Охотник для красавицы (ЛП)

Чтобы заставить нас оторваться друг от друга, Мартин врубил противотуманную сирену вертолета. А после этого я вернулся в Берн и сказал моему боссу и королю, что хочу жениться на его дочери.
  Эпилог  
   
  Адель  
— Еще.
Всхлипываю, когда Деймон скользит языком между бедер, задевая клитор и поднимаясь к пупку.
— Вот сейчас могу поклясться, что ты только что сказала мне остановиться.
Со стоном притягиваю Деймона к себе и страстно целую.
— Думаю, я сказала остановись, потому что иначе ты бы меня прикончил. А я хочу другого.
Деймон, усмехнувшись, жадно целует меня. Я рефлекторно раздвигаю ноги, обхватывая ими мускулистые бедра любимого, и ощущаю пульсацию члена у моего лона.
— Я готова.
Так и есть. В конце концов, это наша первая брачная ночь.
Мы приземлились на вертолетной площадке в замке моего отца, где нас уже встречала вооруженная охрана, с собаками, фонарями и всем прочим. Люди не всегда понимают то, что видят. Часто это две совершенно разные вещи. В нашем случае, когда все в бальном зала моего дяди стали свидетелями того, как более старший, несколько грубоватый мужчина в черном вечернем смокинге обнял меня, демонстративно при всех поцеловав, а затем сбежал со мной на руках, предполагалось худшее.
И под "худшим" все подумали, что только что стали свидетелями похищения принцессы Бернской.
Излишне говорить, что ситуация стала слегка напряженной, когда винты вертолета остановились в Берне.
К счастью, большинство вооруженной охраны признали в моем таинственном похитителе одного из своих любимых капитанов, а не изгнанника-сепаратиста. Напряженная обстановка правда накалилась еще сильней, даже до конца не ослабнув, но... нам все же удалось сойти с вертолета, и Деймона не застрелили.
Это был лишь шаг первый, поверьте.
Второй состоял в том, чтобы пройти прямо в личный кабинет отца, возле которого нас поджидал один из самых доверенных людей Деймона. С кейсом, полным разведданных, и секретных военных сведений.
— Нужно, чтобы ты сейчас подождала здесь, — тихо произнес Деймон.
Я приподняла брови. — Ты рехнулся, если думаешь, что я останусь.
— Думаю, я уже зарекомендовал себя безумцем.
Окинула его быстрым взглядом. — Я иду с тобой. Он мой отец.
— Он мой король. И да, твой отец. — Мускул на его подбородке задергался. — Я говорил по дороге сюда, мне нужно сказать ему две вещи. Во-первых, о Мэллори, а во-вторых...
— Обо мне.
Он кивнул и, полыхнув взглядом, притянул меня ближе.
— Это будет легче сделать без тебя, поверь мне.
— Я уже говорила, что верю тебе, — тихо пробормотала я, целуя его.
— Капитан Хант?
Мы повернулись к явно нервничающему помощнику.
— Его величество сейчас вас примет.
Деймон хмыкнул и повернулся к двойным дверям.
— Ничего не случится, — пробормотал он, выпрямился и вошел внутрь.
Двери за ним закрылись с громким щелчком.
Послышались крики. Конечно, куда без них, но постепенно они стихли. Исходя из моих предположений, должно быть, Деймон открыл запертый кейс и показал моему отцу неопровержимые доказательства виновности моей мачехи, как она тайно финансировала сепаратистов. На самом деле тишина простояла слишком долго, я могла слышать тихую яростную перепалку, время от времени и она прерывалась громкими стуками кулака по столу.
В целом, думаю, будет справедливо сказать, что мой отец довольно хорошо воспринял новость о заговоре собственной жены с целью свержения его с трона. Это я поняла, даже не находясь в кабинете.
А затем после короткой паузы весь ад взорвался. И я знала из-за чего.
Деймон сообщил отцу, что влюблен в меня.
Все прошло так гладко, как вы себе представляете.
Раздался рев, словно лев вырвался из клетки, за которым последовал звон разбитого стекла, что-то грохнулось на пол, отчего стража возле кабинета выхватила оружие и закричала в наушники.
Крик сопровождался воплями, на этот раз, похоже, кричал Деймон, а затем снова последовал звук, напоминающий треск дерева.
 
