Мир без силы. Антология боевой фантастики (СИ)

Он повертел головой, привыкая к обстановке и исподтишка разглядывая своих компаньонов. Те вели себя примерно так же, кроме разве что японца.
Потом в их головах снова зазвучал голос:
— Вы можете выбирать любое оружие.
Не успело стихнуть эхо, как перед сидящим на корточках римлянином прямо из воздуха стало возникать сооружение из боеприпасов: два дротика, меч, квадратный щит с загнутыми краями, кинжал, шлем, поножи, панцирь.
Следующим сидел индеец. Он закрыл глаза и кивал, словно приветствуя появление каждого предмета своего вооружения: лук со стрелами, томагавк, два ножа, дротики, лассо.
Пока остальные ждали своей очереди викинг и гунн сотворили себе из воздуха по бочке пива и принялись усиленно заливать в себя их содержимое, чтобы справиться с нервами.
Глядя на них, Филька почувствовал острую зависть и невольно сглотнул слюну. И тут же перед его ошалевшим взором из пустоты возник ковш с квасом, ломоть хлеба и баранья нога. Осторожно потрогав их пальцем, он убедился, что все настоящее, и принялся за еду.
Тут он заметил, что викинг замер с кружкой у рта и смотрит куда-то приоткрыв рот. Проследив за его взглядом, Рватый увидел, как перед ниндзя вырастает гора оружия, по большей части совсем незнакомого. Остальные были удивлены не меньше. Японец сидел не шевелясь и глядел прямо перед собой.
Гунн гулко сглотнул слюну и крякнул. А тем временем пришла очередь темника. Его оружие было отлично знакомо Фильке: лук со стрелами, круглый щит, копье, кинжал, аркан, палица.
Улыбнулся сэр Джон, когда перед ним из пространства стали появляться доспехи, шлем с забралом, длинное копье, треугольный щит с парящим орлом, меч, топор и кинжал.
Фракиец шевелил губами, принимая свое оружие: квадратный щит, короткий меч, копье, нож.
Тевтон ловко подхватил возникший меч и со свистом рассек воздух у себя над головой, топор, щит и кинжал завершили его амуницию.
Смуглое лицо сарацина не выразило никаких эмоций. Он протянул руку и потрогал два кривых меча, лук со стрелами, два кинжала, копье, круглый щит.
Гасконец бережно поднял с песка длинную шпагу и вытащил ее из ножен, оставив лежать два кинжала.
Поняв, что настала его очередь, Филька крякнул, почесал в затылке и приготовился загибать пальцы. Но перед ним тут же возникла рогатина с железными наконечниками, кистень, длинный обоюдоострый нож и топор. Филька крякнул еще раз и только развел руками.
Все так же в полном молчании появлялось и вооружение остальных. Викинг пожелал иметь топор, меч, круглый щит и нож. Пигмей удовольствовался небольшим луком и пучком стрел, ножом и набором дротиков. Поляк получил саблю, кинжал и кистень. Испанец — длинный тяжелый палаш, кинжал, треугольный щит и арбалет. Гунн вооружился мечом, луком, копьем и круглым щитом.
— Стрелы могут кончиться, — голос вождя апачей звучал твердо и ровно.
— Ваше оружие будет восстанавливаться каждый час, — немедленно отозвался голос. — Спустя час вы будете иметь полный колчан. Большое Озеро медленно наклонил голову.
— Вы, что же, хотите заставить меня идти пешком? — надменно спросил конкистадор.
— Вы получите верховых животных, неуязвимых для любого оружия.
— Хо! — воскликнул викинг. — Тогда мы любого…
— Но сами вы останетесь обычными людьми, — перебил его голос. — Только животные будут бессмертны.
— Это значит, если меня кто-то пронзит шпагой, то я умру? — спросил гасконец.
— Точно так, — хладнокровно ответил голос.
Гасконец склонил голову и сел. «Испугался, хлыщ, — злорадно подумал Филька. — Мушкетеришка занюханный». Он не задавался вопросом, каким образом к нему пришло знание об остальных его партнерах, просто знал все. В той или иной степени он мог знать понемногу о каждом, исключая японца, чья нация довольно долго жила в полной изоляции от остального мира.
Было также чудно смотреть, как общались между собой пятнадцать человек из разных эр и эпох. Каждый говорил вроде бы на своем языке, но в то же время все понимали друг друга. Чудеса, да и только!
