Смерть ей к лицу (СИ)

– Раб тоже ваш? – уточнил наг, с прищуром следя за мной.
Встрепенулась, поискала второго, но кроме Волшебника и двух нагов за его спиной никого не увидела. Непонимающе посмотрела на капитана, он активно играл бровями и тыкал пальцем в волка. Точно! Фэрро же оборотень! Вот дура!
– И раб тоже мой, – разулыбалась широко и заранее простила Волшебнику его выходки в пьяном угаре.
– Прикажите ему обернуться! – потребовал страж правопорядка.
– В этом есть какая-то необходимость? – скрестила руки на груди, чтобы не выдать свою нервозность и страх.
– Ориентировка пришла с Небесных островов. Нам нужно сверить личность.
– Пироженко, они ищут беглецов, – опять заплетающимся языком влез пьяный Волшебник и бровями поиграл. – Графиня у них с челядью сбежала, вот и замели этого пса шелудивого.
Фэрро рыкнул и чуть не укусил алкоголика. Мужчина ловко увернулся и завалился на одного из констеблей.
– Зубы выбью, будешь молочком питаться, – огрызнулся как бы мой муж, пиная воздух. Покачнулся и снова навалился на хмурых нагов. – Ватрушечка, продай его на рынке, я тебя сам буду охранять. Одни проблемы от него.
– Хватит меня позорить! – всплеснула руками, подыгрывая этим двум актёрам Погорелого театра. Хлопнула себя по лбу и захныкала. Благо поводов полно. – Сил больше нет! Один вечно уходит в загул и не просыхает. От второго никакой помощи. Отправила на рынок, а уже ночь. Заберите обоих! Дарю вам этого раба, констебль, и мужа-алкоголика в придачу. Сейчас за печаткой схожу и переоформим.
– Эклерчик, что ты такое говоришь? – полез по трапу пьяный Волшебник, пару раз споткнулся, скатился, зацепился за хвост нага, и, кажется, его там стошнило.
– Правильно говорила мне мама: не связывайся ты с этим тунеядцем! Всю жизнь испортишь! – схватила валяющиеся на палубе грязные сапоги контрабандиста и швырнула через борт в мужчину.
– Рогаличек мой, это в последний раз! Обещаю, – лебезил Волшебник.
– Хватит! Я твоим обещаниям больше не верю! Ты обещал дом построить! А мы до сих пор на дурацком дирижабле живём! – пнула по каким-то валяющимся цепям.
– Не смей ломать мою прелесть! – рявкнул Волшебник, всплеснув руками и выливая алкоголь на хвост полицейского.
– Не ори на меня! – огрызнулась в ответ, выкидывая кухонное полотенце вслед башмакам и снимая фартук, – с утра до ночи готовлю, убираю, стираю, а ты только и делаешь, что пьёшь, орёшь и носки вонючие разбрасываешь! Я аннулирую брак! Констебли, подскажите, где здесь можно оформить развод?
– Круассанчик, а как же наш корабль любви, что преодолеет все препятствия?! – воскликнул паяц.
– Наш корабль разбился о скалы твоего алкоголизма!
– Отпускай и поехали. Пусть сами разбираются, – шикнул суровый констебль, стряхивая капли с конечности, и, сморщив нос, прополз около пьяного контрабандиста.
– Ватрушечка моя, – продолжал мужчина, пьяной походкой подбираясь по трапу ко мне.
– Они уже уехали. Идите проспитесь, – хмыкнула я, переводя взгляд на бегущего к нам волка.
– А ты молодец, – совершенно трезво заявил Волшебник, вручил мне бутылку алкоголя и прошёл мимо.
Я расплакалась от облегчения и обняла подошедшего волка. Зверь тряхнул мордой и показал на сумку, висящую между его передних лап. Сняла её и, прижав к груди, отошла подальше. Оборотень покрылся тёмной дымкой и вернул себе ноги. Подавила порывы броситься на грудь.
– Они всех оборотней останавливали и сверялись с изображением. Пришлось весь день в ипостаси прятаться, – проворчал Фэрро, подходя ближе.
– Потом намилуетесь, нам пора валить отсюда! – крикнул капитан, включая мотор или что там у дирижаблей. – Фэрро, убирай трап!
Мужчина шустро поднял трап и пошёл в рулевую. Засеменила за ним, продолжая с глупой улыбкой таращиться. Всё-таки не бросил меня. Не ошиблась в нём.
– У тебя очень красивый волк, – прошептала я и, не сдержавшись, обняла.
– Есть хочу зверски, – похлопал по спине Фэрро, но ответно не обнял. Ну и ладно. Главное ведь не предал меня. И вон даже спектакль разыграли.
