Лебон (СИ)

— Ужасно выглядишь, — говорит Шин и делает глоток из бокала.
Хенвон молчит.
— Ну как тебе? Нравится у меня? Я слышал, ты моим тут работы прибавил. Все не сидится на одном месте? — продолжает Хосок.
— Зачем ты это делаешь? — Хенвон перестает молчать.
— Делаю что? Я ведь еще ничего не сделал. Ты ведь знаешь, мне надо поднимать два новых района, поэтому у меня сейчас очень много работы, но ты не думай, что я о тебе забыл.
— Зачем тебе держать меня здесь? Что ты от меня хочешь? Ты получил Хейджен и Отке, ты пустил по миру мою семью, ты убил Техена и подавил восстание, ты лишил меня всего! — истерично говорит Хенвон.
— Не всего. Я лишил тебя не всего. Но лишу. Ты понятия не имеешь, что это за чувство — быть лишенным всего. Но я тебя с этим чувством обязательно познакомлю, потому что больше всего на свете я не люблю лицемеров, — Хосок ставит бокал на стол и смотрит в глаза Че.
— Я тебя ненавижу. Я никого никогда не ненавидел так, как ненавижу тебя! Даже Сон Хену не сравнится с тобой, — зло выговоривает Че.
— Не провоцируй меня! — Хосок встает на ноги, подходит к Че и кладет руки по обе стороны от головы парня, — Не произноси его имя. Не буди во мне мою темную сторону, не советую. Она тебе не понравится, — шипит Шин ему в губы.
— А сейчас я значит со светлой общаюсь? Что ты мне сделаешь? Убьешь? Изнасилуешь? Покалечишь? Что, блять, ты мне еще можешь сделать?! — кричит Че ему в лицо.
Хосок убирает руки и идет на свое место на диване.
— Поживешь здесь какое-то время. Ты не будешь покидать особняк. Не будешь ни с кем общаться, кроме приставленных к тебе людей. В город выходить будешь только под наблюдением. Любое непослушание, и я тебя накажу. И на будущее: научись правильно со мной разговаривать и выбирай выражения. Убивать я тебя не буду, но наказывать буду жестко. Или ты станешь шелковым, или один раз я не сдержусь и сверну тебе шею. Выбор за тобой.
Хенвон молча смотрит на Хосока.
— Будешь хорошо себя вести, у тебя будет больше привилегий, — продолжает Шин.
— Я тебе не раб! — не выдерживает Че и встает на ноги.
— Ты моя личная шлюха. А теперь сядь, — со сталью в голосе говорит Хосок.
Хенвон продолжает стоять. Но уже в следующую секунду к нему подходит охранник и, сильно надавив на плечо, заставляет опуститься обратно на диван.
— Я думаю, мы друг друга поняли, а теперь мне пора заниматься более серьезными делами, — говорит Хосок и, встав, идет к выходу.
— Чангюн! Я хочу поговорить с Чангюном! — кричит Хенвон ему в спину, косясь на бугая рядом, — Я хочу узнать, что с Борой!!!
— Нет. Никаких связей! Ни с кем! Узнаю, что не послушался – лично тебе что-нибудь сломаю. Ясно? — спрашивает Хосок.
— Пошел нахуй, — выпаливает Че.
Хосок резко разворачивается и идет к нему обратно. Хенвон не ожидал такого и даже растерялся. Подойдя ближе, Хосок отвесил парню сильную пощечину, складывалось ощущение, что вся ладонь Шина отпечаталась на лице Че.
— Повтори, — говорит Шин и смотрит в глаза, которые уже заполняют слезы.
Че молчит.
— И еще. Попробуешь покончить с собой, я похороню тебя в общей могиле с твоей ебнутой семьей и ненаглядным дружком. Я понимаю, что до сих пор был очень мягким и не давал тебе причины думать обо мне по-другому, но ты лучше мою темную сторону не проверяй.
Хосок разворачивается и выходит за дверь.
Квартира Джухона. Меннам.
— Чангюн, я все понимаю, но иногда бывают ситуации, когда человек бессилен. Тем, что ты не питаешься нормально и весь день пытаешься взглядом продырявить стену, ты Хенвону не поможешь, — говорит Джухон, присаживаясь рядом с Имом, который сидит по-турецки на кровати.
— Так ведь нельзя… Я не знаю, где он, не знаю, что с ним, а ты мне ничего не говоришь,— тихо отвечает ему Чангюн.
— Я знаю, что он жив, и этого должно быть достаточно для тебя. Но, Чангюн-а, я пока не имею ни малейшего представления, как помочь. Хосок не подпускает меня к себе близко. Я не остаюсь с ним наедине и не могу начать разговор о Хенвоне. Дай мне время, — просит Ли.
