Мир без силы. Антология боевой фантастики (СИ)
— Что, началось? — зашарил по земле в поисках следующего снаряда. Задание было простым - удерживать позиции до тех пор, пока есть боеприпасы, а потом отойти, подорвав орудия. Не очень то сложно, если учесть, что снарядов было по два выстрела на орудие. Менее пяти минут боя.
— Товарищ лейтенант, проснитесь же. Прибыло подкрепление и привезли боекомплект с харчами. Ребята уже разгружают.
Лейтенант, чертыхнувшись, открыл глаза и оглянулся. Пяток БТРов, пара БМП-2, около двух взводов пехоты и… четыре крытых армейских ЗИЛа, явно привезших пресловутые боеприпасы. Та-ак, за пять минут столько не расстреляешь. Мда…
— Вадякин, это что, все нам? Я в смысле ЗИЛы.
Чернявый Вадякин пожал обтянутыми выгоревшей "афганкой" плечами: — Нет, ну что вы, четвертый грузовик, он соседям.
Лейтенант тряхнул головой, прогоняя приступ внезапного головокружения. Три дня назад, во время последнего боя, его ощутимо контузило близким разрывом минометной мины и до сих пор иногда контузия отзывалась волной непереносимой слабости. В такие моменты, казалось - весь мир начинает терять реальность, расплываться на части и сильное, упругое тело внезапно теряло очертания, исчезая в круговороте тошноты и головокружения. На этот раз приступ оказался не таким сильным, видно молодость брала свое, но он доподлинно знал, что до конца от этого не избавиться никогда.
— Сколько я спал?
— Часа три, товарищ лейтенант. Не ругайтесь, вы были настолько вымотаны, что мы решили дать вам выспаться, денек то похоже предстоит веселый.
— Эх, заботливые вы мои, мля. Ладно, пошли позиции осмотрим. Проведем, так сказать, рекогносцировку местности еще разок.
После последнего боя в батарее осталось пять орудий из положенных по штату военного времени восьми и пятнадцать человек личного состава. "Крепенько нас потрепало", - мысленно сплюнул лейтенант - "Еще пара таких заварух и можно заносить первую гвардейскую батарею в анналы истории".
Местность с тактической точки зрения была великолепна. Одна единственная узкая дорога с фронта, на развилке которой и примостилась батарея, позволяла сконцентрировать огневую мощь на узком пятачке. Густой, заболоченный лес оберегал от фланговых атак техники, так что наиболее неприятными факторами оставались вертолеты и обыкновенная пехота. И если с первым он сделать ничего не мог, то второе.
— Вадякин, отправь пятерых бойцов, пускай заминируют фланговые подходы к позициям вон там и там. Дальше вроде бы топи, там не сунутся, надеюсь.
Сержант Вадякин вяло изобразил отдание чести и отправился выполнять приказание. Лейтенант снова осмотрел позицию батареи, проверяя маскировку. Вроде бы все нормально.
— Хей, лейтенант, вместе стоять будем.
К нему рысил пожилой толстенький капитан с эмблемами инженерных войск. Лейтенант неторопливо отдал честь.
— Лейтенант Мелехин, комбат один.
- Капитан Ермилин. Не очень то у тебя большая батарея, комбат.
Лейтенант окрысился.
— Уж какая есть
Капитан примиряюще махнул рукой: — Да ладно, не сердись ты, у меня вон тоже теперь батальон, 63 человека, мля такая. И если бы измочалили, так нет же, большую часть оставили на усиление эвакуационной команды Города, а меня с остатками к вам. Уроды!.
Он горестно покачал головой:
— А что с моих бойцов взять, необстрелянные, только что призванные, а чем вооружены, ты посмотри - карабины СКС, где их только откопали, а? Вот и воюй, как хочешь. Хорошо еще техники немного добавили, и то хлеб.
— Хорошо хоть это есть. Ну давай, размещай своих людей. Нехай роют свои фортификации прямиком перед нашими, метрах в пятидесяти, благо сноровка то у вас, кротов, небось имеется, — Лейтенант ухмыльнулся. — И еще, капитан. Уберите вы этого бедолагу. — он указал рукой на скучного часового, расхаживающего возле расположения саперов. — Все равно атаку мы не прозеваем, я дозор выслал вперед, да и услышим если, что.
