Смерть ей к лицу (СИ)

На небе действительно сверкнула молния. Я вздрогнула и прикусила язык. Элор усмехнулся и, покачав головой, притянул к себе в объятья. Уселся прямо на пол и меня устроил на ногах.
– Шаеган обезопасил свой корабль от молний и других стихийных явлений. Но если такое случится, у половины присутствующих есть крылья, магия, артефакты. Или ты планировала до конца своей жизни ждать удары от кармы? К бесам её! Мы сами строим свою судьбу, Цыпа. И боги не имеют власти над нашей волей и желаниями!
– Ты прав, – задумчиво протянула. Я ведь пообещала себе наслаждаться жизнью? Обняла мужчину за шею и прижалась к губам, выдыхая: – Если молния всё-таки шарахнет по мне, я хочу быть в твоих объятиях.
Дракон рыкнул и смял губы в собственническом поцелуе. Ему эта идея очень даже понравилась.
Элор подхватил меня на руки и понёс в каюту, хлопнув ногой дверь. Я зарылась в волосы, гладила его голову, целовала со всей страстью, выпивала дыхание и рычание. И просто отдавала всю себя этому поцелую. Ведь там, на рынке, я думала только о том, что так и не сгорела в руках властного наёмника дракона.
Дёрнув за ворот рубашки, немного раздела мужчину и с наслаждением провела пальцами по литым мышцам плеч и горячей бархатистой коже.
– Обратной дороги не будет, Цыпа, – прошептал Элор, стискивая бока. – Ты не сможешь отменить брак, как только закрепишь со мной связь.
– Ты просишь меня остановиться? – непонимающе отстранилась.
– Даю последнюю возможность остаться свободной, – криво улыбнулся дракон. Правда, взгляд очень серьёзный, пытливый и совсем недобрый.
– Я больше не хочу бояться и бежать. И я хочу сгореть в драконьем пламени вместе с тобой.
 Глава 30 
Как только последнее слово слетело с губ, в узких вытянутых зрачках дракона полыхнул триумф. Элор растянул губы в хищной торжествующей улыбке, зарылся в мои волосы пятернёй, оттягивая голову назад, заглядывая прямо в душу, и навис. Слегка приоткрыла рот, затрепетав от этой властной ауры. Меня основательно потряхивало, сердце трепыхалось где-то у горла. Кажется, я прыгнула в тот самый омут, который нужно было обойти.
А после на меня обрушилась вся страсть голодного дракона. Мужчина запечатал губы поцелуем, жадно проталкивая язык в рот. Вцепилась в плечи, впиваясь ногтями в смуглую кожу, просто боясь не устоять. Но Элор держал крепко, прогибая в пояснице, он с голодным рыком сминал губы, прикусывал их и тут же зализывал.
Стянула с мужчины безнадёжно порванную рубашку, царапала кожу и вжималась сама, не могла никак надышаться. Я вся превратилась в один оголённый нерв, каждое касание Элора горячей лавой проносилось по венам. Это какое-то сумасшествие. Одержимость.
Аскетичная каюта вспыхнула зелёным огнём, дёрнулась, прерывая нас, и теснее прижалась, боясь обжечься.
– Не бойся, моя храбрая птичка, – мурлыкнул Элор, слегка вибрируя. – Мой огонь никогда не причинит тебе вреда, только подарит наслаждение.
Зелёное пламя опалило кожу и сожгло нашу одежду. Мужчина подхватил на руки и плавно опустил на одноместную койку. Судорожно вздохнув, обняла его голову, заглядывая в глаза, в которых бушевало отражение огня. Он, нависнув, просто жадно разглядывал меня и дышал тяжело, с хрипом. На его шее, плечах и предплечьях проявлялись чёрные чешуйки, наь ощупь словно бархатные, но жёсткие. Провела пальцами по чешуйкам и, подтянувшись, прижалась губами к горлу. Элор шумно выдохнул, рыча по-драконьи.
Его пальцы пробрались к заветной развилки и скользнули между ног. Сжала волосы на затылке и выгнулась, протяжно простонав его имя. Мужчина сместился ниже и втянул в рот напряжённый сосок. Внизу просто всё пылало и пульсировало. Каждое касание отдавалось томлением и стягивало всё нутро. Зажмурилась, боясь собственной реакции.
– Элор! – сбивчивым шёпотом простонала, раскрываясь сильнее и сжимая его пальцы внутри себя.
– Не сдерживайся, – рыкнул в грудь мужчина, лаская тугой комок нервов.
