас нам предстояло вместе выживать. Тут уж не до «взбрыков», я мог бы даже заставить их принести одностороннюю «холопскую», а не «союзническую» клятву, если бы мы выбрали на совещании первый вариант.
Кроме того, вассальная клятва давала трем магичкам личные преимущества, в том числе во внутренней политике, укрепляя власть. Как сменить хозяйку острова, если у нее союз с ярлом Авалона? Ее теперь так просто не скинешь, сюзерен и заодно глава союза Спешин может разгневаться и посчитать восставших «нелегитимными», с понятными последствиями! То же выходило и у меня — сейчас я был не только первый среди «лордов», но и человек, с которым заключили союз ваэрия. Скажем, перед Макарычем или Матвеем они личных обязательств не имели. Конечно, политические союзы, без личных клятв, ваэрия тоже знали и практиковали, но сейчас, для надежности, мы решили сделать все по полной программе. Впрочем, я не слишком обольщался всеми этими соображениями. Жизнь показывает, что любые клятвы и союзы держаться лишь до тех пор, пока они выгодны обеим сторонам. Но пока — это то, что нужно.
А затем мы подписали за одной из школьных парт договор о создании Авалонской конфедерации, скрепив его подписями и «печатями ауры», выпили, чокнувшись, по рюмке водке или стакану «болотного гнезда» и… все собственно. Праздновать некогда, пора работать, враг не дремлет.
Урв-шер присяги не приносил, вообще на церемонию не явился. С ним я разберусь отдельно, он на этом празднике лишний, лучше ему пока не отсвечивать. На следующий день магички отплыли к себе на острова заниматься эвакуацией и восстановлением боеспособности флота, договорившись со мной встретиться на Авалоне через десять дней, собрав союзную эскадру людей и ваэрия. Но, прошло уже две недели, а пока лишь пришли два транспорта беженцев с Интлая и острова Клейнн, основных сил мы никак не могли дождаться.
Конечно, нам и без флота было чем заняться. Для начала мы наконец-то починили «Бойкий». Семь тысяч кандел теперь были вполне посильной суммой, а стоявший у причала искалеченный пароход внушал мне чувство вины, словно брошенный в беде товарищ. Да и в бою он мог еще понадобиться, поэтому я с легким сердцем согласился потратить деньги. Китобоец исчез в «пузыре переноса» на целых трое суток, видимо, отремонтировать потрепанный кораблик для треян было не так-то просто и быстро. Зато, телепортировавшись на рассвете обратно к причалу, «Бойкий» выглядел таким же новехоньким, каким мы когда-то нашли его в бухте. Ни царапинки на корпусе, в машинном отделении пахнет свежей краской и смазкой, все оборудование в идеальном порядке. Даже топливные танки полностью заправлены горючим, а в камбузе полно провизии. Треяне брали недешево, но за свою работу отвечали.
 
Были и другие дела, хотя они касались не столько меня, сколько Твайны. Как только у нас появился самолет, майор трижды летал на Интлай, забирая саженцы у Мейрр и привозя их на Авалон. Зачем? А дело в том, что Твайна — хозяйка ваэрия без кристалла и собственного острова. Доступа к торговле с цвайтол у наших авалонских магичек нет. И, стало быть, к серьезной магии, оружию и артефактам с родной планеты тоже. Все, что могли ваэрия Твайны — это колдовать по мелочам, без использования высоких «магических технологий». А вот у Мейрр кристалл был, как и канделы с проданной добычи. Кроме того, я перевел ей несколько тысяч кандел дополнительно, так что по моей просьбе пришлось хозяйке Интлая раскошелиться на заказы для Твайны.
В багажном отсеке и на месте, высвободившемся вместо снятых кресел для двух задних пассажиров, гидросамолет возил с Интлая в резных деревянных ящичках небольшие саженцы магических деревьев от цвайтол, и зарытые в специальную землю личинки. Цена их доходила до сотен и даже тысяч кандел, а всего на подобную продукцию ушло почти двадцать тысяч. Твайна со своими специалистками высаживала саженцы в нужных местах, активировала вложенную в них магию, а затем они начинали расти с сумасшедшей скоростью, превращаясь в такое, что я только качал головой от удивления.
Огромные пустотелые стволы одних деревьев поднимались вверх навроде живых башен или тянулись по земле, превращаясь в удобные крытые переходы. Другие подросшие саженцы, заплетали все вокруг каким-то кустарником, который потом превращался в удобные лесные жилища с живой же изгородью, третьи деревца трансформировались в какие-то ползучие лианы многофункционального назначения, на глазах сплетавшиеся в лестницы или заборы. Буквально за считанные дни лагерь магичек превратился в настоящий волшебный лесной городок, вроде живой рощи, в который чужаку было не так-то легко попасть без приглашения — подходы заросли густым колючим кустарником. Твайна, наконец, получила в распоряжение свое собственное авалонское гнездо. Ну, а личинки прорастали в двухметровых многоножек, муравьев размером с овчарку, или больших буро-зеленых скорпионов не самого приятного вида.
Впрочем, людей эти твари игнорировали. Твайна клятвенно заверяла меня, что гигантские насекомые — защитники и слуги гнезда и совершенно безопасны для друзей ваэрия. Более того, люди могли без проблем посещать по делам гнездо, для них были проложены специальные «гостевые» тропинки через колючую изгородь. Лишь к центральной части живой рощи проход для чужаков был закрыт, хотя Макарыча пускали и туда. Для «человеческих друзей» даже выделили помещения — уютные, обросшие изнутри мягким, как войлок, мхом «дупла», в пустотелых деревьях или «живые шалаши» на окраине — хоть живи рядом с магичками.
Что некоторые авалонцы и делали: дружеские отношения ваэрия Твайны с людьми не были редкостью. Были и «постельно-дружеские», хотя до секса дело все же доходило нечасто. Тут все было «сложно»: сами магички вовсе не отличались легкостью поведения и желанием соблазнять парней и трахаться с кем попало. Создавать с человеком бинарную семью им и в голову не могло прийти. Попытки ухаживания со стороны парней-землян их лишь смешили, и ни к чему хорошему не приводили. Как ни странно, разделить постель с магичкой можно было, только пройдя с ней вместе через френдзону или став для нее уважаемым «сэнсэем». Привычная парням стратегия соблазнения через подарки, ухаживания и комплименты не работала вообще, никак, а будешь распускать руки, надеясь на «язык тела» — получишь удар «болевым шоком». Для женщин-ваэрия секс с мужчиной-человеком был чем-то вроде проявления большого уважения к партнеру, признаком доверия, крепкой дружбы и желания сделать парню приятно. Не любовью и страстью в физиологическом смысле, а способом социального контакта с хорошим товарищем другого пола. Если, конечно, тот этого достоин. Ну, а гомосексуальные отношения магички вообще считали мерзостью.