Жемчужина дракона (СИ)
— Доброго утра, леди Изабелла, — услышала я женский голос, совсем не похожий на голос Милдрют. — Пора бы вам вставать. Господин Тристан уже на пристани, а сейчас придут слуги, чтобы перенести ваши вещи.
Протирая глаза, я села в постели. Было еще темно, и служанка средних лет держала плоский светильник.
— Перенести мои вещи? — переспросила я, ничего не понимая спросонья.
— В лодку, — уточнила служанка.
— А, да, — вспомнила я.
Лодка, поездка на остров посреди моря, нападение Ланчетто, слепой брат герцога, задание короля… Боже, неужели все это произошло со мной за вчерашнюю ночь? Просто счастье, что я не сошла к утру с ума.
Уединившись в ванной комнате, я плеснула в лицо холодной водой из умывальника, чтобы проснуться окончательно. Итак, сейчас меня увезут в дом на скале, и кто знает, что там произойдет. С другой стороны — вряд ли мне будет хуже, чем на побережье, рядом с Ланчетто. Герцог не был похож на человека, которого остановит королевское слово. Да, открыто действовать он побоится, но вполне способен сделать гадость исподтишка. Я вспомнила, как он волок меня с балкона во время фейерверка и поморщилась — да, по сравнению с Ланчетто, Тристан кажется рыцарем без страха и упрека.
Единственное, что может угрожать мне на скале — что Милдрют свернет мне шею и утопит в море, а ее слепой хозяин и не поймет, что произошло.
Я собралась меньше, чем за час, и слуги уже понесли мои вещи из комнаты. Я пошла за ними, стараясь не отставать, потому что боялась, что Ланчетто может подстеречь, когда я буду без защиты лорда Тристана и короля. Но мы никого не встретили, и до пристани я добралась без приключений.
Пристань в Анжере была совсем небольшой — деревянные мостки шагов на тридцать, и возле них была пришвартована всего одна лодка. В лодке уже сидели лорд Тристан и Милдрют. К моему удивлению, лорд устроился возле уключин, положив руки на весла. Он собрался грести сам? А слуги? Я оглянулась, но слуги, поставив мой сундук возле мачты, выбрались из лодки. Значит, никто из слуг не поедет. Значит, я и правда окажусь в доме на скале с этими двоими.
Милдрют, сидевшая на руле, вопросительно вскинула брови, и я, не зная куда сесть, села на сундук.
— Вы здесь, леди Изабелла? — спросил лорд Тристан.
— Да, мой господин, — ответила я коротко.
— Где вы устроились? — продолжал он расспросы.
— Сижу на сундуке возле мачты…
— Сядьте позади меня, — велел он, — иначе вас может ударить краем паруса.
Я неловко полезла на нос лодки, которая качалась при каждом моем движении. Милдрют следила за мной насмешливо, но ничего не говорила, а Тристан терпеливо ждал, пока я пересяду. Чтобы забраться на скамейку за ним, мне пришлось пробираться по самому краю, стараясь не потревожить лорда. Но когда я оперлась о борт, лодка опасно накренилась, и я взвизгнула, потому что мне показалось, что сейчас мы перевернемся. Я умела плавать, но плохо, и последний раз плавала четыре года назад, еще до ареста отца, и в пруду, где глубина была по шею, а не в бездонном море.
Лорд Тристан успел схватить меня за талию и прижал к себе, не отпуская, пока лодка не вернула равновесие.
— На волнах излишняя почтительность ни к чему, — сказал он тихо, и я близко-близко увидела его лицо — с резкими чертами, которые смягчала мягкая, чуть ироничная улыбка. — В следующий раз просто возьмите меня за руку, так будет надежнее.
Я кивнула и только потом сообразила, что он не видит этого, и сказала шепотом, потому что горло от страха свело:
— Благодарю, я постараюсь быть осторожнее…
— Держитесь за меня и перебирайтесь на нос, — сказал он. — Я хоть и слепой, но держусь еще крепко.
Плечо у него и в самом деле было, как каменное — я оперлась о него ладонью, ощутив и холод, и твердость. Это было неприятно, и я сразу убрала руку, едва опустилась на скамейку.
— Все, вы хорошо устроились? — спросил лорд Тристан.
— Благодарю вас, — снова ответила я шепотом.
