Иллюзия убийства I-II. Хищник II

Шаркая шлепанцами, Рут Олбрайт, одетая в домашний халат, вышла из спальни и поморщилась: телевизор ревел так, что, казалось, сотрясаются стены. Херб, как всегда, включил его на полную громкость. Он был глух, как пень, но не признавал этого и даже думать не хотел о том, чтобы сходить к врачу. Он просто включал на полную катушку радио или телевизор, словно хотел, чтобы она тоже оглохла.
Рут услышала, как один из участников телевикторины сказал:
— За пятьсот очков я, пожалуй, выберу раздел истории.
Сейчас я тебе устрою историю, подумала она и, ухмыльнувшись, поглядела на кушетку, где растянулся в нижнем белье ее муж. Ты сам станешь историей, если не убавишь звук этого проклятого агрегата…
И тут, несмотря на сильный шум, Рут услышала грохот. Похоже, он доносился из ванной.
— Херб! — попыталась она перекричать телевизор. — В ванной кто-то есть!
Херб по-прежнему лежал к ней спиной и даже не пошевелился.
Проклятые наркоманы могут обчистить квартиру, а ему хоть бы хны! — подумала Рут. Меня могут убить в моей собственной постели, а он при этом будет сидеть и смотреть какую-нибудь идиотскую викторину или спать.
Грохот в ванной не прекращался. Казалось, разбилось зеркало.
— Херб! — завопила Рут. — Херб! Говорю тебе, в ванной кто-то есть!
Херб не подавал признаков жизни.
Глухая тетеря, подумала Рут. Даже если разразится Третья мировая война, ты ни черта не услышишь!
Рут вошла в кухню и взяла палку от метлы. Наверно, мерзавцы-наркоманы крадут у нее снотворное и прыскают краской в аэрозоли на кафельные плиты, оставляя какие-нибудь гадкие надписи.
Закрывшись в ванной, Хищник сбивал со стен кафель и сваливал его в раковину вместе с осколками зеркала. С трудом дотянувшись единственной рукой до прикрепленного к бедру мешка, он открыл его и вынул восьмидюймовый металлический стержень с рычажком на конце. Он повернул рычажок, и стержень превратился в маленькую тарелку с тремя крошечными выступами посередине.
Поставив тарелку на бачок унитаза, Хищник дотронулся до ее дна, и из трех выступов вырвалось голубое пламя. Он взял пригоршню битого кафеля и кинул в тарелку. Кафель моментально расплавился, образовав густую массу. Порывшись снова в походном мешке Хищник, выудил маленький пузырек, отколол горлышко и вылил его содержимое в желеобразную массу, которая тут же начала загустевать и менять цвет.
Хищник достал инструмент с плоским лезвием, подцепил горячую синюю массу и приложил ее к своему обрубку. Рана затянулась и покрылась чем-то вроде кожи. При соприкосновении с дымящимся снадобьем он завопил от боли.
Стоя в коридоре, Рут Олбрайт услышала крик Хищника и замерла в страхе, не понимая, что вытворяют проклятые наркоманы. Она поглядела на палку от метлы, которую держала в руке и палка вдруг показалась ей каким-то слишком уж жалким оружием…
Немного придя в себя, Хищник приложил целебную массу к ранам на груди и на плече. Пока раны затягивались, он корчился от боли. Затем откинул инструмент с плоским лезвием и вынул из мешка причудливо изогнутую трубку. Хищник нажал на маленькую кнопку, из трубки выскочила сверкающая игла. Зарычав, Хищник воткнул иглу себе в грудь и снова нажал на кнопку.
Хэрриган добрался до окна квартиры и заглянул в него. Он увидел светящийся экран и услышал громкие звуки телепередачи. Немного дальше виднелось окно с выбитой рамой. Подобраться к нему можно было только по карнизу.
— Черт! — ругнулся Хэрриган. Он боялся посмотреть вниз. — Придется пробираться — другого пути нет. Если ноги не соскользнут… А, может, мне повезет и я не упаду?
Хэрриган глубоко вздохнул и поставил ногу на карниз. Все плыло перед глазами, но он старался не смотреть вниз. Лишь бы карниз выдержал, подумал он.
— Прекрасно, Майк, — прошептал Хэрриган. — Ты уже можешь вместе с остальными полицейскими высаживаться на крышу небоскребов и сражаться с пришельцами внеземных цивилизаций.
