Иллюзия убийства I-II. Хищник II
— Не спеши, секунда и ты все поймешь.
— Слушай, Ролли, лучше бы ты купил мне что-нибудь во французском магазине.
— Но это тоже замечательная вещь и такую ты не купишь ни в каком магазине, ни во французском, ни в английском, ни в американском. Это уникальный костюмчик. Просто чудо техники. Это моя последняя работа. Я ее сделал специально тебе в подарок.
— Как? Последняя перед нашей свадьбой?
— Если хочешь, пусть будет так, последняя перед свадьбой. Но никак не свадебный подарок, — пошутил Ролли, — над подарком я еще продолжаю работать.
Ролли отошел от Кин, облаченной в черный комбинезон, уселся на мягкий диван, забросив нога за ногу. Он явно любовался своей работой.
— А что мне теперь делать? — Кин подняла руки.
Рядом с ней, с дивана поднялась и ожила сверкающая кукла, изображающая маскарадно-циркового клоуна. Кукла повторяла каждое движение Кин. Едва та шевелила рукой, кукла делала аналогичное движение.
— Что ты от меня хочешь, Ролли?
Ролли скрестил руки на груди. Кин повторила это движение. Ролли повернул голову и посмотрел на куклу. Кин медленно обернулась и увидела куклу — та стояла точно в такой позе, как и она, и так же медленно поворачивала голову в сторону. Кин изумленно улыбнулась.
— Потрясающе, это просто чудо.
Кин взмахнула руками. Клоун повторил ее движение. Женщина повернулась на пятке. Клоун повторил и это движение.
— Ролли, это просто изумительно. Дети умрут от восторга.
— Они умрут от восторга, но только те, которые смогут себе позволить иметь такую игрушку.
— Но ведь не дети покупают игрушки, ведь это родители покупают их.
— Да, деньги платят родители, так что изумятся отцы, когда узнают, сколько стоит эта игрушка.
А кукла смотрела на Кин голубыми глазами, вскинув на лоб синие брови, рот расплывался в улыбке, нос был такой же красный, как и ослепительный парик.
— Кин, указательный палец — это его глаза.
Женщина пошевелила указательным пальцем правой руки — глаза клоуна открылись и закрылись. Кин сделала полуоборот — кукла-клоун тоже медленно, с такой же скоростью, как и Кин, повернулась.
— А как его зовут? — поинтересовалась Кин.
— Я решил назвать его Голубоватеньким.
— А почему такое странное имя?
— А ты посмотри, какие у него глаза.
Кин взглянула на глаза куклы, они действительно были голубые. Она расставила ноги на ширину плеч, вскинула руки и принялась медленно танцевать. Кукла-клоун танцевала синхронно с ней. Это зрелище было очень впечатляющим.
Кин остановилась, а кукла-клоун продолжала танец, так же двигая ладонями, медленно перемещаясь по плоскости пола, не отрывая от него стопы.
— Ой! Что-то случилось! — Ролли подскочил с дивана и подбежал к кукле. — Там у тебя, в боковом кармане, есть маленькая отверточка, подай, пожалуйста.
Кукла-клоун повторила движения женщины. Кин вытащила из бокового кармана отвертку, а кукла вытащила маленькую, фиолетовую бархатную шкатулку-футляр.
— Ой, а это что такое? — изумленно вскрикнула Кин и потянулась руками к шкатулке.
Клоун накрыл своей пластиковой рукой ладонь Кин.
— Ой, Ролли! — Женщина открыла бархатную коробочку и восхитилась.
Там лежали платиновые часы.
— Ой, спасибо, Ролли. Это твой подарок?
— Да, это наш с Голубоватеньким подарок.
Кин бросилась обнимать Ролли, а кукла-клоун, повторяя ее движения, обняла за плечи Ролли и Кин одновременно.
— Тебе нравится?
— Да очень, и ему, по-моему, тоже нравится.
Кин весело смеялась. Ролли шутил. Им было хорошо.
— Погоди, Кин, дай я его выключу, а то он может тебя чересчур сильно обнять и не выпустить из своих объятий. Ведь ему, как и мне, ты очень нравишься. Не правда ли, Голубоватенький?
Кукла-клоун заморгала голубыми, подведенными глазами.
— Ролли, мне можно вылезти из комбинезона?
— Конечно, можно, если ты не хочешь пойти в ресторан в нем. ‘
— Ты что, в таком виде в ресторан?
