Девчонкам здесь не место! (СИ)

— Потому что ты обманула меня! Нас всех обманула, а ведь я считала тебя хорошей. Я поддерживала вас, замалчивала все странности и пыталась остановить распространение глупых слухов. А оказалось, что это не слухи выдуманные, а то какой я видела тебя — фикция!
— В смысле? — опешила я от подобных обвинений.
— Ты сказала, что влюблена в Грея! — выдала одногруппница неожиданное, причем настолько, что даже сам парень за мной вдохом подавился. — И когда стало известно, что ты и есть новая защитница Риота, я сохранила эту твою тайну. Хотя мне самой нравился Грейсон, я решила, что ты лучшая пара для него — ты первая, на кого он по-настоящему обращал внимание! А давно за ним наблюдаю, и это было так очевидно. Я так радовалась за вашу пару — история любви почти как в романах, — в глазах девушки появились слезы обиды. — Но как только начался финал… То ты флиртуешь на глазах у всего стадиона с одним капитаном команды, потом Грейсон дерется из-за тебя с другим. Следом и вовсе ты занимаешь место капитана, и оказывается, что вы были близки с Зейном из Сандерса… Получается это все было просто вранье? Ты решила перебрать всех капитанов Лиги, чтобы в итоге остановилась на лучшем из них? Это… это мерзко и подло. И да, я хотела тебя проучить! Но это все! Ни о каком взрыве и речи быть не могло — только краска и предупреждение!
— Какое предупреждение? — тут же оживился ректор.
— Записка… — словно очнувшись и вспомнив, где находится, вновь поникла Альвина, — чтобы она перестала играть с чувствами Грейсона и лучше бы вообще ушла из команды… Я всего лишь хотела защитить тебя! — обратила девушка умоляющий взгляд мне за спину. — И судя по статье, что вышла после, я была права, Ринри вовсе не хорошая девушка, она недостойна тебя, а лишь играет с тобой, теша свое самолюбие!
— Вот уж не думал, что произвожу впечатление нуждающегося в защите, — холодно процедил Грейсон в ответ. — В любом случае, обманывала она меня или нет — это тебя не касалось. Это лишь между нами двумя, и ты не имела права влезать. Тем более, толком не зная и не понимая происходящего.
Еще сильнее побледнев, Альвина отпрянула, видимо испугавшись выражения лица Грея и тут же повесила голову.
— Если вы закончили разбираться с отношениями, то займитесь пожалуйста рисунком, — скептически напомнил магистр Деринви. Дрожащей рукой девушка снова взялась за карандаш, а я все так же пялилась на нее не в силах поверить в это.
Случайно брошенная однажды фраза… Причем неправильно понятая, ведь когда Альвина спрашивала меня, кто из команды мне нравится, у меня и в мыслях не было увлечься Греем. А что в итоге — пара недопониманий, грязных слухов и вот уже та, кого я считала почти подругой, готова обвинить меня во всех грехах. А ведь производила впечатление совершенно адекватной девушки. Ни разу не выдала своей одержимости Грейсоном и после того разговора, когда она окончательно решила, что мы «встречаемся» даже ни разу не спрашивала у меня про отношения с ним. Я подумала, что она поняла свою ошибку и просто забыла про эту глупость, а оказалось, что все это время она просто тихо следила за нами.
И правильно говорят, что нет хуже той ненависти, что родилась из любви. У Грея всегда было много фанаток, и после той статьи я слышал много слов осуждения в свой адрес, но все же прислать «подарочек» решилась лишь одна радеющая за капитана — та, что вроде как поддерживала нашу с ним любовь все это время. Да уж, соглашаясь пойти играть в Лигу, едва ли я представляла, что самым сложным окажутся даже не сами игры, а все возможные закулисные интриги и проблемы с фанатами. И уж тем более, что ставший мне достаточно близким человек, будет вовлечен в одну из таких драм.
— Да уж… — вывел меня из ступора недовольный голос магистра Деринви, внимательно изучавшего схему Альвины. — Признаться, мне стыдно за эту вашу работу. А ведь я считал вас хорошей студенткой, и такая грубая ошибка…
— Что такое? — вытаращилась на преподавателя Альвина.
— Я вижу, что вы попытались продумать, чтобы вас не отследили по магическому следу. И это, пожалуй, единственное, за что вас можно похвалить. Вижу вы вставили в схему элемент накопления свободной магии из пространства?
