Иллюзия убийства I-II. Хищник II

Де Франко запустил руку в глубину сейфа и вытащил большую кожаную спортивную сумку.
— Спасибо, — коротко бросил он сотруднику банка.
— Всегда рады оказать вам услугу. Обращайтесь в любое время.
В сопровождении двух охранников и сотрудника банка Нико де Франко дошел до парадной двери и вышел на улицу.
Он, не спеша, медленной и уверенной походкой пересек улицу. Дверь синего микроавтобуса распахнулась, и Нико де Франко вскочил в кабину.
За рулем автомобиля сидел Лео Маккарти, только без усов. Он глянул на Нико де Франко, тот кивнул головой. Машина взревела и помчалась по улицам Женевы.
На берегу озера она остановилась.
— Посмотри, Ролли, какой замечательный вид.
Ролли опустил воротник белой рубашки, развязал узел галстука и сорвал со своего лица маску Нико де Франко. Она была исполнена великолепно. Это было одно из лучших его творений. Да что и говорить, Ролли умудрился за неделю создать этот шедевр. Сейчас у него и Лео Маккарти в руках было пятнадцать миллионов долларов Нико де Франко.
— Ролли, ты чем сейчас будешь заниматься с этими деньгами?
— Не знаю, Лео, может быть поставлю свой фильм, весь состоящий из спецэффектов, а скорее всего буду развлекаться и конструировать в свое удовольствие всевозможные забавные вещицы. А ты, будешь толстеть и дальше?
— А что мне остается. Из полиции меня выгнали. Скорее всего займусь частным сыском. Буду тоже работать в свое удовольствие. Но из Америки уезжать я не собираюсь.
— Я тоже не собираюсь, — сказал Ролли Тэйлор.
  
Ричард Франк
 
ИЛЛЮЗИЯ УБИЙСТВА II
 
По ночным улицам Нью-Йорка мчалась открытая легковая машина. За рулем сидела неимоверно мощная молодая блондинка. Ветер трепал ее волосы. Нога до упора вдавливала педаль газа в пол. Стрелка на спидометре судорожно прыгала от восьмидесяти пяти миль до ста сорока пяти.
Наконец машина, истошно завизжав тормозами, остановилась на одной из улиц, прямо у небольшого кафе, возле которого на тротуаре рылся в мусорном баке бездомный бродяга, грязный, тощий, его руки дрожали. Он пытался найти среди бумаг, банок, пакетов, коробок что-нибудь съестное, но все его усилия были тщетными, в баке ничего интересного и съедобного не попадалось.
Открытый синий автомобиль занесло и он сбил бак. Бродяга в изумлении отскочил к стене кафе, прижался к стеклу витрины и посмотрел на синюю машину. Он сжимал в руках бутылку с какой-то дрянью и, вскинув руки над головой, неверными шагами двинулся к ней навстречу.
— Окошко протереть, леди, — вежливо, но неуверенным голосом обратился бродяга к даме, сидящей за рулем, и, не дожидаясь утвердительного ответа, принялся плескать гадостью из своей бутылки на ветровое стекло, а потом грязным рукавом растирал жидкость по стеклу.
Хозяйка автомобиля, не открывая дверцу, перебросила ногу в ажурном чулке на тротуар и вылезла из-за руля. Бродяга прекратил свою работу — он никогда не видел такой высокой и крепкой дамы.
Женщина приблизилась к бродяге, а тот попытался отпрянуть в сторону, но она уже схватила его за плечи, прижала к себе. От страха у бедняги глаза чуть не вылезли из орбит, на лбу засверкали капли пота, на голове зашевелились волосы. Он медленно скользил взглядом по высокой груди блондинки, поднимаясь все выше и выше: по щетинистому подбородку, по накрашенным глазам, по белым волосам, которые длинными прядями свисали на плечи.
Бродяга пытался вырваться из объятий этой женщины-исполина, но ему не удавалось. Женщина усмехнулась.
— Окошки меня, мальчик, не интересуют.
Она пальцем с длинным ногтем ударила бродягу по носу и легко, как подушку, приподняла его, оторвав от земли, швырнула в витрину кафе.
Тот, пролетев метра четыре по воздуху, спиной расшиб огромную витрину и ввалился в кафе. Посыпались тысячи сверкающих осколков, рухнули коробки.
Женщина-монстр удовлетворенно улыбнулась. А то, что она была монстром, было видно по ее огромной нескладной фигуре.
Завизжала сирены полицейских автомобилей, и две машины вылетели из-за угла и затормозили, не доехав буквально футов двенадцать до синего автомобиля, до бродяги, который корчился среди обломков стекла, до женщины-монстра, которая самодовольно улыбалась и не думала даже убегать от приближающихся к ней полицейских.
 