 
Медленно и очень осторожно он начал пробираться к выбитому окну. '
Хищник взял свой баллон, поднес его к лицу и сделал глубокий вдох. Он понимал, что скоро баллон опустеет. Без шлема он избежит медленного, мучительного удушья, только если попадет на свой корабль. Хищник почувствовал, как вместе с живительным газом к нему возвращаются силы, а боль стихает. Нет, он не побежден! Он может добраться до корабля, отлежаться там, а уж тогда отомстит человеку, лишившему его руки! И не только ему! Как только он прилетит домой, ему вживят новую руку. Но он не может отправиться на родину без черепа и позвоночника своего врага. Если газа хватит, и он вернется на корабль, то залечит раны, наденет новый шлем и возвратится, чтобы закончить охоту. Однако, нельзя терять ни минуты. Надо срочно возвращаться на корабль!
Когда Рут Олбрайт подошла к ванной комнате, дверь с треском ломающейся пластмассы слетела с петель и придавила ее к стене.
Потом дверь медленно упала, и Оглушенная женщина заметила что-то громадное и черное, быстро пронесшееся по коридору.
Хэрриган пролез через окно в ванную и увидел, что в ней все перевернуто вверх дном. Кафель сбит со стены, а дверь — сорвана с петель. Он бросился в коридор и столкнулся с потрясенной, еле державшейся на ногах женщиной в домашнем халате и шлепанцах.
— Все в порядке, — успокоил ее Хэрриган. — Я из полиции.
Рут посмотрела в ванную и покачала головой:
— Моему красавцу, наверно, и на это наплевать!
С лестницы донесся взрыв. Хэрриган кинулся в пролом, оставшийся на месте входной двери и очутился на лестничной площадке. Испуганные жильцы выглядывали из квартир, но увидев окровавленного человека в изорванной одежде, закрыли двери на засовы. Хэрриган побежал к лифтам. Дверь одного из них была покорежена и выгнута наружу. Он заглянул в шахту и заметил на тросе зеленую, слегка поблескивавшую, кровь Хищника.
Господи, подумал Хэрриган, эта тварь ранена, без руки, истекает кровью, задыхается, и все же у нее хватает сил выбить металлическую дверь и спуститься вниз по тросу. А ведь еще совсем недавно казалось, что Хищник вот-вот отдаст концы. Неужели он каким-то чудом выкрутился? Однако, ничего не поделаешь. Теперь эта тварь истекает кровью, у нее нет одной руки, да и оружие почти все потеряно, а он, Хэрриган, завладел смертоносным диском и может пустить его в ход. Преимущество на его стороне… Только почему ему все время приходится спускаться?
Он вздохнул и полез в шахту. Когда Хэрриган схватился за трос, и тот закачался, у него сразу закружилась голова. Но он, сделав над собой усилие, начал медленно перебирать руками, спускаясь вниз. Ориентиром ему служили кровавые следы, которые Хищник оставил на тросе.
Внизу хлопнула дверь, и Хэрриган едва разглядел женщину с корзиной белья, которая подошла к лифту и нажала на кнопку.
— Нет! — закричал он, но кабина уже начала опускаться. Трос поехал вверх, впиваясь в руки Хэрригана.
Он чуть не сорвался, но все же удержался, обхватив трос ногами. Когда кабина оказалась у него над головой, он ухватился за петлю, свисавшую с ее низа, и понесся в темноту.
Лифт подъехал к первому этажу. Хэрриган отпустил петлю и прыгнул, слишком поздно заметив, что на дне шахты яма. Он угодил прямо в нее, едва успев ухватиться за край обеими руками. Кабина с глухим звуком остановилась в нескольких дюймах от его макушки. Хэрриган попытался нащупать ногой дно, но не смог. Тогда он опустился еще ниже, но, все равно, ноги болтались в воздухе. Он пошарил ногами, ища, на что можно было бы опереться. Пальцы скользили, а внизу был только воздух.
— Черт! — проговорил он, и в этот момент пальцы его все-таки соскользнули. Он упал футов этак с шести и приземлился на какую-то металлическую поверхность. Неподалеку слышался звук капающей воды. Хэрриган ничего не мог разглядеть в кромешной тьме. Он порылся в кармане и вытащил спички. Зажег одну и поднял над головой. Слабый свет озарил темноту лишь на несколько футов вокруг.