Усилитель. Трижды воскресший (СИ)
– Саша, учись ценить людей – продолжил император, – и не только высшую знать, с которой будешь общаться постоянно, но и всех своих подданных. Не правильно говорят, что незаменимых людей нет. Есть незаменимые, и их – великое множество. И когда мы их теряем, заменять часто приходится сразу несколькими вместо одного или вообще где-то мы «проседаем». Взять тех же Крейзеров: неприметный вроде бы род, строители; да, в войну до генералов дослуживались, но мало ли в стране генералов? Но какие они строители! Что-то сложное, завал и неразбериха, но поручи им – разберутся, разгребут и построят. На войне – нет лучше командиров на передовой – и в обороне грамотные, и в атаках – мастера. Хотя, казалось бы, выкресты, из бывших мелких торговцев. А создали династию и на таких вот малых династиях и держатся наши армия и промышленность.
После сладкого Сашу с сёстрами отпустили в свои комнаты, а старшие остались за чаем обсуждать события дня. Супруга наследника, дождавшись паузы, попросила у государя разрешения удалиться, сославшись на плохое самочувствие. Когда дверь за ней закрылась, император спросил сына: – Как она?
– Ревёт уже неделю, ну, когда я не вижу, – кисло доложился сын, и император недовольно нахмурился.
– Ты же понимаешь, что решение было оптимальным? Остальные конфликты ещё терпимо, но на польских землях начиналось боевое развёртывание, на юго-западе уже откровенно воевали, да и на севере зашевелились, и если вся эта свора на нас набросится, не факт, что мы выстоим. По большому счёту, ситуация у нас безвыходная? – спросил император у наследника, но тот не успел открыть рот, как ответила императрица: – Может быть, но вот я не уверена.
Император перенёс взгляд на жену. Та его выдержала и после небольшой паузы сказала: – Я, пожалуй, тоже пойду. Утомилась что-то сегодня…
Погрустневший император кивнул головой: – Спасибо, что ребёнку праздник не испортили и вместе с ним порадовались инициации…
Когда дверь за императрицей закрылась, император недовольно пробурчал сыну: – Бабский заговор.
Помолчав с полминуты, он спросил у сына: – Как там с операцией «Перевёртыш»? Служба внешней разведки доложила о готовности?
Наследник согласно кивнул головой.
– Добро. Я санкционирую, скажи, чтобы не медлили – схемы и чертежи, да и вся остальная информация каждый день будут ценность терять, так что в ближайшие дни пусть начинают.
***
– Прошу, товарищ майор, – адъютант распахнул дверь из приёмной в рабочий кабинет императора и Николай Оста́шев бодрым полустроевым шагом зашёл в кабинет императора и вытянулся у входа.
Когда император поднял на него глаза, Оста́шев доложил: – Как и было приказано, сегодня в 9 часов утра наблюдение с монастыря снято. Жёсткие диски компьютеров охранной системы наблюдения и накопители информации с записями уничтожены. Операторы частного охранного предприятия, которые вели наблюдение, уверены, что они работали на полицию с целью обнаружения возможной подготовки похищения ценностей из монастыря, а наблюдение сняли в связи с поимкой преступников, погоревших на другом деле.
– Рад, что все мероприятия прошли согласно «легенде прикрытия». Благодарю Вас за служебное рвение и высокие организаторские способности, Николай Аркадьевич. Моим указом Вы награждены орденом святого Владимира третьей степени.
Император достал из шкатулки награду, подошёл к майору и прикрепил орден на мундир.
– Думаю, он будет достойным дополнением к Вашим наградам. Вы также награждаетесь премией. Подайте моему секретарю рапорт о поощрении Ваших подчинённых. С сегодняшнего дня из состава специальной службы охраны выделены сотрудники, занимавшиеся охраной юного цесаревича, и на базе их группы создаётся отдельное подразделение – исключительно для охраны его высочества Александра Владимировича. Предлагаю Вам занять должность руководителя этого подразделения. Возражения есть?
– Никак нет, – не раздумывая ответил Осташев.
