Усилитель. Трижды воскресший (СИ)

В комнате совещаний было тесно – на такое количество присутствующих она не была рассчитана. Помимо монастырских, за столом разместились все гости, кроме Галсана и Мушен Окиновых, которых отправили на экскурсию в храм Покрова на Нерли.
Игуменья, заняв место во главе стола, задумчиво обвела взглядом гостей.
– Князь, наверное, Вы начнёте? – обратилась она к Дархану Тайшаевичу.
– Друзья, вы все знаете, по какой причине мы собрались. Речь идёт о дальнейшей судьбе Андрея Первозванова, – князь кивнул в сторону Андрея, сидевшего на диване между сестрой Татьяной и Анатолием.
– За месяц его пребывания в Бурятии я поразился тому, насколько значительные успехи он делает: очень успешно учится в школе, владеет несколькими языками, за короткий срок не просто выучил бурятский язык, а овладел им на очень хорошем уровне, а произношение – неотличимое от носителей языка; умел в джигитовке, борьбе, сабельном бою и стрельбе из лука. Каждый день тренируется. Независимо от моего личного чувства благодарности, думаю, что ему нужно специализированное обучение или очень хорошая база, которые смогут обеспечить его дальнейшее развитие. Я бы с удовольствием стал его опекуном и забрал в Бурятию, но в этом случае он оторвётся от своих корней, так как редко сможет бывать на своей родине, видеться со своими монастырскими воспитателями и детьми приюта. Отдавать его в какой-либо из кадетских классов, школу олимпийского резерва во Владимире или иное специализированное учебное заведение тоже, видимо, не верно – он пока ещё ребёнок и хотелось бы, чтобы он жил, окружённый домашним уютом. К тому же, пока есть решение монастыря не рекламировать уникальные способности Андрея, и семья для этого – тоже лучший вариант. Мы с Алексеем Сергеевичем Перловым посоветовались на этот счёт, и он предложил такой вариант – опеку над Андреем возьмут его младший сын – Геннадий Алексеевич и его жена Оксана Евгеньевна. Думаю, о резонах в пользу такого решения он расскажет лучше меня – завершил своё выступление князь.
Игуменья согласно кивнула: – Прошу, Алексей Сергеевич.
– Наш купеческий род вы все хорошо знаете, он известен по всей России. Ещё в Первой империи император Александр Третий пожаловал роду потомственное дворянство, в межимперский период род не прервался, а с началом Второй империи развивается и растёт, дети в роду воспитываются приличествующим дворянам образом. Я веду дела в Москве, хозяйством компании Перловых во Владимире и в целом на северо-западе управляют мой младший сын Геннадий и его жена Оксана. У них большой просторный дом. В семье четверо детей – старшей дочери четырнадцать лет, двум сыновьям – тринадцать и одиннадцать, и младшей дочери – девять. Дети учатся в лицее, кроме этого, дополнительно занимаются с репетиторами. Рядом с домом, через забор, тренировочная база дружины рода, где есть полоса препятствий, тир, небольшая конюшня и другие сооружения. Дети там периодически тренируются. Да, ещё. О языках. Так как основное направление нашей деятельности – чаеторговля, то в роду все неплохо знают китайский язык. Старшая дочь Екатерина им уже в начальной стадии владеет, а с сыновьями – Василием и Борисом, обучение начнётся этой осенью, для чего мы пригласили китайского учителя. Если Андрей захочет учить китайский, то условия для этого есть. Если выберет другой язык – мы наймём учителя. В выходные он сможет приезжать в монастырь, чтобы встречаться со своими друзьями. Когда будет необходимо, будем его готовить и отпускать на фестивали реконструкторов или другие мероприятия. Это, пожалуй, всё, что я хотел сказать, – резюмировал купец.
Ещё с полчаса длилось обсуждение подробностей, а потом игуменья обратилась к Андрею: – Ну, Андрей, у тебя-то какие вопросы есть?
Мальчишка отрицательно покачал головой.
– Пойдёшь к дяде Гене и тёте Оксане?
И Андрей согласно кивнул головой.
***
Следующий день был посвящён сборам. Точнее, собрался бы я быстро, если бы они постоянно не прерывались визитами. Утром, сразу после службы в приют зашли матушка игуменья, отец Игнатий и сестра Татьяна. Матушка Юлиана протянула мне икону Богородицы и после того, как я поцеловал образ, сказала, что благословляет меня им и будет возносить молитвы Богородице, чтобы она своим Покровом оберегала меня. Отец Игнатий повесил мне на шею ладанку, а сестра Татьяна, выглядевшая очень расстроенной, улыбнулась и подарила икону Святителя Пантелеймона. – Ты там береги себя, – прошептала она, стискивая меня и целуя в лоб.
  
