Реабилитация (ЛП)

заняты.
Даниэль подошёл к буфету, уклоняясь от пары приблизившихся шлюх, умоляющих
взглядами о внимании. Он взял сухой мартини и выпил в один глоток, налил себе ещё один
бокал и медленно потягивая, принялся блуждать глазами по саду. Оргия достигла зенита: повсюду находились двигающиеся тела, руки ласкали, языки смаковали. Независимо от
статуса, к женщинам относились одинаково, как к средству достижения удовольствия, не
придавая значения их желаниям.
Он увидел Аиду; женщина лежала на столе для пинг-понга, и открытыми бёдрами
приветствовала мужчину, пока двум другим мастурбировала руками. Наблюдая такие сцены в
двадцать лет, он кончил бы в трусы, теперь весь этот секс оставлял его равнодушным.
Даниэль собирался вернуться в дом, когда его перехватила Хейзел.
С сияющей и ложной улыбкой, девушка направлялась к нему на головокружительных
чёрных лабутенах, без стыда выставляя напоказ всякому своё прекрасное тело. Он заметил, что округлая и высокая грудь оставалась неподвижной, несмотря на быстрый темп, каждый
участок кожи имел одинаковый золотистый оттенок, а светлые волосы с оттенком мёда стали
гуще, чем несколько дней назад. Хейзел составляла часть тесной группы калифорнийских
Барби, и единственным аспектом, который отличал её от всех остальных, был мужчина, которым она хвасталась как аксессуаром — это он.
В прошлом году они участвовали в одном фильме, где Хейзел исполнила небольшую
роль, в основном снимаясь в нижнем белье. Этого оказалось достаточно, чтобы сотрудники
пресс-службы сумели создать вымышленную историю и накормить ею СМИ, пока те не
оказались в ловушке ещё одной фальшивки. Даниэль трахнул Хейзел во время вечеринки по
продвижению фильма, получив только быстрый и разочаровывающий оргазм, но в тот день
оба одобрили договор, который давал им то, в чём нуждались: Даниэлю имидж хорошего
парня, несмотря на исполняемые роли и славу прекрасного и проклятого, а Хейзел получала
публичность и престиж. Они появлялись на красной ковровой дорожке как идеальная пара: улыбающиеся, счастливые и удачливые, способные питать мечты многочисленных
поклонников. Однако в реальной жизни оба едва терпели друг друга.
— Джей Кей, наконец-то я тебя нашла. Ищу уже больше часа. Аида мне сказала, что
ты разговариваешь с этой свиньёй, Роном. Знаешь, он по-предательски меня трахнул? Я даже
не поняла, что это он. Боже, он отвратительный мужчина, как ты только можешь его терпеть?
Даниэль прислонился к стене бедром и скрестил на груди руки. Со скучающим видом
он ждал, пока девушка доберётся до сути: бесполезные комедии, в которых она участвовала, его совсем не интересовали.
— Ладно-ладно, тебе всё равно, — поспешно заключила Хейзел, проскакивая над его
безразличием. — Джей Кей, мне нужна твоя помощь. Ты знаешь Маргарет Льюис?
Даниэль устало кивнул, уже понимая к чему ведёт это милое щебетание. Её коллегу
зачислили в проект на Universal, и Хейзел хотела получить не меньше. В предсказуемой
манере она принялась жаловаться на незаинтересованность студий, на тот факт, что те
считали её только актрисой мыльных опер, на жертву, которую приносила, связывая свою
жизнь с ним этим обманом, из-за чего теряла много времени и возможностей.
С ледяным выражением мужчина оттолкнулся от стены. Лениво обошёл «свою
девушку» и бросил несколько сухих слов:
— В следующий раз используй свою платиновую пиз*у более разумно, а не трахайся, изменяя.
Даниэль оставил Хейзел предаваться унынию и разочарованию в одиночестве. Тем не
менее от этой маленькой мести он не испытал удовольствие, а напротив, почувствовал, как
чёрная дыра расширяется всё больше и больше, словно хочет показать ему глубокую пустоту
его существования вне экранов.
