Иллюзия убийства I-II. Хищник II

Как только Шефер понял, что у раненого Хищника есть что-то вроде бомбы, то помчался прочь как полоумный и продирался сквозь джунгли до полного изнеможения. Когда его нашли лесорубы, он не был похож на нормального человека. Майор стоял на краю выжженного участка леса. Невдалеке виднелась воронка от взрыва, и было непонятно, каким образом ему вообще удалось избежать смерти. Шефер был в глубочайшем шоке и не мог объяснить, что случилось с ним и его солдатами. В таком состоянии он пребывал в течение нескольких недель, до того самого дня, когда Киз приехал в госпиталь для беседы с ним. Как раз в тот день Голландец немного пришел в себя и поведал ему всю эту историю.
Можно было легко отмахнуться от бредовых фантазий Шефера, но они полностью подтверждались показаниями девушки. Кроме того, Киз затребовал его личное дело, из которого узнал, что тот никогда не был подвержен срывам и не склонен к психозам. Шефер был психически здоров, физически силен и всегда сохранял олимпийское спокойствие. Сломать такого было трудно. Шефер в буквальном смысле проходил через ад, а потом просто пожимал плечами, если кто-то заговаривал с ним об этом. Девушку и Шефера подвергли целой серии сложнейших экспериментов, в том числе проверили на детекторе лжи.
Эксперты тщательно обследовали выжженный участок леса и заключили, что здесь действительно произошло что-то такое, после чего осталось лишь обширное пепелище. Однако результаты замеров остаточной радиации противоречили здравому смыслу: размеры кратера и площадь поражения соответствовали мощности взрыва, эквивалентной взрыву от пяти до десяти тонн тротила. У партизан же атомных бомб, разумеется, не было. Кроме того, о таких маленьких атомных бомбах на Земле не знали. Самые маломощные были порядка килотонны, а перспективные разработки — не ниже полутора килотонн. На Земле не могло быть устройства, взорвавшегося тогда в джунглях.
После того как провалилось партизанское наступление, которое начал отражать еще отряд Шефера, на место происшествия выслали исследовательскую группу. В нескольких милях от эпицентра взрыва был обнаружен второй, гораздо меньший по размерам, пятачок сгоревших от ракетных двигателей джунглей. У партизан, естественно, космического корабля быть не могло.
Вскоре после этого Голландец исчез. Несмотря на болезнь, вызванную облучением, он, тем не менее, в один прекрасный день, выдернув у себя из руки капельницу, одолел несколько санитаров и охранников, пытавшихся его остановить, и сбежал. Со стоянки перед госпиталем он угнал машину. Больше о нем ничего не слышали.
Врачи авторитетно заявили, что полученная доза облучения смертельна, но Киз не очень то доверял их мнению. Он изучил личное дело Шефера, видел его и беседовал с ним. Возможно, кровяных телец у Шефера и недоставало, и в конце концов его могли доконать рак костного мозга или лейкемия, но Голландец был не из породы хлюпиков, покорно ожидающих смерть на больничной койке под круглосуточным надзором дюжины штатских бездельников. Шефер — крепкий орешек, думал Киз. Да и чем черт не шутит, сильный организм Шефера мог окончательно преодолеть недуг — такого запросто не скрутишь. Возможно, Голландец еще даст о себе знать…
Но как бы то ни было, а Шефер был абсолютно уверен: Хищник вернется. Вернется обязательно. Он оказался прав, и теперь настал его, Киза, черед. Десять лет, десять долгих лет ожидания и подготовки. Годы, потраченные на изучение разрозненных сообщений о странных летающих объектах, детальное рассмотрение каждого случая похищения людей, которое могло бы быть приписано инопланетянам; бесчисленные опросы домохозяек, свихнувшихся на почве мистики после того, как они оказывались свидетельницами падения метеозондов… Да уж, работенка оказалась не из легких, будь она неладна. А Военно-Воздушные Силы, будь они трижды неладны, ни в чем не желали помогать. Однако мало-помалу, не взирая на серию неудач и на нескончаемые ложные гипотезы, заводившие в тупик, кое-что начинало вырисовываться.
Эти первые результаты они получили благодаря, конечно, Шеферу, ибо тот рассказал, что надо искать и как это выглядит.
 
Теперь — ты мои! — думал Киз, напряженно следя по экрану монитора за работой техников. Скоро, совсем скоро Хищник превратится из охотника в добычу.
