Реабилитация (ЛП)

— Очень приятно.
— Пожалуйста, располагайтесь. Бетт занята телефонным звонком, но сразу же
подойдёт к вам.
Лорен вошла в апартаменты, оформленные с изысканной роскошью, менее вульгарной
и кричащей, чем вилла Даниэля, который своим девизом сделал показуху. Виктория привела
её в уютную гостиную. В воздухе витал аромат роз, которые стояли в вазе с китайскими
мотивами.
Они сели на диван, обитый светло-коричневой кожей, напротив стоял небольшой
столик, заваленный хламом. Виктория подняла серебряный колокольчик, и после того как его
встряхнула, появилась настоящая горничная, в накрахмаленном фартуке и наколке в волосах.
Лорен сдерживалась, чтобы не вытаращить глаза, учитывая абсурдность ситуации.
— Не желаете ли чаю или кофе?
— Прекрасно подойдёт вода.
Виктория попросила для себя чёрного чая, а после вернула к Лорен всё внимание.
— Может быть, бутерброды или пирожные?
Смущённая такой заботливостью со стороны незнакомки Лорен почувствовала, как к
щекам подступил румянец.
— Я...
— Вик, освободи барышню от твоих средневековых манер. — Элизабет Опкинс имела
странную привычку прерывать Лорен на полуслове, хотя на этот раз вмешательство
произошло своевременно.
Лорен попыталась встать, но адвокат жестом пригласила её оставаться на месте и
устроилась на диване, напротив.
— Вик, большое спасибо, ты можешь вернуться к своим картинам. Нам с Лорен
необходимо поработать над деликатным делом.
Элизабет бросила на Викторию понимающий взгляд, который превратился в
восхищение, когда женщина поднялась на ноги, разгладив несуществующие складки на
чёрной юбке-футляре, облегавшей стройное атлетическое телосложение.
— Тогда не буду мешать. Приятно было познакомиться, мисс Лорен. — Виктория
попрощалась с вежливой улыбкой, но прежде чем выбежать из комнаты погладила Бетт руку.
«Как же я сглупила, ревнуя по-чёрному, —подумала Лорен. — Они хорошие друзья
поэтому: Бетт в безопасности от очарования Джей Кея. И по этой же причине он ценит её
ещё больше».
Бетт скрестила ноги, глядя на Лорен тем откровенным, прямым взглядом, так
характерным для неё.
— В первую очередь, как вы себя чувствуете?
Рутинный вопрос, на который Лорен не нашла слов для ответа. Она лишь покачала
головой. Тогда Бетт решила проникнуть в суть темы, которая интересовала их обеих; Лорен
оценила этот переход прямо к делу, без задержек на притворном сочувствии.
— Мы знаем, кто украл документы, и кто заказал скандальную статью. Вам нужно
знать, что это выпад в сторону Даниэля, никто не выступает лично против вас, так что, с этой
точки зрения, вы должны быть спокойны. Мы подали жалобу на неустановленные лица и
открыли дело о возмещении ущерба больнице, учитывая, что ваша конфиденциальность
была жестоко нарушена.
— Я не хочу никакой компенсации, и приехала не ради себя. Я здесь по другой
причине.
— Я вся внимание. — Бетт наклонилась вперёд, обняв переплетёнными пальцами
колени.
— Даниэль должен знать, что я никогда не скрыла бы от него этого ребёнка, но... —
Лорен остановилась, чтобы проглотить комок слёз. — Он не был в состоянии получить
такую новость...
Бетт удивила, схватив за руки.
— Лорен, Даниэль ничего не знает.
— Ох... — С её округлённых губ не последовало другого ответа.
— Чтобы защитить частную жизнь Даниэля, я не могу рассказать вам много о его
конкретной ситуации. Он находится в тайном месте и лечится. Он не может иметь контактов
с внешним миром; ему придётся много работать над собой, чтобы вернуться к тому мужчине, кем когда-то был.
Лорен высвободила руки и стала играть с прядью волос, поглощённая изучением
цветочных мотивов персидского ковра.
— Надеюсь, он это сделает.
— Могу я быть честной? — воскликнула Бетт, привлекая всё её внимание.