Джей Кей вернулся в спальню. У него пульсировало в голове и болел живот. Как
только он закрыл дверь, то стал искать на комоде поднос, вспоминая в последний момент, что
сбросил тот на пол. Увидел рассыпанный по полу кокаин, и закатившуюся к секретеру
серебряную канюлю.
Он метнулся за ней, присел и вдохнул наркотик прямо с пола.
Мужчина ощущал себя как собака, которая не может сказать «нет» брошенной в грязь
кости.
Его вырвало на ковёр.
Глава 2 
Утро только начиналось, а Лорен чувствовала свалившуюся усталость, словно уже
отработала целый день. У неё получилось поспать часа три и теперь оставалось десять
минут, чтобы собраться и бежать на работу.
Кларк вышел из ванной и вошёл в их маленькую кухню в тот момент, когда Лорен
наливала в стакан апельсиновый сок.
— Доброе утро, Лу. — Он поцеловал её в макушку, вызывая улыбку.
Несмотря на свой рост в метр девяносто, состоящий из мышц и энергии, брат навсегда
остался для Лорен малышом, о котором необходимо заботиться, даже если сейчас, казалось, роли поменялись. Лорен едва достигала его груди. Брат и сестра были разными, как день и
ночь. Кларк — чистый свет, блондин, с выгоревшими на солнце волосами и голубыми
глазами, наполненными хорошим настроением. Лорен — это ночь — смуглая кожа, чёрные, как оникс глаза, и длинные до талии волосы, густые и струящиеся. Никто не подумал бы что
они родственники, так отличались один от другого; каждый унаследовал черты только от
одного из родителей.
— Доброе утро, Кларк.
Брат тоже налил себе сок и надкусил пончик, прислонившись к столу.
— Какие у тебя на сегодня планы? — поинтересовалась Лорен, собирая вещи в сумку
и завязывая волосы в низкий хвост.
— Собеседование с парнем, продающим машины.
Лорен никак на это не отреагировала, лишь повернулась к брату спиной, чтобы не
показывать, насколько эта ситуация тяжела. Совсем недавно Кларк окончил с отличием
школу, и если бы их жизнь сложилась по-другому, он мог поступить в университет и
надеяться на более светлое будущее, чем то, что их ожидало. Вместо этого брату
приходилось соглашаться на низко квалифицированную и временную работу, как и ей. Лорен
отдала бы что угодно, лишь бы гарантировать брату возможности получше. Но она ничем не
владела, кроме припаркованного у дома форда старой модели, который чудом держался на
ходу.
Наверное, Кларк заметил настроение сестры, внезапно ставшее плохим, и притянул её
к себе в крепкие объятия.
— Перестань волноваться, окей? Я в порядке, будут возможности и получше.
Возможно, меня заметят во время игры с парнями на площадке и завербуют в НБА.
Лорен отодвинулась, чтобы серьёзно посмотреть в его глаза.
— Хотела бы я дать тебе гораздо больше, чем всё это.
Кларк потрепал сестру за щёку.
— А о себе ты не думаешь? Никогда не представляла другую жизнь?
Лорен пожала плечами.
— Я смирилась.
— Но ты не должна.
— Позвони мне сразу после собеседования.
Лорен уже собиралась открыть дверь, когда Кларк её окликнул:
— Ты взяла тутор?
Она хлопнула себя по лбу.
— Конечно, нет. — Девушка поспешно вернулась в комнату, взяла тутор и запихнула
его в сумку. — Спасибо малыш. ( Прим.пер: тутор — высокий и тугой бандаж на коленный 
сустав).
— Увидимся! — прокричал Кларк, когда она выходила.
Лорен проклинала сломанный лифт, больное колено и хромую походку, которая
мешала поспешить. Что такое бег она даже не знала. С восьми лет для Лорен отличным
результатом считалось просто завершить прогулку; если она пробовала превысить свои
возможности, то расплачивалась за это дорого — боль не покидала её в течение нескольких
дней.
Девушка завела мотор и обрадовалась выносливости верного драндулета.
Она вписалась в поток автомобилей и направилась в сторону закусочной, где работала
официанткой, поваром и разнорабочей. В целом работа оплачивалась хорошо и позволяла