  
— Я чувствую себя виноватым, Джухон-а. Это мы его втянули во все это. В результате Минхек хоть как-то живет в Отке, я тут с тобой, но я не знаю, где Хенвон и что с ним! — Чангюн начинает плакать, — Я ведь предал тебя, но ты меня не выгнал. Ты даже пальцем меня не тронул. Я знаю, что ты меня не простил, я знаю, что виноват и прощение еще надо заслужить. Но Хенвон… Он совсем не плохой, он точно не такой, как думает Хосок. Я хочу его увидеть, хочу убедиться, что он жив. Может, ты врешь мне! — у парня начинается истерика, — Ты врешь, и он давно мертв!!!
— Жив он, я не вру! Просто Хосок меня пугает, причем очень сильно. Он стал прежним, Чангюн-а, я же вижу это. Он и казни теперь лично проводит, пока мы чистим территории. Я не скучал по тому Хосоку, и мне страшно, что дьявол внутри него снова проснулся. Поэтому я боюсь сделать все только хуже. Пока я не могу произнести имя Хенвона рядом с ним.
— Умоляю, выясни, где он, умоляю. Я хочу его увидеть хотя бы на секунду. Поговорю с ним, скажу, чтобы он не сопротивлялся и смирился. Хосоку надоест такой Хенвон, и он его отпустит.
— Не обещаю, но я постараюсь, а теперь пошли ужинать, — говорит Джухон и выходит из спальни.
«Не отпустит он его, глупый мальчик. Только если в гробу и на кладбище. Ты ведь совсем не знаешь моего босса. Как же мне ненавистно врать тебе, но я не могу по-другому. Ты поставишь под риск не только жизнь Хенвона, но и свою» — думает Джухон, доставая приборы из шкафчика.
POV Hyungwon
Ко мне были приставлены два парня. Один из них выглядел как гора, и даже один его взгляд уже пугал меня. Второй был поменьше и более приятный. Пока я был внизу в гостиной или на кухне, или даже во дворе — эти двое всегда находились на расстоянии пяти шагов, и только в спальне я оставался в полном одиночестве. Сперва меня очень сильно напрягали эти двое, но со временем я привык и даже дал им прозвища: Шкаф и Тумбочка. Ровно так же я и относился к их присутствию в комнате – как к предметам мебели. После того дня, как заходил Хосок, прошла неделя. Он не появлялся, и слышно от него ничего не было. Я был рад ровно настолько, насколько вообще мог чувствовать какие-либо эмоции.
Как-то вечером я ошарашил Шкафа, сказав, что хочу по магазинам. На самом деле мне не нужна была одежда и вообще ничего не нужно было, я просто хотел выйти из этой тюрьмы и сменить картину перед глазами. Шкаф долго звонил, как я понял Хосоку, и потом объявил, что можно.
Все-таки в Меннаме невероятно красиво. Мои слова о том, что я хочу по магазинам, «мебель» позади меня поняла буквально. Стоило мне на что-то засмотреться или отойти, они начинали возмущаться и показывали мне на очередной бутик. В результате я скупил кучу как нужного, так и ненужного мне барахла. За все безропотно платил кредиткой Тумбочка. Он же купил мне кофе, и мы выехали обратно к моей «тюрьме».
Я не знаю, что произошло, и почему я вообще это сделал. Но как только мы въехали в лес и сбавили скорость, я прямо на ходу открыл дверь и выскочил из машины. Я сразу же побежал в сторону рощи, рассчитывая спрятаться за деревьями и кустами. Я приблизительно понял, что стоит лишь выйти за пределы леса, и можно будет увидеть начало города, а там без проблем можно поймать любую попутку. Выглядел я вполне прилично и без проблем поймал бы машину. Главное было добраться до шоссе.
Конечно же далеко я не убежал. В машине мне казалось, что дорога незамысловатая и я смогу без проблем выбраться из леса. Я ошибся и заблудился. Таким образом я петлял по лесу около часа, потом меня нашли собаки, которых спустили мои “охранники”. Меня не били, не ругали и вообще ничего не спрашивали. Просто затолкнули в машину и привезли в особняк. Я даже не разобрал вещи, просто раскидал их по гостиной от злости и свалился на диван.
Конец POV Hyungwon
Клуб TheHills. Меннам.
Придя в клуб, Джухон сразу поднимается в VIP. Хосок сидит на любимом диване и курит. На этом же диване, положив голову на его колени, лежит ухоженный и очень красивый парень лет восемнадцати. Свободная рука Хосока гуляет где-то в районе груди парня под его прозрачной кофтой, которая и так почти ничего не скрывает. Джухон подходит и садится в кресло напротив. Ли сразу заказывает выпить и закуривает сигарету.