Смерть ей к лицу (СИ)

Сытно поев тремя разными блюдами и десертом, поселенцы разошлись по своим делам. Элор с Гартом и Роком увели рабов на переговоры. А я подняла два самых главных вопроса на повестке дня:
– Что делать с императорами, когда те явятся со слезами русалки через пару недель? И нужно ли встретиться с Хозером?
 Глава 32 
Хозер
– Хозер! – в покои вломился брат и, остановившись у порога, уставился на мой полуоборот. Дракон перестал слушаться меня. Последние несколько недель я в разладе со зверем. Ипостась постоянно тянет и мечется в поисках утраченного, покинутого. – Ты в порядке?
– Нет! – рычаще рявкнул, разворачиваясь. – Что ты хотел?!
– Из Внешнего мира пришло письмо. К нам летит император Тамириус. Что ты натворил? – рычит Картус.
Ипостась сильнее разрывает грудную клетку. Воздуха не хватает. Мне нужно покинуть эту тесную комнату. Но брат перекрывает путь и удерживает за предплечье.
– Что с тобой происходит? Поговори со мной, я ведь не чужой тебе дракон! Что бы ты ни натворил во Внешнем мире, мы это уладим.
– Не уладишь, – усмехаюсь я, отдёргивая родственника. – Что хочет Тамир, известно?
– Допросить тебя под зельем правды. Я немного копнул, и разведка доложила, что ты гостил у его сестры и в момент покушения был непосредственно рядом с ней. Это так? – Картус с прищуром наблюдает за мной.
Киваю. Смысла врать не вижу. Разведка брата очень хорошо работает, да и Тамиру отказать никто не посмеет. Если понадобится, он добьётся желаемого через нашего правителя.
– Вот где ты пропадал почти полгода! – рычит Картус, ударяя по грудной клетке. – Ради какой-то человечки нарушил наши планы! Да я Элору остров отдал, чтобы тебя найти, а ты прохлаждался в гостях у садистки!
– Я был там не по своей воле! – перебиваю его, отпихивая от себя. Дракон вновь ломает кости, желая освободиться и полететь к той, кто его привязал нерушимыми нитями. – Она пленила меня, ясно?! Это ты хотел узнать? Вот тебе правда, брат. Я был её игрушкой, рабом, наложником, мужем.
Последнее не хотел говорить, но слово вылетело. И в комнате установилась гнетущая тишина, прерываемая рычанием моей ипостаси. Картус изумлённо смотрел на меня и не верил.
Круто развернувшись, отошёл подальше к окну и, вцепившись в подоконник, уставился на соседний остров. На развивающиеся знамёна «Неприкасаемых». Именно туда тянет сущность. Именно там мы оставили ту, кто пленила и привязала нас к себе. И я знаю, настанет час, когда дракон вырвется из-под контроля и, захватив разум, улетит к ней.
– Хоз, ты поэтому отказался жениться на леди Энии? – с усмешкой спросил брат, подходя ближе. – Поэтому подорвал все наши договорённости? Мы аннулируем брак, дадим Тамириусу откупные, придётся, конечно, раскошелиться, но ты выберешься из этого ярма.
– Не выберусь, Картус… – дёрнув за наруч, снял его и поднял руку. На запястье белела брачная татуировка. Она ещё не закреплена, но ипостась не даст пойти в храм и отказаться. Она лучше убьёт меня.
– Кровавая графиня – твоя истинная? – ошарашенно выдохнул родственник и, перехватив руку, потёр метку. – Теперь понятно, как у неё получилось пленить тебя. Я придумаю, как тебе помочь!
Картус спешно ушёл. Оттолкнулся от окна и медленно направился вниз. Я был уверен, что справлюсь с этой тягой. Но выдержка трещала по швам. Мне до зуда в костяшках хотелось забыть прошлое, отпустить все сомнения, поверить, что Торвики нет и моя истинная – другая душа. Но стоило просто взглянуть в это красивое холодное лицо, и месяцы унижения топили сознание. Желания растерзать, обглодать ненавистное лицо боролись с совершенно другими желаниями собственной сущности.
Если бы не печать клятвы, что выжигала мои внутренности, пока Торвика умирала в агонии, не стал бы её спасать. Позже, когда появилась на запястье брачная вязь, понял, что сотворил со мной императорский лекарь. Горлик утверждал, что обряду его научил наставник. И божился, что не ожидал такого эффекта. Сетовал на проделки Богов. Ведь истинности в нашем мире больше нет, и только Боги способны связать пары в истинном браке.
