Манулов, прекрати!

Я сел на кровати и закрыл глаза, стараясь полностью расслабиться, хотя в незнакомом и довольно враждебном, по отношению ко мне, месте это было сделать достаточно трудно. Наконец, мне удалось достичь определенного чувства легкости. Я открыл глаза и понял, что смотрю на окружающие меня вещи, словно через изумрудную призму. Все чувства обострились, ощущались даже мелкие шевеления воздуха. Здесь и сейчас мне была доступна только энергия воздуха, которая довольно неохотно отозвалась на мой призыв. Кончики пальцев сначала слегка онемели, а затем появилось знакомое и приятное чувство жара в них, которое сменилось едва ощутимым покалыванием.
Я старался максимально сконцентрироваться, но дальше небольших манипуляций с потоками воздуха двинуться не получилось. Вся энергия, которая раньше с легкостью управлялась мной, теперь не хотела подчиняться, и рассеивалась практически сразу, как только оказывалась под моим влиянием.
Мне с сожалением пришлось замкнуть контур охранной печати, которая получалась у меня еще утром, убеждаясь в том, что выше первого уровня плетения мне пока не доступны. Распирающее чувство жара во всем теле появилось внезапно. От неожиданности я даже потерял концентрацию, вскакивая с постели. Создавалась ощущение, что мои руки и туловище были пронизаны сотнями раскаленных спиц, металл которых расплавлялся прямо во мне, как только встречался с кровеносными сосудами. Я практически чувствовал, как что-то тяжелое перемещается вместе с током крови и генерируется в районе ладоней. Давление было такое, что мне чуть ли не разрывало руки. В то же время, энергия воздуха, которую я все еще на автомате пытался собрать, наоборот, начала буквально впитываться через кончики пальцев, а не оседала на них толстыми нитями, как это было ранее.
Через несколько секунд, мне стало тяжело дышать, а сердце забилось неровным частым ритмом. Я хотел только одного: избавиться от этой тяжести и ощущения усиливающегося жара.
Я несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул, закрывая глаза. Нужно успокоиться и сконцентрироваться. Успокаивающая прохлада тут же потянулась от сердца, начиная остужать руки и тело. А теперь самое время избавиться от поглощенной, пока непонятно каким образом, внешней энергии. Не придумав ничего лучшего, я выбросил вперед руки и направил потоки через них обратно, стараясь максимально рассеять их в пространстве.
Чудовищный по силе взрыв сбил меня с ног, однако, сразу пришло ощущение свободы и легкости от покинувшей меня тяжести и притупленного прохладой жара. Я открыл глаза, пытаясь хоть что-то рассмотреть в поднявшейся пыли.
Как только вся грязь начала оседать, я с удивлением обнаружил, что нахожусь в центре руин, которые раньше были жилой комнатой. Потолок треснул и местами обвалился. В одной из стен, разделяющей между собой комнаты, была пробита довольно внушительная дыра, через которую на меня испуганно смотрели три парня лет десяти. Половицы в некоторых местах просто сорвало, обнажая каменную кладку, а все стены были покрыты мелкими трещинами. Кровати и стол разлетелись на мелкие доски и труху, целым остался, на удивление, только шкаф, который стоял на том же самом месте, где и раньше. Через выбитую дверь, в комнату заглядывали люди, останавливаясь в проходе и не решаясь пройти внутрь.
Я поднялся на ноги и начал отряхиваться, но только еще больше размазывал грязь по единственным штанам, которые у меня были. Плюнув на это гиблое дело, я поднял голову и встретился взглядом с разъяренной директрисой, которая от гнева не могла вымолвить и слова, только открывала и закрывала рот.
– Что тут происходит? – прошипела она, делая шаг в моем направлении. – Ты что тут устроил, мерзкий паршивец?!
– Я бы попросил не выражаться в присутствии детей младшего возраста, – холодный голос Выдрова развернул директрису и заставил буквально вытянуться в струнку.
Наставник спокойно подошел ко мне, разглядывая комнату, постоянно хмурясь. Не удивлюсь, что оценивает ущерб, который мне не покрыть. По крайней мере, точно не в ближайшее время. Он остановился напротив и принялся меня осматривать с ног до головы.
 
– Цел? – коротко спросил он.