Ермилин кивнул и отошел к своим. Лейтенант еще секунду постоял, затем развернулся, возвращаясь к орудию. Солдаты все еще продолжали закапываться в матушку-землю, прорывая новые ходы сообщения. Прибывшее подкрепление тем временем довольно сноровисто окапывалось там, где он и показал, метрах в пятидесяти по фронту батареи. "Надо будет прокопаться к ним" мельком подумал лейтенант, устало присаживаясь на станину орудия. Вновь подкатила волна слабости, голова сделалась звонкой и пустой, контузия опять напоминала о своем существовании. Лейтенант вполголоса выматерился и быстро надавил четырьмя пальцами под ребра, на печень. Та возмущенная столь грубым к себе отношением заработала активнее, и приступ вновь отступил. Лейтенант блаженно откинулся на казенник, прикурил последнюю, полувысыпавшуюся "примину". Сигареты кончались, а старшина батареи непризнанный гений снабжения, получил свое три дня назад, напоровшись на шальной осколок, ударивший его уже на излете точнехонько в висок. Эх старшина, старшина, не довела тебя до добра нелюбовь к каскам, эх, не довела… Отвлекая его от печальных мыслей сзади взревел мощный движок, и один из новоприбывших БТРов, покачиваясь на неровностях проселка, покатил по дороге в сторону, откуда ожидалась атака. "Куда это они," - вяло удивился лейтенант - "там же противник, совсем сдурели у себя в тылу". Подумав, он махнул на придурков рукой и приник к панораме. С паршивой овцы хоть шерсти клок, по крайней мере можно просчитать дистанцию огня прямой наводкой, точнее выявить ориентиры. Он взялся за рукоятки, совмещая перекрестье с центром серо-зеленого корпуса БТРа. Ехал бронетранспортер не быстро и лейтенанту не составляло особого труда держать его в прицеле. Так, отлично, почти полкилометра можно простреливать, не сильно разворачивая орудие. Черт, знал бы, что подвезут боеприпасы, вчера бы уже пристрелялись, сейчас то уже поздно, так-перетак эту войну.
Бронетранспортер проехал уже почти две трети расстояния, когда внезапно поле обзора перекрыла чья-то спина. Лейтенант в ярости высунулся из-за бронещитка:
— Ты какого хрена, так-перетак тебя, — он выдал длинную тираду, суть которой сводилась к предложению данному индивидууму немедленно покинуть пределы видимости лейтенанта. Высокий, черноволосый индивидуум, одетый в слегка поношенный, но поразительно чистый камуфляж, с явным интересом оглядел разъяренного лейтенанта. Лейтенант хотел было продолжить, но затем пристально вгляделся в заросшее густой щетиной лицо брюнета. Матерь божья, Колька!
— Колька! Чертушка, ты как здесь оказался?
Парень почти бегом рванулся к нему.
— Олег?! Ё-мое, то-то голос знакомым показался, я ж вам боеприпасы привез. Блин, слышал ведь в штабе, что командует батареей некий лейтенант Мелехин, думал однофамилец. Да я смотрю ты поднялся, уже лейтенант. Ты ведь на контракте рядовым был. И вообще, рассказывай, что с тобой хоть приключилось здесь.
Они присели рядом на холодный металл орудия. Николай достал из кармана пачку "BS", протянул лейтенанту. Тот прикурился, с наслаждением втянул в себя дым.
— Кайф, тыщу лет наверное ничего с фильтром не курил. Кучеряво ты живешь, Колька. А вообще и рассказывать то нечего. Как война началась, меня на ускоренные офицерские курсы направили, три месяца и младшой лейтенант. Назначили замкомбатом, потом, когда его под Шантарском убили, получил лейтенанта и батарею в придачу. Вот вроде и все, а у тебя то как, наших хоть кого видел?
— Да как тебе сказать… Видишь ли, когда заваруха поехала, моего босса, полковника запаса, призвали, поставили на генеральскую должность при штабе округа, он всех мужиков с фирмы к себе пристроил. Я вот уже с капитанским патентом. Ну, в смысле, что состою на капитанской должности. — он выпрямил ноги, расслабленно откидываясь назад.— А насчет наших. Наши сейчас кто где. Разбросала нас судьба. Щетнева Витьку недавно убили, Пашка нынче в чине прапорщика где то неподалеку, остальных я давненько не видел, да и не знаю ничего.