Его грубоватые ласки уничтожали всю выдержку. Подводили к краю пропасти. Я цеплялась за его волосы и вскрикивала от жёстких касаний и обжигающих поцелуев в грудь. Он клеймил меня губами, оставлял отметины и сильнее воспламенял нутро.
 
– Посмотри на меня! – прорычал мужчина, вклиниваясь между ног и падая на вытянутые руки. Тяжело дыша, распахнула веки. Обняла голову ладонями, царапая небритое лицо моего наёмника.
Огонь перекинулся на меня, облизывая оголённую часть тела и возбуждая сильнее. Казалось, это мужчина ласкает губами, руками, языком, хотя он просто нависал, выпивая дыхание, и целовал почти невесомо. Я горела и теряла себя.
– Ах! Элор! – простонала громче, мечась под ним и желая его в себе.
Мужчина лизнул приоткрытые губы и плавно толкнулся. Выгнулась, чувствуя, как разгорячённые мышцы растягиваются под давлением. Элор не спешил, смакуя каждой клеточкой, целуя невесомо и держа зрительный контакт. Казалось, он визуально получает наслаждение, просто смотря на меня. Элор полностью соединил нас и замер. Его зрачки снова сменились, и мир вокруг вспыхнул в новом пламени, закрывая нас в коконе.
Запястье обожгло. Несильно, но всё же подняла руку, смотря, как часть белёсой татуировки обретает цвет, становясь чёрным завитком. Не до конца, лишь небольшая часть. Мужчина перехватил мою руку, переплёл наши пальцы, прижимая к подушкам. На его запястье вязь полностью потемнела, и получилась довольно красивая татуировка-браслет.
– Моя навсегда! – выдохнул Элор, отстраняясь и размашисто вонзаясь.
– Да-а! – простонала, сжимая мышцами каменную плоть и выгибаясь.
Его плавные движения с каждым разом становились жёстче, грубее. Он с оттяжкой таранил меня, сминал в ладонях бёдра, царапал подушечками пальцев нежную кожу. Я тонула в его страсти, в его любви и грубости. Звала его, сама тянула на себя.
– Ещё, Элор! Глубже! – орала, совсем потеряв всякое смущение.
Мужчина с рыком отстранился и, развернув к себе спиной, поставил на четвереньки. Меня потряхивало от вожделения. Я загнанно дышала и дрожала от прохладных касаний по позвоночнику. Дракон завёл руки за спину и, подтянув назад, насадил на себя.
– Ах! – застонала громко, откидывая голову.
Мой стон сорвал все тормоза. Элор неистово вколачивался и сотрясал каюту мощными рычаниями. Я просто умирала от каждого толчка, снова и снова падая в бездну порочного удовольствия. Потеряв все ориентиры, я подстёгивала его быть грубее.
Дракон потянул за шею на себя и укусил в плечо, ближе к основанию шеи, продолжая двигаться неистово. Громко закричала от затопившего чистого экстаза на грани боли, затряслась, сжала сильнее мышцами каменную плоть мужа.
– Ви-ии-ика! – протяжно прорычал Элор, выпустил меня и, упав сверху, с рыком пришёл к своему освобождению.
Мужчина полностью подгрёб под себя и, вздрагивая, урчал. Я просто пыталась вернуть выпрыгнувшую душу обратно в тело, унять бешеное сердцебиение и восстановить дыхание.
– И пусть сейчас нас поразит молния, – тяжело выдохнул мужчина, целуя ушко, шею, щеку.
– Не надо молнии, – вяло запротестовала, выгибаясь кошкой под ним и чувствуя, как скользит плоть между ягодиц. Он совсем не опал. А наоборот, каменел.
– Будешь так тесно прижиматься, отсюда не выйдешь никогда, – опалил дыханием Элор и проник языком в раковину уха.
– Ах, нет, сдаюсь! – простонала, сама насаживаясь.
Мужчина упал на бок, утягивая меня. Повернул к себе и, закинув мою ногу на бедро, проник вновь. Обняла его крепко за шею и потянулась за поцелуем. Второй раунд был неспешным и совсем нежным. Элор посасывал мой язык, гладил взмокшее тело и плавно толкался, сминал попу в ладони, насаживая меня, и потирался теснее. Огонь желания волнами омывал нас, принося удовольствие.
Мы дышали в унисон, смотрели глаза в глаза, двигаясь навстречу друг другу, насыщаясь друг другом. И между нами зарождалось что-то сильнее страсти, что-то невидимое, неистовое. Оно связывало нас навсегда и было крепче любых веревок. Казалось, мы переплетаемся душами. Он проникает под кожу, сливается с ДНК. И я слышу его сущность.