– Спасибо, Волшебник, – улыбнулась и капитану.
 
– Спасибо в карман не положишь, – фыркнул усач, блеснув голубыми глазами.
Оставив капитана в рубке, потянула оголодавшего оборотня на кухню. Всё-всё разложила: первое, второе, три вида салатов. Чай, даже недопитую бутылку контрабандиста поставила. Заслужил немного алкоголя. И, выдохнув, уселась на соседний стул. Расслабленно положила голову на скрещенные руки и просто смотрела на него. Мужчина методично уничтожал приготовленное в порыве нервов и хмурил брови.
– Тебя везде найдут, Вика, – прожёвывая запечённое мясо, заговорил он. – Дознаватель послал по всем континентам наши с тобой лица и через императоров получил полный доступ в другие страны. Долго прятаться не получится. Когда-нибудь он доберётся и до Мифического острова.
– И что ты предлагаешь? – встрепенулась я.
– Вернись и будь Торвикой. С её возможностями ты можешь изменить Внешний мир.
– Они меня убьют, – прикрыла глаза и отвернулась.
– Не посмеют! Ты сестра императоров! – взрыкнул мужчина.
– Я душа из другого мира, которая должна спасти Хаадар от вымирания. Меня сожгут в священном огне, – призналась почти шёпотом. Не знаю, почему доверилась, просто не могла больше держать это в себе.
На кухне установилась гнетущая тишина. Оборотень даже жевать перестал. Повернула голову. Фэрро изумлённо осмысливал сказанное и светил нефритовыми глазами.
– Вот так номер, чтоб я помер! – присвистнул со стороны двери Волшебник. Испуганно вздрогнула и, спрыгнув со стула, отошла к Фэрро.
 Глава 20 
– Пазл, наконец, сошёлся, – усмехнулся Волшебник, мягкой поступью заходя на кухню.
Я попятилась дальше и, держась за плечи Фэрро, остановилась за его спиной. Оборотень рыкнул, сжимая с силой вилку с наколотым на ней мясом. Мужчина вынул из наплечной небольшой сумки медальон на длинной цепочке.
– Знаешь, что это? – он покрутил медальон, намотав на руку. Покачала головой, опасливо косясь на контрабандиста. – Очень редкий и уникальный артефакт. Я за ним почти сотню лет гонялся. И получил вместо платы за одно дельце. Правда вот без второй части он не работает.
– И что это за дельце? – напрягся волк, с прищуром следя за мужчиной.
– Найти потерянную хранителями душу, – усмехнулся Волшебник и посмотрел прямо на меня.
– Мы заплатим тебе. Фэрро принёс ещё денег! – выпалила я.
– Видишь ли, госпожа, не привык я нарушать сделки, – постучав медальоном по губам, заметил он.
– У нас с тобой тоже договорённость, и ты получил предоплату, – напомнил ему Фэрро.
– Твоя правда. Похоже, ситуация зашла в тупик, – задумчиво ответил Волшебник и сел на стул рядом с оборотнем.
– И что ты сделаешь?
– Покорми меня, кровавая графиня, – после долгого молчания попросил контрабандист и потянулся через весь стол за бутылкой с алкоголем. – Тут нужно подумать.
– Сам себя корми, у тебя самообслуживание, – огрызнулась и, оставив мужчин, ушла в каюту.
Улеглась на кровать, обняла подушку и уставилась в небольшое круглое окошко. Причудливые облака проплывали мимо, а яркие звёзды на ночном небосводе сверкали так близко. Мне бы немного подумать, как теперь быть, но я устала. Устала бегать по всему миру. Прятаться. Обманывать всех. Играть чужие роли. За мной так и тянется шлейф из желающих догнать. Ещё одного преследователя на мою голову не хватало. Грешным делом, подумала сдаться Септимусу. Пусть отправит в свою Тьму.
Не заметила, как заснула. Даже настойку не приняла. Правда, вместо снов из прошлого Торвики мне приснились трое. Бъёрн, Азер и Элор. От этих снов проснулась среди ночи и опять посмотрела в окошко.
Мне не хватало их. Я скучала по ним. Каким-то чудом они проникли в мои мысли и пустили корни. Это странно и глупо. Ведь и Бъёрн, и Азер обращались со мной плохо. Грубили, игнорировали, подозревали во всём и пренебрегали мной. А Элор вёл себя по-хозяйски. Словно я его собственность. Почему тогда я думаю об этой троице? Почему жалею, что нам пришлось расстаться? Видимо, я привыкла быть в роли жертвы. Привыкла к такому отношению, ведь другого, как говорил Толик, не заслуживаю.