Дядя Толя и дядя Виктор пришли вместе – они принесли красивую стойку для оружия и небольшую саблю, вынув которую из ножен, я был изумлён – с ней я занимался, когда мне было пять-шесть лет, и сейчас она лежала в руке как игрушечная. Точнее, она и была игрушечной изначально – изготовив саблю, дядя Толя её не наточил, для тренировок на лезвие специально надевали толстую резинку, чтобы малолетки, ещё плохо владевшие оружием, не поранили себя.
Куда бы я ни приходил: в храм, трапезную, теплицу, на огород, к швеям, все монашки и насельницы говорили мне тёплые слова и желали самого лучшего. Прощались со мной и ребята приюта, а больше всех изумила девятилетняя Наташка – по-бойцовски тряхнув чёлкой, она сказала: – Ты там на городских-то девчонок не засматривайся. Вырастем, я за тебя замуж выйду!
Я поначалу даже опешил от такой беспардонной наглости. Но, вдохнув побольше воздуха, всё-таки решил ответить: – Очень ты нужна. Всё время у зеркала крутишься. Кто тебя такую возьмёт? Лучше бы на кухне училась котлеты жарить и пельмени лепить.
Наташка скривилась в готовности заплакать, а сестра Татьяна погладила её по голове и сказала: – Ну, такой-то красавице и не зазорно в зеркало на себя полюбоваться. А котлеты и пельмени делать, как и борщи варить, мы её научим – времени у нас много.
Я уж собрался сказать Наташке что-нибудь утешительное, но она высунула кончик языка и показала его мне. Понятно, в утешениях она не нуждается.
  
Глава 10
 
Владимир. Дом Перловых. 
Проснувшись, я прислушался к звукам в доме. Вроде, ничего, тишина; только за окном изредка был слышен шум проезжающих машин. Осторожно включил свет и вновь прислушался. Встал, не спеша оделся и перешёл во вторую комнату – выделенный мне блок состоял из двух комнат – спальни и «рабочей комнаты», в которой располагался большой стол с компьютером, небольшой диван, настенный телевизор, полки для книг, шкафы для книг и одежды. Привезённую мной стойку для оружия вчера установили здесь же. Именно она вчера очень впечатлила Василия и Бориса Перловых и, не смотря на суету и нехватку времени, они всё же умудрились немного «подержать сабли и мечи».
Тихо, чтобы не шуметь, спустился на первый этаж и пошёл в сторону выхода. Но орудовавшая посудой тётя Лиза всё равно меня услышала, и, выглянув из кухни, приветливо позвала рукой:
– Заходи, не побрезгуй. Перекуси сейчас чем Бог послал, а уж к завтраку я драников наделаю.
Тетя Лиза ловко выставляла передо мной тарелки и вазочки, и я не удержался, чтобы не попробовать несколько видов её стряпни – съел по чуть-чуть и блинчиков с творогом, и творожников и немного каши. Но реально чуть-чуть, чисто символически: впереди зарядка, и наматывать круги и бегать полосу препятствий с набитым животом – не лучший вариант.
Поблагодарив, я вышел во двор и легкой трусцой побежал к калитке – накануне мне по-быстрому показали весь квартал, который занимали Перловы: калитка открывалась на территорию, где находилась небольшая казарма с родовой охраной квартала и тренировочная площадка, ещё дальше была конюшня, а если пройти до конца зданий, то выйдешь на улицу, по которой стояло несколько производственных корпусов, принадлежащих семейству. Можно было позаниматься прямо в доме – у Перловых в одной из больших комнат был оборудован спортзал, но не хотелось шуметь, да и пробежка на свежем воздухе и полоса препятствий – гораздо лучше, чем физкультура в замкнутом помещении. Я обрадовался, когда увидел, что на площадке уже занимается несколько охранников-солдат, и никого будить не придётся. Пройдя в дежурку, в одном из шкафов которой сложили моё тренировочное оружие, я вернулся на улицу и для начала намотал несколько кругов по гравийной дорожке, опоясывавшей площадку, пару раз пробежал полосу препятствий, потом помахал саблей, а в завершении тренировки ушёл к мишеням, которые с удовольствием расстрелял из лука.