Место выглядело идиллически мирным — ритуальная площадка, на которой люди хранят в почве останки себе подобных и отмечают каждый участок каменными тотемами. Место, которое они, видимо, почитают священным.
Хищник внимательно осмотрел площадку, но особенного оживления не заметил. Невдалеке стояли два устройства для передвижения — автомобили, как называли их на Земле. Вблизи двое людей совершали обряд возложения образцов местной флоры на один из церимониальных участков. Странные обычаи у этих созданий! Кажется, они благоговеют перед собственной смертью. Это озадачивает. Они ведь сами из породы хищников, убивают себе подобных, правда, трофеев не берут, а вместо этого чествуют своих мертвецов, и не обязательно тех, кого сами убили. Уже несколько веков наблюдает Хищник за поведением этих существ и охотится на них, а как во многом еще предстоит разобраться!
Странный звук отвлек Хищника. В мерцающем зареве он увидел человеческого детеныша — мальчишку, который при себе имел оружие. Хищник напрягся: в банке данных не имелось никаких данных о детях с оружием в руках. Хищник притаился, наблюдая за приближением маленького человека. Внезапно ребенок остановился. Это незрелое существо было наделено великолепной наблюдательностью, оно, похоже, увидело его, несмотря на защитный светоотражающий экран, надежно защищавший Хищника.
И тут он все понял. Предмет, который нес ребенок, был вовсе не оружием, а просто его имитацией! Должно быть, люди так тренируют своих детей, подумал Хищник. Они снабжают их моделями, чтобы научить пользоваться настоящим оружием, когда те достигнут зрелости. Итак, ребенок не представлял для Хищника никакой опасности — он не мог причинить ему вреда, а для хорошего трофея был слишком мал. Возиться с ним не стоило.
Выключив лазерный прицел, Хищник с интересом рассматривал ребенка. Крошечное существо внизу замерло и во все глаза смотрело на него. Вот ребенок сделал какое-то движение и протянул Хищнику руку.
— Хочешь печенья? — спросил он.
— Энтони! Иди сюда! Я же сказала, чтобы ты не выходил из машины!
Шестилетний Энтони обернулся, посмотрел на мать, стоящую рядом с отцом возле грузовика, и снова задрал голову на гигантскую призрачную фигуру, почти невидимую, если не считать полуразмытый контур, сливающийся с деревьями, травой и небом. Потом взглянул на кусок печенья, который мусолил в руке. Наверное, приведения не любят печенья, подумал Энтони и снова посмотрел на странные, мерцающие очертания.
— Пока, — сказал он неуверенно и побежал к машине.
Энтони пытался рассказать родителям о приведении, которое стояло там, среди деревьев, но мать нетерпеливо втащила его в кабину, качая головой и ворча что-то вроде: «Насмотрелся мультиков по субботам».
Дверца захлопнулась, грузовик уехал, и Майк Хэрриган остался на кладбище один. Он глубоко задумался, опустившись на колени у могилы Дэнни Арчулеты, не замечая никого вокруг.
— Эх, Дэнни, Дэнни, здесь должен был бы лежать я, — промолвил он, не отрывая взгляда от усыпанного цветами холмика — Я, а не ты…
Он поставил среди цветов фотографию — молодой Майк Хэрриган и совсем юный Дэнни Арчулета, одетые в форму сотрудников управления полиции Лос-Анджелеса.
Со смертью Дэнни Хэрриган словно потерял часть самого себя. Они были связаны настоящей дружбой, крепче вряд ли что бывает на свете, и Майк испытывал острое чувство вины, поскольку Дэнни погиб, выполняя его задание.
Хэрриган поднялся с колон и еще немного постоял у могилы. Чувство утраты и безысходной тоски овладело им.
Внезапно он резко поднял голову, так как остро почувствовал присутсвтие кого-то постороннего. Хэрриган обернулся, внимательно осматриваясь. Его пристальный взгляд задержался на чем-то блестящем — солнечный зайчик мелькнул в низкой кроне деревьев. Медленно, очень осторожно Хэрриган двинулся к дереву; рука его потянулась к кобуре, а глаза не выпускали из поля зрения блестящий предмет. Приблизившись, он разглядел подвешенный за цепочку к нижней ветке дерева медальон. Хэрриган дотянулся до него рукой и снял с ветки.