Лорен кивнула.
— Даниэль — актёр, и, как и у всех артистов, у него огромное эго. Никто не может с
уверенностью утверждать, что он излечится от зависимостей, и будет ли он снова вас искать, вернувшись в свой мир.
Лорен нахмурила лоб.
— Что вы хотите сказать?
— Вы стали связующим звеном между жизнью с зависимостями и свободной от них.
Вы оказались в нужном месте в нужное время, чтобы вызвать серьёзные перемены, но это не
значит, что Даниэль вас любит или вернётся к вам. На данный момент то, что произойдёт в
будущем, совершенно непредсказуемо. Единственное, что можно сказать наверняка — это то, что, если всё пойдёт хорошо, мы увидим его на экране в роли, которая вернёт ему законное
место на Олимпе киноиндустрии.
Лорен снова опустила взгляд и когда вернула его к Бетт, попыталась скрыть агонию, которая безжалостно убивала сердце.
— Понятно.
Она встала и расправила вокруг тощих ног платье. Бетт тут же последовала за ней.
— Спасибо за информацию, адвокат.
Движения Лорен были неуклюжими и нервными из-за потребности спрятаться и
спокойно поплакать.
— Лорен, простите, если я вас расстроила.
— С чего бы? Вы выполнили свой долг. И вы правы во всём. В глубине души я всегда
знала, что Даниэль — не что иное, как прекрасный сон.
— Поверьте мне, потеря такого мужчины, как Даниэль, может оказаться для вас
благословением.
Лорен скрестила руки под грудью, приняв внезапно враждебную позу.
— Позвольте мне понять: вы не испытываете к нему ни капли уважения, но вы так
едины.
Улыбка, с которой Бетт сопровождала ответ, наполнилась горечью.
— Я бы хотела дать вам уверенность, но я очень хорошо знаю его взлёты и падения.
Предпочитаю быть поражена успехом, а не разочарована ещё одним поражением.
Лорен попрощалась, уверенная, что их пути больше не пересекутся. Она отказалась от
машины, которую предложила Бетт, солгав о ряде поручений, которые необходимо
выполнить и для которых автомобиль не требовался. Женщина, похоже, поверила ей и не
стала настаивать, указав на задний выход из здания, где было легче избежать преследований
со стороны журналистов, неотступно следовавших за Лорен.
Она вернулась домой с опухшими от слёз глазами, которые без стыда проливала на
глазах у всех, и обнаружила, что привычная группа репортёров-стервятников, окружила её, засыпая вопросами.
— Что случилось с Джо Кингом?
— А правда, что вы, хромая, потому что он вас избил?
— Вы часто участвовали в оргиях, организованных Аидой Санчес?
Кларк, который, должно быть, видел и слышал всё из окна, выбежал на улицу ей на
помощь. Он защищал Лорен своим телом, отталкивая папарацци, пока они пробирались к
дому и закрыл дверь перед носом этих ублюдков без капли совести.
Лорен прижалась к брату и разрыдалась.
Она плакала о том, что её жизнь рушится, о потере ребёнка, которого никто ей не
вернёт, и о безмолвном прощании Даниэля. Как же она ненавидела Лос-Анджелес, лицемерие его жителей, лживость обещаний.
— Кларк, давай уедем.
Она обратилась к брату с той же мольбой, которую неделями ранее обращала к
Даниэлю. На этот раз ответ был другим.
— В любое время, сестрёнка.
Глава 30 
Кларк стал ответственным и взял на себя роль брата-защитника. Лорен с радостью
передала ему эстафетную палочку. Она устала бороться и нести на своих плечах за обоих
бремя обязательств и забот. В её душе оставили неизгладимый след последствия решений, принятых несколько месяцев назад. Лорен продолжала считать месяцы до рождения ребёнка
так, словно беременность не прерывалась. Она жадно смотрела на витрины магазинов для
младенцев, а когда мимо проходили мамы с маленькими детьми, то не могла сдержать
жгучую боль, которая расцветала в груди, иногда принимая форму ядовитой зависти.
Она также старалась не думать о Даниэле, помня убедительные советы Элизабет. Она