 
К вечеру Картус пригласил гостей и просил быть на ужине. Пришлось послушно спуститься в трапезную. Остановившись возле стола, удивлённо уставился на трёх жрецов из Всесвятилища и двух лекарей.
– Садись, брат, – милостиво предложил родственник, хмуро кивая стражникам.
За спиной закрылись тяжёлые двери, и ставни опустились, запирая помещение. Заподозрив неладное, сжал кулаки.
– Что происходит, Карт? – прорычал монструозно.
– Просто ужин с дорогими гостями, – беспечно отмахнулся родственник.
Занял место за столом и постарался отрешиться от неясных подозрений. Картус благодарил жрецов и спрашивал, нашли ли ту потерянную душу из пророчества.
– Что за душа? – прервал я гостей.
– Ты не слышал? Ах да, был занят кое-чем другим, – с сарказмом хмыкнул брат. – Помнишь то пророчество: в ночь сизой луны откроется завеса между мирами, и чистая душа возродится в Хаадаре.
– Завеса открылась? Когда это было? – перебил брата, сжимая столовые приборы до побелевших костяшек.
– Около двух-трёх недель, кажется? – почесал голову Картус, посмотрев на жрецов.
– Да, в ночь весеннего равноденствия, – продребезжал жрец, подсказывая.
– И где теперь эта душа?! – напрягся.
– Ешь, Хозер. Душу рано или поздно найдут. И разрушение миров остановят. Давайте сменим тему, – Картус поглядывал на мою полную тарелку и выглядел напряжённым, хотя и старался казаться спокойным. Машинально откусил кусок мяса.
– Я правильно понял: ваши хранители потеряли душу и вы её ищете? – пробормотал, продолжая поглощать вкусный ужин. Повар постарался на славу, да и я не ел почти двое суток из-за выкрутасов ипостаси.
– Душа возродилась во Внешнем мире. Боги играют с нами и не помогают отыскать её, – печально вздохнул второй жрец. – Через неделю начинается всенощное служение и день смерти Аэлиты. Боги непременно спустятся в Всесвятилище и дадут ответы. Мы её отыщем всенепременно.
– Вот и замечательно. Нам тут конца света не хватало. Да, Хозер? – усмехнулся Картус, хлопнув по плечу.
– И когда вы найдёте её... – спросил, потирая грудную клетку. Дракон перестал тянуть, что странно.
– Придадим священному огню во время парада континентов. И душа вознесётся в Божественный пантеон, даруя прощение всем смертным.
– Вы убьёте её?! Невинную, беззащитную чужую душу?! – рыкнул я.
Наконец все детали пазла сошлись. Вика не врала мне! И в ту самую ночь весеннего равноденствия. Когда сизая луна открыла брешь между мирами, мы с Горликом притянули совершенно другую душу! Мою истинную душу! Ипостась встрепенулась, дракон с удвоенной силой трепыхался, скидывая сонную хмарь. Отложил вилку, переводя взгляд с тарелки на жрецов и брата.
– Ты усыпляешь дракона!
Осознав подлость родственника, вскочил. Картус тоже встал и перехватил за предплечье.
– Не сопротивляйся, Хозер, я хочу помочь тебе. Ты ведь поэтому вернулся? Не хотел принимать такую истинную. А ипостась не даст тебе самому разрушить связь! Мы усыпим его, и жрецы аннулируют брак.
– Ты убьёшь моего зверя! – рявкнул, отталкивая брата.
– Не драматизируй! Побудет немного в спящем режиме. А когда человечка умрёт естественной смертью, выпустишь дракона. Потоскует и забудет. Вы же не закрепили ещё брак. Привязка не полная, – Картус уговаривал меня, но я практически его не слушал. Боролся с сущностью.
Дракон грубо перехватил контроль над телом и, совершив оборот, послал струю огня на всех, кто решил запечатать его насильно. Он поджег весь замок и, разломав тушей окно, вылетел на свободу. С громким рёвом зверь полетел на соседний остров. Там, где билось сердце его истинной.
Мы залетели в поселение и закружились над кособоким домиком у озера. Торвика… А точнее Вика, стояла в окружении двадцатки мужчин и размазывала кровь на рабской метке. Заревел, привлекая внимание. Она опять окружает себя рабами! И Элор не мешает ей! Бесов наёмник! Я подавлял ипостась, разрывая сознание противоречивыми чувствами.