– Приказ о назначении готов. Завтра он будет подписан. Доукомплектовывайте отдел, обучайте сотрудников, в работе взаимодействуйте, как и прежде, с начальником специальной службы охраны полковником Головиным. Всего доброго.
Император пожал руку Осташеву, и майор, по-армейски развернувшись, таким же бодрым шагом вышел из кабинета.
В приёмной дежурный адъютант поднял на него глаза, улыбнулся, не размыкая губ, и показал большим пальцем вверх, поздравляя с наградой: с адъютантом императора они были погодками – выпускались из военных училищ в один год, периодически пересекались по служебным делам, и, хотя отношения между ними дружескими назвать было нельзя, добрыми знакомыми они были.
Шагая по коридорам Большого Кремлёвского дворца, майор Осташев не мог сдержать улыбку: он был рад завершению одиннадцатилетней операции; горд, что его рвение отметили новым орденом, уже третьим в его карьере; знал, что матушка обрадуется его повышению по службе, а на часть премии можно будет купить что-то для жены и дочери. А может быть стоит подумать о переезде в новый дом? Да и наследника до сих пор нет… Но больше всего, пожалуй, он был горд тем, что император помнит его имя и отчество.
***
– Костя, я тебя не пойму: ты обычно очень болезненно воспринимаешь, если пропускаешь масштабные имперские мероприятия. А сегодня? Событие, которое повторится не скоро, если вообще повторится! Мы с тобой должны были шагать рядом с императором на инициации! А вместо этого ты выдумал себе причину для задержки на юге и прилетел под вечер, когда всё уже закончилось, и меня в Киеве придержал. Думаешь, это не заметят? Пойдут слухи, что дядья попали в императорскую опалу и аристократия от нас просто шарахаться начнёт, – Михаил Михайлович Романов, дядя императора, широкими шагами мерял кабинет своего старшего брата, Константина Михайловича, и, энергично жестикулируя, высказывал ему претензии.
– И, в конце концов, на самом деле – это же ты идею проведения ритуала усиления в своё время подал и продвигал. Ты этот вариант озвучил двенадцать лет назад, а император лишь потом согласился, через полгода после рождения детей. И сработало же. Посмотри, насколько действенно получилось – цесаревичу двенадцати лет нет, а у него конец второго и вскоре, наверняка, на третий уровень перейдёт: там не хватило-то мизер. У нас не все княжичи на инициации на второй уровень перейти могут, а здесь – почти третий.
Михаил подошёл к столу, плеснул воды в стакан из графина, и залпом выпив, уселся в кресло.
– Миша, не горячись. Ты всё правильно говоришь, но только с одной стороны ситуацию рассматриваешь. Нам слава от этой инициации ни к чему. И лучше, если все, кто ещё помнит, забудут про мою роль в этом деле. Аристократы – да никуда они от нас не денутся. Тем более что мы на самом деле не в опале – пару раз появимся вместе с императором, и все вопросы, если они даже сейчас у кого-то и возникли, отпадут. Ты лучше вот о чём подумай – а одни ли мы на инициации отсутствовали? Где императрица была? А жена наследника? А они тоже по статусу должны быть в зале. А не пошли – причём, они-то точно в Москве были, значит, проигнорировали и император их или заставить не смог или не захотел. Разумеешь? То, что я автор идеи проведения ритуала усиления ты запомнил, а помнишь, что императрица против была? А как жена наследника голосила, когда ребёнка не обнаружила? А сейчас мы вроде и не при делах. Император нам разрешил отсутствовать – пограничные конфликты, они такие – на них всё списать можно. Так что у нас причина отсутствия уважительная и он не в обиде, да продлятся годы его благословенного правления. Но и императрица Елизавета Фёдоровна нас в хронике не увидит, и у неё не появится лишнего повода вспомнить про свои обиды на нас. И жена наследника, София Павловна и весь её многочисленный и боевитый род Раевских к нам не в претензиях будет. Так что Миша, мотай на ус, пока старший брат в ясном уме и твёрдой памяти, – Константин сел в кресло напротив брата, повертел в руках стакан, презрительно глянул на графин с водой и решительно плеснул в стакан коньяка.