Девчонкам здесь не место! (СИ)

— А ты не помнишь? — удивленно вскинул брови парень. — Мелкая, я ранен в самое сердце. Впервые провожу с девушкой столь горячую ночь, а она об этом даже не помнит…
— Грейсон, — прорычала я и, схватив подушку, метнула ее в парня, — мне сейчас вот вообще не смешно!
— Мне тоже, — сердито заявил он, и шустро уклонился от снаряда.
Решительно откинул одеяло (я на мгновение аж дыхание задержала, испугавшись, что могу нечаянно увидеть то, что так хорошо ощутила, но к счастью, парень оказался в штанах), встал и, как-то нервно взъерошив волосы, посмотрел на меня.
— Знаешь ли, я может и неудачно пошутил, но твое пожелание доброго утра тоже прозвучало весьма оскорбительно.
Я смешалась под его обвиняющим взглядом и пробурчала в ответ:
— А что я должна была подумать, если засыпала одна, проводив вас на пьяную вечеринку, а проснулась в обнимку с тобой, явственно ощущая всю твою…физиологию.
Так только не покраснеть… Не краснеть я сказала!
— Например что я, как заботливый капитан, ушел с вечеринки, чтобы проверить один болезный южный цветок, а обнаружил ее в беспамятстве лихорадки и взялся согревать, — коротко бросил парень. Нагнувшись поднял с пола рубашку, ту самую, в которой уходил на вечеринку и накинул себе на плечи, поверх майки, но застегивать не стал, перевел на меня укоряющий взгляд.
— Я…не помню этого…
— Еще бы ты что-то помнила, учитывая твое состояние, — безрадостно хмыкнул он. — Надо было все же тебя оттащить к целителям и оставить под их присмотром, правильно Алекс говорил. Хорошо хоть твой ворон оказался дома и провел через охранку.
— Все было настолько плохо? — удивилась я. Хотя, учитывая, что Уинстон согласился впустить Зануду в комнату, значит, и правда было.
Сейчас я чувствовала лишь легкую слабость, головную боль и царапающие ощущения в горле. Но в целом ощущала себя не так уж и плохо. Я вообще всегда быстро перебарывала болезни — день паршивого состояния, а на утро уже огурчик. Поэтому и отказалась от помощи подруги — она и сама знает, что лучше оставить меня на день в покое, и я быстро выздоровею. Так что того, что мне будет настолько плохо, никто из нас не ожидал.
— Когда я пришел, у тебя кровать чуть ли не ходуном ходила — так сильно тебя трясло от холода, — сухо ответил Грей. — Думал сам угорю, пока тебя согревал.
— Кхм… — совсем сникла я, осознав, что обвинила парня незнамо в каких грехах, когда он бросил друзей, чтобы помочь мне. — Спасибо… А чего сам согревал?
Зануда в удивлении вскинул брови.
— А что, надо было кого-то другого позвать? Ты бы кого больше предпочла Алекса или Нея, может быть?
Мне показалось, или в его голосе прозвучала обида? Нет, точно показалось…
— Да я не об этом, — смутилась под его взглядом, требующим ответа. — Можно было ведь просто заклинание подвесить…
— И сварить тебя заживо? Тебя постоянно бросало то в жар, то в холод. Приходилось то греть, то охлаждать. Я не специалист и не математик, чтобы настолько хорошо контролировать заклинание температуры. Так что справлялся так, как меня учили друзья-походники. Ничего лучше горячего чая, алкоголя и человеческого тепла опытные любители гор и зимних видов спорта не придумали. Уж прости, если оскорбил этим твою девичью честь, — огрызнулся Грей, обошел кровать и решительно направился к выходу.
Проклятье, да что же за утро такое!
— Погоди, — хрипло окликнула его я и, вскочив с кровати, поспешила схватить за рукав, останавливая. — Ты… прости. Я просто не ожидала такого утра… Ну и растерялась немного. Я правда не думала, что ты что-то сделал, ни мгновения. Но согласись, ты бы тоже удивился, если бы проснувшись, увидал меня в своей кровати, когда точно знал, что засыпал один, — попыталась я оправдаться. — И вряд ли бы полез обниматься по этому поводу.
Пару мгновений Грейсон молчал, лишь сверля меня ярко-синим взглядом.