— Теперь вам предстоит выбрать предводителя, — произнес голос. — Его должны признать все. Если хоть один голос будет против, кандидатура не подходит.
 
***  ГОЛОСОВАНИЕ ***
Наступило молчание. Первым опомнился гасконец. Он вскочил на ноги и разразился речью:
— Господа, надеюсь вы не будете возражать, если во главе нашего славного отряда встану я. К тому же у меня есть большой опыт…
— Чтобы мной командовал какой-то плебей! — презрительно сощурился испанец.
— Это надо понимать как вызов? — спросил Ле Конт.
— Командовать буду я и только я! — громадная фигура тевтонского рыцаря воздвигалась перед всеми.
— Но, сударь, я же первым выдвинул свою кандидатуру!
— Заткнись, мозгляк!
Этого вспыльчивый француз перенести уже не смог. Он схватился было за шпагу, но тут между ними вклинился шляхтич.
— Панове, прошу внимания! Давайте устроим турнир. Каждый желающий может записаться и попробовать свои силы. Победитель и станет во главе.
К этому предложению все отнеслись благосклонно. На роль лидера претендовали трое: мушкетер, конкистадор и тевтон. Все остальные занимали нейтральную позицию. Викингу, гунну и центуриону было все равно под чьим началом сражаться. Ниндзя, индеец, сарацин и темник хранили презрительное молчание, пока претенденты на лидерство осыпали друг друга бранью. Сэр Джон, по-видимому, вообще не обратил внимания на спор и пощипывал струны лютни.
Зато поляк оказался в своей стихии. Он перебегал от претендента к претенденту, что-то им втолковывал и утрясал. В конце концов путем жребия определилась первая пара: немец и француз.
Огородили площадку в центре, обговорили условия поединка. Немец требовал биться до смерти, испанец и француз возражали. Пан Спыхальский выступил в роли третейского судьи и принял сторону большинства. Тевтон внешне согласился, но Филька заметил, как сверкнули его глаза.
Гасконец сбросил камзол, взял шпагу и принялся наносить ей уколы невидимому противнику. Гуго фон Шлиппенбах наоборот облачился в доспехи и взял тяжелый двуручный меч, оставив щит и шлем лежать на песке. Повернувшись к своему сопернику, гасконец заметно побледнел и сразу принялся протестовать:
— Но, господа, это не честно! Мое вооружение не соответствует оружию этого господина!
— Ты сам его выбирал, — вполне резонно заметил немец. — Но ты можешь отказаться от поединка и признать меня своим вожаком.
— Ни за что! — гасконец подобрал с земли кинжал, сунул его за пояс, второй взял в руку. Он был смертельно бледен, но отступать не собирался. На губах тевтона играла мрачная усмешка.
— Сходитесь! — скомандовал поляк.
Сидевшие рядом с Филькой центурион и викинг решили заключить пари на исход поединка.
— Ставлю десять сестерциев на тевтона! — азартно стукнул кулаком по песку Клавдий. — Нет, двадцать сестерциев… — он немного поразмыслил и пришел к неожиданному выводу; — Пятьдесят сестерциев на французишку!
— Против немца ему не выстоять, — викинг прищурил правый глаз, внимательно глядя на противников, кружащихся по ристалищу. — Ставлю пять гривн на немца.
Они полезли в пояса и тут же с досадой обнаружили, что денег у них нет.
— Дьявол! Выигрыш будет мой! — заметался римлянин. — Давай еще на что-нибудь поспорим, а, Эрик?
— Ну, хорошо, — викинг почесал в затылке, потом радостно улыбнулся. — Давай на щелчки? Я ставлю два щелчка на немца.
— Фу, — презрительно скорчил губы центурион. — Ладно, тогда так: два твоих щелчка против трех моих оплеух. Идет?
— Годится!
Спорщики хлопнули по рукам, Филька разнял. Каждый из них тут же принялся поддерживать своего фаворита.
— Гуго, вперед! — ревел сын Олафа. — Дай по башке этому хлипаку!
— Франсуа, ты будешь нашим вождем! — орал центурион, — Держись крепче, не поддавайся этому дубиноголовому!
Поневоле Филька тоже втянулся в их азартное боление. По правде сказать, ему был более симпатичен француз. С немцами были связаны не очень приятные воспоминания. Но он реально смотрел на вещи и видел, что французу с его легким вооружением не устоять против тяжеловооруженного тевтона. Так оно и вышло.