– Вроде бы, – пожал я плечами, осматривая свои руки, только сейчас обнаружив, что все синяки и ссадины, с которыми проснулся несколько часов назад, буквально исчезли, а глубокие мозоли на ладонях от тяжелой работы в сиротском доме растворились, не оставив и следа. Это меня так та женщина-лекарь подлечила или что-то произошло еще, чего я не заметил?
– Что ты сделал? – спросил Выдров, кивнув, когда удостоверился, что я не умираю прямо тут на месте.
– Ничего. Просто в груди появилась тяжесть и чувство жара, а потом произошел взрыв, – честно ответил я.
– Занятно, – потер он задумчиво лоб. – Я никогда не слышал о том, чтобы маг не контролировал свои энергетические каналы, особенно, когда не прошел инициацию. – Он в который раз пристально на меня посмотрел и покачал головой. – Ты оказался прав, Константин, тебе как можно быстрее нужно обзавестись покровительством бога-зверя. Я надеюсь, ты собрался? Андрей ждет тебя возле входа.
Он развернулся и молча удалился из комнаты, через образовавшийся коридор расступившихся воспитанников. Директриса, одарив меня очередным презрительным взглядом, засеменила следом за ним, стараясь не отставать и вести себя, как преданнейшая собачка. Все собравшиеся хмурились и недружелюбно на меня смотрели, но что-либо говорить мне не решались. Вот и поэкспериментировал. Сейчас нужно вести себя, как можно аккуратнее, чтобы больше не привлекать избыточного внимания и не угодить в клетку, где на мне будут проводить различного рода опыты, чтобы понять, как именно у безродного зародилась подобного рода разрушительная магия.
Едва найдя в ворохе пыли и обломков свой мешок, я закинул его себе за спину и двинулся к выходу. Все расступались, опасаясь меня и моей неконтролируемой силы, и провожали меня завистливыми и довольно злобными взглядами до самого выхода из сиротского дома.
– Мы еще встретимся, – на грани слышимости услышал я позади себя.
Обернувшись, увидел того самого бугая, который первым получил от меня в лесу. Он буровил меня взглядом, сжимая и разжимая кулаки, явно в мечтах разрывая меня на куски.
– Не скучай, – оскалился я, быстро разворачиваясь и выходя из здания, в который раз утверждаясь, что некоторых людей жизнь точно ничему не учит.
Встречаться с ним мне не слишком хотелось, тем более, я прекрасно понимал, что он мне не противник. Он думает, что станет сильнее, но, ведь и у меня будет время, чтобы привести себя в форму, особенно сейчас. По какой-то причине я не чувствовал усталости и боли в мышцах и связках, после той схватки в лесу. Странно, но мне казалось, что мое тело словно стало сильнее и выносливее, и это за неполные двенадцать часов.
Меня действительно ждали. Возле распахнутых настежь ворот стоял странного вида автомобиль, рядом с которым находился помощник Выдрова. Он расслабленно читал какую-то газету, лишь изредка бросая взгляд на главный выход из здания. Увидев меня, он свернул газету и, открыв дверь салона автомобиля, закинул ее туда.
Довольно бодро спустившись вниз по главной лестнице, я буквально подлетел к Андрею, который кивнул мне в знак приветствия.
– Ну что, молодой человек, будем знакомы. Меня зовут Андрей Шмелев, и я буду какое-то время вас сопровождать. Понятия не имею, что в вас нашел Выдров раз отправил меня нянчиться с вами, но приказы начальства обычно выполняются, – он нахмурился, прекратив меня разглядывать, видимо, не найдя ничего интересного, после чего указал на открытую дверь салона автомобиля.
Долго упрашивать меня было не нужно. Я юркнул внутрь, даже не взглянув последний раз в сторону сиротского дома, от которого просто тянуло в мою сторону враждебностью, а от пристальных взглядов, до сих пор направленных в спину, у меня уже зудело меж лопаток.
Внутри автомобиля уже ожидала Диана, которая волнительно ерзала на своем месте.
– Сейчас мы с вами направляемся в сторону Иркутска, оттуда на дирижабле до Новосибирска, – пояснил Андрей, садясь на переднее место рядом с водителем, повернувшись к нам. – Всего в Империи существует два Дома Всех Богов. Один находится в Москве, второй у нас в Сибири, разумеется, в столицу мы не полетим.