  
— Ну да… — неуверенно кивнула девушка.
Я обреченно прикрыла глаза, сразу поняв, почему же посылка взорвалась, вместо того, чтобы просто напугать меня и почему же при всей шумихе и не слабой магической волне мы с Уинстоном оказались относительно целы. И правда какая глупая ошибка…
— А ограничения ставить я вас не учил разве? — раздраженно заметил магистр.
— Мне это показалось бессмысленным, — тут же испуганно отозвалась девушка. — Свободной магии в пространстве и так мало, да и открыть коробку должны были быстро. Я опасалась, что если поставить ограничение, то заряд и вовсе не накопится.
— В итоге вышло вовсе наоборот. Ваш подарок несколько дней простоял в доме с четырьмя довольно сильными магами. Вы представляете себе, какой объем свободной энергии окружает активно магичащих студентов?
Большой. Мы постоянно отрабатываем что-то по мелочи дома. Да еще, если мне не изменяет память, где-то уже после доставки коробки, Милаш что-то магичил с уборкой. И несмотря на то, что заклинания мы в пределах домах применяли не сильные, но их было много. И каждое из них оставляет свой небольшой след, остатки магии, высвободившиеся в результате применения заклинания. И именно их и собирала эта дурацкая коробка. Если бы я открыла ее в первый же вечер меня и правда ждала лишь слабенькая пугалка. Но я открыла ее спустя несколько дней, а потому набраться энергии она успела изрядно. И простейшее звуковое заклинание в итоге превратилось практически в бомбу.
Именно это и объяснил магистр своей нерадивой студентке. После чего девушка перевела раскаявшийся взгляд на меня.
— Ринри… прости, я правда не хотела делать тебе больно! Я не представляла, что все выйдет именно так, это должна была быть только шутка!
То есть вот теперь она сожалеет… И не по тому, что это изначально была глупая затея, а лишь из-за того, что последствия были хуже, чем она предполагала?
— Пожалуйста, это… это же все не серьезно? Студенты все время друг над другом шутят. Тебе и до этого посылали всякие заклинания типа спотыкалки, ты сама говорила, что это не стоит внимания. Я… я не хотела ничего серьезного, так неужели меня из-за этого теперь исключат? — переводила девушка отчаянный взгляд с меня на Грейсона за моей спиной. — Это же несправедливо! Ведь на нападки других вы никогда не реагировали!
Подождите… какое еще исключение?
— Это будет решать ректор, а не мы, — сухо отозвался Грейсон. — Ты первая довела все до серьезных последствий. И то что задумывалось это как «простая шутка» — выделил он голосом, давая понять, что сам это шуткой не считает, — не отменяет того, чем она стала в итоге. Радуйся, что у Ринри и правда никаких серьезных травм, ведь иначе, я бы тебя сдал стражам за покушение.
— Риверд, Варлей, если вы закончили выяснять отношения с виновницей, то прошу вас на выход, — заявил ректор. — Дальше мы уже сами будем решать, что делать со студенткой Карви.
— Но… — попытался возразить Грей.
— На выход Грейсон, — сурово повторил ректор.
Недовольно вздохнув капитан все же потянул меня на выход.
— Ринри, мне правда жаль! — донеслось мне в спину, но оборачиваться я не стала.
Сомневаюсь, что, если бы все вышло так, как она и планировала, то она бы сожалела о случившемся.
— Мне жаль, Ри, — эхом повторил Грей, стоило нам выйти в пустынный коридор. — И все же, в итоге во всем оказались виноваты мои безумные фанатки, — приобнял он меня со спины. — Не жалеешь, что так легко простила меня?
— Перестань, я уже говорила, что ты здесь не причем, — тихо вздохнула. — Она сама выдумала что-то про нашу безумную влюбленность, еще когда я тебя на дух не переносила практически. Мы не в ответе за чужие больные фантазии. Но знаешь…
— Что? — явно напрягся парень позади меня.
— Прости мне эти слова, но я все же рада, что это твой последний сезон. Честно, не думаю, что смогла бы с тобой встречаться, если бы такие обвинения и ревность со стороны твоих фанаток преследовали меня постоянно. А так, осталось перетерпеть совсем чуть-чуть.