Иллюзия убийства I-II. Хищник II

— А пока, — продолжал Хэрриган, — хотелось бы знать мнение патологоанатома по поводу смерти Дзнни. Я должен посетить морг.
— Визит к доктору Ирэн Эдвардс с ее командой потрошителей! — воскликнул Лэмберт, не скрывая своего отвращения. — У меня даже волосы стают дыбом. — Его передернуло.
Хэрриган открыл дверцу машины.
— Она великолепный специалист, парень, — заметил он. — Если хочешь знать, она одна раскрыла больше преступлений, чем все наши участки, вместе взятые. — И, помолчав, добавил: — Садись, поедешь со мной.
Волоча ноги, Лэмберт обошел машину и забрался на заднее сиденье.
Доктору Ирэн Эдвардс было немногим за пятьдесят. Главный патологоанатом Лос-Анджелеса обладала выразительной внешностью, прекрасной фигурой и деловой манерой общения. Лэмберт почувствовал себя в ее присутствии несколько неловко. Его удивляло, как могла женщина выбрать подобную профессию.
Доктор Эдвардс представила им пару рентгеновских снимков и дала пояснения.
— Смерть наступила в результате обширного вторжения в грудную полость острого оружия, — она говорила четко, по-деловому, — которое почти разделило грудную клетку надвое. Смерть наступила мгновенно, — добавила она, как бы специально для Хэрригана.
Лейтенант поблагодарил ее за информацию. По крайней мере, все произошло быстро, и Дэнни не страдал, подумал он.
— Детектив упал на пол с высоты около шести метров, — продолжала доктор Эдвардс, — на что указывают обширные кровоизлияния и переломы в левой части туловища. — Она помолчала. — Затем убийца извлек из тела позвоночник и череп. '"Мышцы, связки, хрящи, скрепляющие позвоночник к грудной клетке, были рассечены одним мощным движением какого-то инструмента, более эффективного, чем любой хирургический инструмент. Как рыбу разделал, — добавила она, не желая казаться бесчувственной, но не сумев иначе выразить то, что хотела сказать. — Я никогда не видела ничего подобного, — завершила она свой рассказ.
Доктор Эдвардс взглянула на Лэмберта, который с любопытством оглядывал оборудование.
— Пожалуйста, ничего не трогать, — сказала она, как говорит мать чересчур любознательному ребенку.
— Не беспокойтесь, — ответил тот.
— Как вы считаете, что это могло быть за оружие? — спросил Хэрриган.
— Очень острое, — сказала доктор Эдвардс, — длиной от тридцати до тридцати шести сантиметров. Острое как лезвие бритвы, причем с совершенно неизвестными свойствами.
Она подошла к холодильнику, вынула какую-то стеклянную пластинку и поместила ее в электронный микроскоп.
Хэрриган и Лэмберт подошли поближе. На экране появились изображения разной степени увеличения.
— Вот срез кости, взятой из оставшейся в теле части позвоночника. Увеличение в сто пятьдесят тысяч раз. Темно-серый оттенок на костной ткани — это осадок, оставленный оружием.
— Как след металла от пули? — спросил Лэмберт.
— Да. Но мне кажется, что этот след оставлен не самим орудием убийства, а своего рода смазкой, придающей невероятные режущие свойства этому орудию. —
Доктор Эдвардс продолжала смотреть на экран. — Но остальное противоречит анализам.
Хэрриган подумал, потом достал осколок странного металлического наконечника и отдал ей.
— Это мы нашли у Дэнни в зажатом кулаке, — сказал он. — Чтобы достать это, он взобрался на балку. — Лейтенант облизал губы, тяжело вздохнул и добавил. — Он отдал свою жизнь за этот кусочек металла.
Доктор Эдвардс приняла наконечник и стала с восхищением его рассматривать, потом прикинула его на вес.
— Он почти невесомый! — сказала она с удивлением.
— Но режет лучше стали, — заметил Хэрриган.
Доктор Эдвардс вынула стеклянную пластинку из микроскопа, нажала на какие-то клавиши и поместила наконечник на место пластинки.