Это было очень странно, что полицейские появились так быстро, как будто они ехали следом за синим открытым автомобилем и только поджидали за углом начала боевых действий.
Один выскочил из машины, положил на крышу своего форда мегафон, припал к нему и громко принялся кричать:
— Внимание! Я вам приказываю, оставайтесь на месте и не двигайтесь, иначе мы будем стрелять!
Женщина, сделав два шага, подошла к железному столбу, вмурованному в тротуар, несколько раз решительно качнула его, напряглась и вырвала с огромным куском бетона, из которого торчали прутья арматуры.
Она не спеша вышла на середину дороги, картинно расставила ноги и оперлась на свое орудие.
— Гарри, сделай предупредительный выстрел, — обратился толстый полицейский к молодому сержанту-негру.
Тот мгновенно нажал на спусковой крючок револьвера. Прогремел выстрел. Его эхо гулко прокатилось по безлюдной улице.
У женщины-монстра с головы свалился парик и по черепу густой струей побежала белая жидкость.
— Да это никакая не женщина! — закричал сержант.
— Тогда убить ее! Это опять какая-то мразь из будущего! Немедленно убить ее!
И полицейские принялись суматошно палить в женщину-монстра, по телу которой густыми ручьями лилась белая жидкость, в свете флорисцентных ламп рекламы казавшаяся голубоватой, светящейся, как электрические разряды.
Выстрелы разрывали тело монстра на куски. Отлетали пальцы, части черного мяса плюхались на тротуар. А полицейские все палили, нимало не смущаясь тем, что в барабанах их револьверов уже давно должны были кончиться патроны. А монстр все хохотал, глядя на свою по локоть оторванную руку.
— Черт! Его ничто не берет! — выругался сержант, бросив на тротуар свой револьвер и вытаскивая из машины гранатомет.
Монстр перестал хохотать и повернул в сторону полицейских машин свою обрубленную руку, из обрубка, с гадким скрипом, на шарнире выдвинулась комулятивная ракета, И вот тут-то монстр уже захохотал во всю силу своей глотки. Его обезображенная выстрелами голова светилась фосфорическим светом. Из-под разорванной плоти блестели никелированные, хромированные шарниры, тяги, тросы. Тысячи различных проводов пульсировали и искрились в его ранах.
Вспыхнула дюзами ракета и рванулась в сторону машин. Полицейские попадали на асфальт. И тут ракета с дурацким тихим пшиканьем ударилась о мигалку одной из машин и упала на землю, задымив, как незагашенный окурок.
Из-за машины, подброшенные трамплином, вылетели двое полицейских и грохнулись на поролоновые маты, замаскированные под лужу.
— Нет, нет, нет! — выбежал на середину улицы режиссер и замахал руками. — Эй! Остановите камеру! Дик, ты же обещал, что пламя будет до самого неба. А тут какой-то пшик получился. Всю сцену нужно переснимать.
Дик Маквей, специалист по спецэффектам, пожал плечами.
— Ну знаешь, и у меня иногда получаются промашки, ничего страшного. Вот немножко больше взрывчатки положу — и все будет в порядке.
— Смотри, Дик, если и сейчас не получится, я тебе голову откручу, — режиссер отошел в сторону.
— Да вроде бы я и сейчас нормально взрывчатки положил, — сказал Маквей.
И в этот момент его слова подтвердились. Ракета, слегка шипевшая, лежа на асфальте, взорвалась. Огромней сноп огня в самом деле чуть ли не достиг неба, но во всяком случае взмыл повыше близлежащих домов, рванул вверх.
Публика, наблюдавшая за съемками из-за желтой ленты, натянутой поперек улицы, отпрянула. От полицейского автомобиля оторвалась дверца и ее закинуло к подъезду соседнего дома.
Режиссер отошел к осветителям, отдавая указания, как лучше расположить софиты. Те негромко ругались, говорили, что второй раз сделать такое чудесное освещение, чтобы кровь на монстре горела фосфорическим светом, не удастся. Что этот специалист по спецэффектам все испортил. Режиссер ругался и говорил, что нормальный специалист всегда может достигнуть желаемого.