— Ладно, забыли, — выдохнул он, отведя взгляд и снова запустив руку и в без того растрепанные волосы. — Сам виноват, надо было уйти как только твоя лихорадка унялась. А вместо этого я сам не заметил, как уснул. Тебя тоже можно понять. Я настолько привык к твоим серьезным рассуждениям, что забыл, насколько ты на самом деле Мелкая, — хмыкнул он, вернув мне насмешливый взгляд.
  
— У нас всего три года разницы, — мрачно напомнила ему.
— Правда? А мне этим утром показалось, что все десять. Так испугаться тому, что проснулась в одной кровати с парнем… Ты точно совершеннолетняя?
— Я испугалась не тому, что проснулась с парнем, а что проснулась именно с тобой, — возмутилась я и едва не хлопнула себя по губам — боги, что я несу? Какого я обсуждаю с проклятым Занудой свою личную жизнь?
— Я что такой страшный? — с легкой улыбкой уточнил Грей, к счастью не став развивать тему моего опыта «просыпания с парнем».
— Еще какой. Каждый раз вижу и пугаюсь.
— Странно. До тебя никто не жаловался, — хмыкнул он. — Может у тебя что-то со зрением не так?
— Зато с остальными чувствами все в порядке, — буркнула я, не подумав. А осознав, что сказала, ощутила,как краснею.
Перестань, Ринри, сейчас же! Не смей вспоминать, как этот сонный нахал взял тебя в плен и явно угрожал своей физиологией! Я сказала не…а все, поздно уже…
— И на это тоже никто не жаловался, — рассмеялся капитан не скрывая, что догадался о причине моих красных щек.
— Ой, заткнись уже, — буркнула я, тут же отвернувшись и отходя от него к кровати, с трудом сдерживаясь, чтобы не запустить в парня подушкой снова. — Я сейчас захлебнусь в твоем самодовольстве. Пожалей, я и так болею.
— Да, кстати об этом…
Со спины мне на лоб легла теплая рука.
— Вроде нормально, — заключил капитан, убирая ладонь. — Ты вообще как себя чувствуешь?
— Средней паршивости, — призналась, поворачиваясь обратно и с радостью отметив, что печать самодовольства покинула его лицо, и он вновь стал строгим, но по крайней мере, вполне понятным мне капитаном, а не заигрывающим Темным пластилином. — Горло немного сипит, голова болит, в остальном жить буду.
— Это радует. Да и я смотрю, скачешь ты весьма бодро, так что все не так плохо, — кивнув заключил парень.
— Я обычно недолго болею.
— Зато феерично.
— Бывает, — вздохнула я.
Меж нами повисло неловкое молчание. Почему-то в этот раз парень не спешил покидать мою комнату, а я…не так уж спешила его прогнать.
— Кажется, Тетушка уже пришла, — наконец, выдохнул парень, отворачиваясь от меня. — Пойду попрошу сделать тебе чего-нибудь легкого и заварить противопростудный сбор. А ты приводи себя в порядок и выползай завтракать. Так и быть, от тренировок на сегодня я тебя освобождаю, но не надейся, что я дам тебе прогуливать всю неделю, — криво усмехнулся он через плечо, остановившись уже самой двери.
— И не мечтала… Грейсон, — остановила его, когда он уже взялся за ручку двери. — Спасибо тебе…за все.
— Не за что, — улыбнулся он мне неожиданно тепло. — Мы же не чужие люди, — подмигнул и тут же его улыбка стала коварнее. — И да, можешь звать меня Темный пластилин, я не возражаю. Все лучше, чем Зануда.
И рассмеявшись, поспешил выйти, поэтому все же брошенная подушка врезалась в закрытую дверь. А мне осталось лишь бессильно рычать. Проклятье, и что еще я успела ему наболтать, пока боролась с лихорадкой? Я ведь определенно что-то говорила… И теперь даже страшно представить, какие еще свои секреты могла выдать…
Впрочем, все же сомневаюсь, что могла наболтать что-то большее, чем прозвища парней и пары проклятий в сторону бывшего. У меня и секретов-то, считай почти и нет — этот Зануда за столь короткое время смог вытянуть почти все, так что переживать уже поздно.
Так что переодевшись в кухню я выползла уже вполне спокойная и стойко приняла там порцию аханий от Тетушки на тему мой смертельной бледности и сиплого голоса. К тому времени как к позднему завтраку спустились весьма помятые Ней с Алексом, я уже бодро уплетала легкую кашку с фруктами и запивала все это очередным травяным отваром.