И я услышала слова.
— Я люблю ее, Ваше Величество!
Вот тут я поняла, что ни за что не останусь больше здесь.
— Ваше Высочество, ваш отец не...
Я оттолкнула стражу, которая пыталась меня остановить, одного ударила коленом в пах, самого резвого, попытавшегося меня схватить, и пинком распахнула двери в кабинет отца.
От кабинета остались одни руины. Три книжные полки со стеклянными дверцами, что стояли возле одной стены, оказались повалены на пол. Книги и осколки стекла валялись на полу. Сломанное кресло и вещи со стола отца были разбросаны по полу.
Мой взгляд метнулся к дальней стене у окна, где мой отец, схватив за горло, прижал Деймона к стене.
— Папа!
Он обернулся, покраснел, покачал головой.
— Адель, дорогая, чтобы этот хищник с тобой ни сделал, обещаю, получит по справедливости...
— Папа, я люблю его.
Все в кабинете застыли.
— Что?
— Я... я люблю его, папа, — произнесла я на этот раз тише. — Люблю так же, как ты любил маму.
Решающий аргумент.
От одного слова напряжение в кабинете спало... вместе с рукой моего отца с шеи Деймона.
Папа выслушал Деймона, и даже если колебался вначале, учитывая нашу разницу в возрасте... он видел, как мы смотрели друг на друга. Видел, как мы заканчиваем друг за другом предложения, как наши взгляды задерживаются друг на друге и как мы явно изо всех сил стараемся не прикасаться друг к другу.
— Не допущу, чтобы СМИ превратило эти отношения в цирк, — наконец произнес отец. — То, что вы двое встречаетесь. Если все затянется, я не...
— Ваше Величество, со всем должным уважением, — Деймон встал, выпрямился по-военному и обратился к моему отцу. — Я не собираюсь
встречаться с вашей дочерью.
Я увидела, как отец прищурился и сжал кулаки.
— Я намерен жениться на ней.
И все замерло... по крайней мере, для меня. Помню, как медленно повернулась с отвисшей челюстью, как посмотрела на мужчину своей мечты, стоявшего там перед моим отцом — королем — клявшегося мне в любви. Сквозь туман воспоминаний даже сейчас вижу, как он опустился на одно колено, спрашивая разрешение у моего отца...
...О, и он, кстати, сказал "да".
Взвизгнув от радости, я вскочила с кресла, прыгнула в объятия Деймона, крича от восторга.
— У меня не было возможности по-настоящему спросить тебя...
— Да, — прошептала ему на ухо, растворяясь в крепких объятиях. — Да, навсегда.
После этого начались по-настоящему трудные переговоры, потому что Деймон занялся другим делом... Мэллори.
Все входы и выходы в замке заблокировали. Многих арестовали. Вызвали адвокатов, разбудили судей, созвали парламент. Короче, той ночью в Берне разразилась настоящая королевская буря, полная дерьма. И это было плохо. Не все, скажем так, прошло спокойно. Некоторые из сообщников Мэллори активно сопротивлялись аресту. Той ночью возникло несколько перестрелок... некоторые даже в самом замке.
Но на утро наступил новый день.
Последний из сообщников Мэллори оказался заперт вместе с самой Мэллори, кричащей, что все это ложь, пока ей в лицо не бросили доказательства.
Мой отец подал на развод к обеду.
Сепаратисты, те, кто поддержал соглашение с Деймоном о прекращении огня, сложили оружие в тот же день, и на следующий день был подписан официальный договор.
Четыре дня спустя мы с Деймоном поженились... "к концу недели", кстати. Хотя, держу пари, в тот момент Мэллори не уловила иронии. Аня безжалостно выспрашивала у меня подробности обо мне и Деймоне, но я держалась... до тех пор, пока она не рассказала мне о таинственном клубе, в который она продолжает ходить, и возвращается, словно побывав на небесах...
 
Если и возникло кое-какое беспокойство по поводу моего брака с "не королевской" особой, то во-первых, в наше время это не проблема. В конце концов, сейчас современные времена, а не средневековье короля Артура, и мне позволено выходить замуж, за кого захочу. Но для нас двоих сейчас это не имеет никакого значения — Деймону предложили место в совете моего отца в качестве главы разведки.