— Удивительно! — промолвила она, глядя на экран, и нахмурилась. — Необъяснимо. Это не металл, а сложное кристаллическое вещество. Сходно оно по прочности с алмазом, но еще более твердое. И, кажется, у него тот же эффект смазки, как у оружия, поразившего вашего детектива. — Доктор Эдвардс показала на экран. — То, что вы видите, — это своего рода туман, вернее, напыление этого вещества. — В смятении она посмотрела на Хэрригана. — Ваша находка состоит из элементов, которых нет в периодической системе Менделеева.
 
— Не может быть! — воскликнул Лэмберт.
Она молча на него посмотрела.
Наступило неловкое молчание.
Периодическая система, твердил про себя Хэрриган, периодическая таблица. Она же объединяет все элементы в природе. Как доктор Эдвардс может говорить такое? Это же невозможно.
Он подумал о Кизе, который, наверное, работает на какую-то правительственную организацию. Центральное разведывательное управление? Управление национальной безопасности?
«Вы не знаете, с кем имеете дело», — сказал ему Киз.
Хэрриган подумал тогда, что он имеет в виду себя. А что если он имел в виду этого убийцу? А вдруг секретные органы подготовили кахого-то сверхробота, снабдив его экспериментальным оружиел*? Там все время ведутся разработки новых все более разрушительных средств: то генная инженерия вирусов для биологического оружия, то фотонные компьютеры, то сверхмощные лазеры, то усовершенствованные роботы — почти что люди…
Однажды он видел фильм под названием «Манчжурский кандидат», в котором коммунисты воздействовали на мозг пленного американского солдата, превратив его в управляемого убийцу. Это, конечно, выдумки. А что же на самом деле? Может, какой-то сверх секретный эксперимент не удался, и Киз получил задание обеспечить его прикрытие?
— Доктор, что вы можете сказать о других жертвах? — спросил Хэрриган.
— Федеральная команда имела в своем штате патологоанатомов, — ответила доктор Эдвардс. — Я судебный медицинский эксперт и главный патологоанатом города, но от моего участия полностью отказались.
Да, подумал Хэрриган, похоже на то, что Киз действительно выполняет массированное прикрытие. Поэтому он и отказался от участия Ирэн Эдвардс. Она слишком умна и у нее большие связи, вот почему ее держали на расстоянии. Что касается тела Дэнни, то здесь Киз не смог навязать свой контроль: ни семья Дэнни, ни Управление полиции не дали бы согласие на секретное вскрытие. Киз считал, что мы не до чего не докопаемся, размышлял Хэрриган. Но он недооценил доктора Эдвардс. Она порядочный человек и не любит, когда ей помыкают.
— Вы не смогли бы познакомиться с показаниями федеральных экспертов? — спросил Хэрриган. — Может быть, что-нибудь осталось в памяти компьютера?
— Попробую, — ответила она, — но это очень не просто.
— Спасибо, доктор, — сказал Хэрриган. — Будем поддерживать связь.
Он забрал осколок, и они покинули лабораторию. Подходя к автостоянке, Хэрриган остановился и еще раз осмотрел наконечник. Он был встревожен.
— Что же это такое на самом деле? — спросил Лэмберт.
— Не знаю, — задумчиво ответил Хэрриган, — но в магазине скобяных изделий такое не купишь.
— Это что-то военного образца? — не унимался Лэмберт.
Парень мыслит в правильном направлении. Правильная догадка, подумал Хэрриган. Это то, что они потеряли, или то, чем хотели завладеть, — Хэрриган имел в виду Киза. Конечно, нельзя исключить и то, что в этом могла быть замешана какая-то иностранная держава. Тогда понятно, почему федеральные агенты создавали такую плотную завесу секретности.
— Киз! — произнес он, размышляя вслух. — Все возвращается к Кизу. В нем все ответы.
Хэрриган и Лэмберт уже были рядом со своей машиной, когда перед ними остановился старый черный кадиллак. В нем сидели несколько рослых негров в расшитых бисером и одетых на голое тело кожанках. От них пахло марихуаной. Один из негров жестом пригласил Хэрригана сесть в их машину.
Лэмберт потянулся к револьверу, но Хэрриган предостерегающе поднял руку.
— Спокойно, сынок, все о’кей.
Действия Короля Уилли предугадать было трудно. Он не любил терять время. Если он приглашал на встречу, то, возможно, хотел продать какие-то сведения. Или, наоборот, хотел выкачать сведения из Хэрригана. В любом случае путь был только один.