— Тогда отплываем, — он взялся за весла и несколькими крепкими взмахами направил лодку в море.
Милдрют держала руль и смотрела поверх наших голов, раздувая ноздри. Конечно же, она была недовольна моей компанией, но похоже что смирилась с этим, как с неизбежным злом. Надо думать, король Рихард произвел впечатление не только на герцога. Берег терялся в туманной дымке, и вскоре шум утреннего города — пение птиц, крики петухов и голоса торговцев молоком заглушил плеск волн.
— Ваш отец даже не пришел проститься с вами, — сказал Тристан, мерно орудуя веслами. Он оглянулся на меня, и я вздрогнула, увидев его неподвижные светлые глаза.
— Папа, как все мужчины, не выносит женских слез, — объяснила я доверительно, — а я бы обязательно расплакалась. Да и зачем ему прощаться? Ведь это же ненадолго, вы сами говорили… Король забудет, и вы отпустите меня.
— Тогда зачем бы вам плакать? — спросил он.
Милдрют посмотрела на меня насмешливо, но сразу же отвернулась.
— Разве девушке нужен повод для слез? — ответила я философски и в свою очередь спросила: — Значит, вы и правда живете один, без слуг?
— Я так привык, — ответил он.
— Его величество говорил, что раньше за вами присматривала ваша няня, но она умерла.
— Его величество необычайно любезен, что интересуется моими делами, — сказал Тристан тепло. — Но кормилица жила со мной не потому, что я нуждался в ее помощи. Она была уже в возрасте, и одинока, со мной ей было спокойнее, чем в городе.
— Значит, вы приютили ее из жалости?
— Можно и так сказать.
Он говорил со мной, продолжая грести, и даже не запыхался. Я смотрела ему в спину и видела, как под тонкой рубашкой перекатываются мускулы. Слепец и в самом деле должен быть таким?.. Лорд Тристан больше похож на рыцаря, чем на калеку. Может, он ослеп недавно, в результате несчастного случая?
— Осмелюсь спросить, милорд, — заговорила я, чем вызвала еще один недовольный взгляд Милдрют, — что с вами произошло? Как вы потеряли зрение?
— Вы лекарь? — спросил он в ответ.
— О, нет, — вынуждена была признать я. — Но в монастыре я немного научилась распознавать травы…
— Вряд ли вы преуспеете там, где не смогли справиться лучшие лекари королевства. Поэтому не беспокойтесь, леди Изабелла.
— Все-таки, несчастный случай? — поняла я. — Давно ли это с вами, господин?
— С пятнадцати лет.
Мое предположение великолепно провалилась. На вид лорду Тристану было около двадцати четырех или двадцати пяти лет. Я задумчиво смотрела на него, пока случайно не поймала взгляд Милдрют — взгляд, не суливший мне ничего хорошего. Рассудив, что не стоит злить влюбленную в господина служанку, я стала смотреть на море. Небо на востоке посветлело, и солнце должно было вот-вот показать сияющий край. Нежнейшие краски голубого, розового, перламутр и бирюза, играли на волнах. На фоне моря и неба скала, к которой приближалась лодка, показалась мне особенно зловещей. По мере того, как мы подплывали, я видела, что камни скалы голые, покрыты трещинами, и никакого дома на вершине не было, лишь крона дерева колыхалась над каменным гребнем.
— Держитесь, леди Изабелла, — сказал вдруг Тристан. — Сейчас будем поворачивать.
Я едва успела схватиться за борт, потому что Милдрют налегла на руль и одновременно дернула канат, ведущий к парусу. Тяжелая ткань развернулась, ловя ветер, надулась, затрепетала, и лодка, чуть накренившись, пошла против волн, разрезая воду. Соленые брызги попали мне на лицо, и я машинально облизнула губы. Сердце затрепетало, как если бы я бежала по лавандовому полю, раскинув руки, навстречу рассвету, а солнце бросило через небосвод первые лучи, и чайки сорвались со скалы, закружившись над нашими головами и приветствуя утро резкими криками.
Скала оказалась справа, лодка обогнула ее, и я увидела дом — одноэтажный, с огромными окнами, легкий, светлый, с плоской черепичной крышей, он казался продолжением скалы, и был совершенно не виден с оборотной стороны, скрытый каменным гребнем.