— А что, чем плох костюмчик? Я его делал два месяца.
— Я не о том, просто могут не так понять.
— Ну тогда переодевайся.
— Ты тоже.
— Только занесу Голубоватенького наверх, в мастерскую, пусть себе отдыхает там.
— Ролли, мы можем опоздать.
— Сейчас, сейчас.
Тэйлор положил на плечо большую куклу-клоуна и направился к подъемнику на второй этаж.
* * *Вспыхнула лампочка на щитке переговорного устройства, раздался короткий мелодичный звонок. Ролли с куклой на плече приблизился к микрофону.
— Алло, кто это?
— Это я, Майкл, — раздалось из микрофона.
— Хорошо, Майкл, поднимайся.
Ролли нажал на одну из клавиш, открывающую входную дверь. Над головой Кин, возившейся с застежками комбинезона, пролетел небольшой вертолетик. Она вскинула голову, строго посмотрела на сына, который стоял на втором этаже с пультом управления в руках.
— Сколько раз я тебе говорила, никаких вертолетов в доме. Ты опять хочешь побить все вазы?
— Нет, мама, я аккуратно. Я уже научился пользоваться пультом управления.
Ролли самодовольно улыбался, глядя на Криса, играющего с новой игрушкой.
— Смотри, Ролли, я уже научился.
Вертолет действительно послушно выполнял все команды мальчика. Он плавно кружил по залу, облетая кадку с тропическим растением, пролетая у самого окна, у стеллажа, на котором стройной шеренгой стояли тонкие керамические вазы.
— Крис, кончай, я тебя прошу.
Мальчик аккуратно посадил вертолет на журнальный столик рядом с матерью, положил пульт управления и побежал в глубину дома.
— Мама, — послышалось оттуда, — сейчас придет отец?
— Да, сейчас войдет Майкл.
Кин наконец смогла вылезти из комбинезона. Крис привел Майкла. Он, как медвежонок, взгромоздился на плечи своего отца и тот, довольно улыбаясь, вошел в гостиную. В его руках был большой пакет.
— Привет, Майкл, — сказала Кин.
— Привет, извини меня, я просто занимался одним проектом, — протянул Крису подарок. — Крис, я это стащил у нашего капитана.
Мальчик принялся хвалиться часами, подаренными Ролли.
— Смотри, что мне сделал Ролли. Они точь-в-точь как у Трейси. Помнишь Дика Трейси?
— Ты оцени эту полицейскую рацию, Крис, которую я стащил у капитана.
— По-моему, она работает плохо, — небрежно бросил Ролли, проходя мимо.
— Да ну, плохо, зато она настоящая, хоть, может, и плохо работает, — отпарировал Майкл.
— А мне часы, которые сделал Ролли, нравятся больше.
— Ну, Крис, знаешь, это не одно и то же. Моя рация — настоящая. А часы твои просто игрушка.
Мальчик действительно принялся щелкать кнопками рации, перехватывая разговоры полицейских машин в прилегающих кварталах.
Майкл обратился к своей бывшей жене:
— Кин, я могу позвонить?
— Да, пожалуйста. Телефон вон там, — Кин указала на журнальный столик.
Майкл подошел, взял радиотелефон, вытащил антенну, набрал номер и приложил трубку к уху.
Ролли в это время проходил возле Майкла, держа на руках комбинезон. Майкл скептично усмехнулся и пошутил:
— Вы что, никак на карнавал собрались? Но Ролли не ответил.
— Алло, говорит Брэндон.
— ……
— Я вас слышу, шеф.
— …..
— Господи, да вы что, с ума сошли?
— …..
— Я только что отбарабанил пятнадцать часов, — Майкл зло сжал кулак.
— …..
— Хорошо, еду.
Он сложил антенну радиотелефона и посмотрел на Кии, которая глядела на него с нескрываемым сожалением. Из-за этой проклятой работы Майкла в полиции им и пришлось расстаться. Она никогда не любила эту чертову работу: ночные вызовы, бесконечные дежурства, выезды на места преступлений, расследования, вечная опасность, ночи без сна. Ей надоело вечно дожидаться Майкла, опасаясь за его жизнь. Она хотела жить спокойно и уверенно.
— Майкл, но ведь ты обещал взять сегодня на вечер сына?
— Я и возьму его с собой. Крис, пойдешь со мной на работу?