Реабилитация (ЛП)

на неё так, словно девушка сошла с ума. — И чем же вы занимались?
Девушка опустила взгляд на свои руки, сплетённые на коленях. Её лицо горело.
Почему именно она, сдержанная и скромная по своей натуре, должна подвергаться этому
допросу?
— Другим… — она не закончила фразу, уверенная, что Аида поймёт и отстанет.
Но такой двусмысленный намёк побудил женщину последовать с расспросами.
— Объясни мне, Лорен. Он не трахнул тебя, но... Трогал? Лизал? А ты делала это с
ним?
Лорен не могла поднять глаз. Смущение, которое в этот момент испытывала, было
таким сильным, что вызвало у неё глубокое смятение.
— Только он. — Лорен глубоко вздохнула и подняла лицо, чтобы посмотреть на Аиду.
— Он многое сделал со мной, но взаимного не хотел ничего.
На самом деле она даже не пыталась — произошёл хаос из серии оргазмов, полностью
лишивший сил.
— Ох, твою мать… — повторила Аида, вскинув в изумлении брови.
— Я тебя подвела? Ты злишься? — пробормотала Лорен, не в силах понять
выражение на лице Аиды.
— Шутишь? Почему я должна злиться? Доволен он, довольны все. Он поиграл с
новой игрушкой, даже не сломав! У тебя осталась твоя драгоценная девственность. Разве это
не замечательно?
«Да, кажется, всё идёт к лучшему», — подумала Лорен, хотя странное чувство
дискомфорта не покинуло и когда Аида оставила её рядом с домом.
— Дорогуша, поговорим позже!
Аида попрощалась с натянутой улыбкой и блеском в глазах, отчего Лорен охватила
дрожь. Она не понимала, что та думает на самом деле.
Лорен хотела принять душ, забраться под одеяло и обдумать последние события, но у
неё не было времени. Дома её ждал Кларк. Лорен сказала ему, что сегодня поедет с Аидой в
страховую компанию, чтобы попытаться получить полис, который сможет покрыть расходы
на операцию. Поддерживать эту ложь ей стоило дорого, но лучше так, чем признаться брату в
правде и увидеть, как его смеющиеся светлые глаза наполняются презрением и горем.
— Я дома! — излишне радостно крикнула она.
Брат лежал на диване, занятый просмотром комедии по телевизору. Усталые глаза и
скрученная поза говорили, как ему на самом деле плохо. Казалось, всё вдруг рухнуло. Лорен
ощутила привычную насущную потребность его успокоить и дать понять, как важен он для
неё.
Она подбежала к Кларку, бросилась на пол и схватила брата за руки.
Лорен улыбнулась ему счастливая и полная надежды — всё наладится. Ей уже были
безразличны требующиеся для решения компромиссы.
— Страховая компания оформит полис. — Девушка не испытывала угрызений совести
за эту жалкую ложь. Напротив, ей не терпелось поговорить с доктором, который будет
оперировать Кларка.
— Я не могу в это поверить...
Любые сомнения в этичности её поступков устранило удивление, появившееся на
лице брата.
— Я тоже, поверь мне. Мы в большом долгу перед Аидой.
— Да, блин. Когда ты меня с ней познакомишь? Я должен поблагодарить её лично.
От мысли познакомить Аиду с братом, у Лорен тисками ревности сжало живот. Он
был молод и красив, а она... она была Аида, и этим всё сказано. Представлять их друг другу
не входило в её планы.
— Аида очень занятая женщина.
— Не волнуйся, я только поблагодарю её за помощь тебе. Почему ты не хочешь меня с
ней познакомить? — продолжил обиженно Кларк, глядя на сестру в упор.
— А почему ты настаиваешь?
Устраиваясь поудобнее, Кларк подтянулся.
— Лу, мне кажется странным такое твоё отношение. Я начинаю думать, что Аиды
вообще не существует.
Ругаясь про себя, Лорен сымитировала весёлый смех. Она взяла мобильный телефон и
прокрутила альбом, пока не нашла ту единственную фотографию Аиды, какую успела
сделать до начала одной из вечеринок. Женщина стояла в обтягивающем платье кроваво-
красного цвета, головокружительно приспущенном в зоне декольте так, что виднелись
ареолы сосков. Кларк издал оценивающий протяжный свист.
— Лорен, эта цыпочка Аида?
Она поспешила забрать телефон и закрыть альбом с фотографиями.
— Да, это Аида. А теперь поговорим о серьёзных вещах.
Кларк попытался вернуться к теме, но Лорен осталась непреклонна.
— Ей двадцать восемь лет, Кларк! — строго предупредила его, погружая ложку в
ванильное мороженое, только что вытащенное из морозильника.
Однако Лорен понимала, возраст не является проблемой для её брата; он
коллекционировал секс-истории, как марки. И это неудивительно, в отличие от неё, у Кларка
не было сломанного колена, и раздавленной самооценки. Ей вспомнились ядовитые слова
отца, далёкие, но язвительные, словно только что сказанные: «Мерзкая жаба, ничтожество, нежеланная», — до того дня, когда произошла трагедия, и всё изменилось навсегда.
Она подумала о Джей Кее и тех, не менее презрительных словах, которыми мужчина
обозвал её в вечер праздника: «Ты теперь и хромоножек таскаешь ко мне домой?»
Как она ненавидела его в тот момент! Такого красивого и далёкого, изменчивого и
отстранённого. Несмотря на то что она восхищалась им, видела почти все его фильмы (хотя и
не могла считать себя экспертом в этой области), Лорен знала, Джей Кей был признан одним
из самых талантливых и разноплановых актёров. Тем не менее он не должен был позволять
себе обзывать её хромоножкой.
Быть может, когда-нибудь она могла бы сделать операцию, а возможно, навсегда
останется с больным коленом, помня о людской подлости. Теперь это уже не имело значения.
Ночью Лорен спала мало и плохо. Её мучили, лишая сна, воспоминания о только что
прошедшем дне.
«Сосредоточься на ощущениях», — посоветовал ей таинственный мужчина, так она и
сделала.
Отпустить себя стало легко.
Освобождение…
А лишение зрения даже усилило все остальные чувства, помогая улавливать лучшее
из того, что мог ей предложить почти любовник. Лорен вспоминала о нём: мужской запах, смешанный с интенсивным и дорогим одеколоном, шелковистость волос, текстуру кожи, худые щеки, покрытые небольшой щетиной. Во рту ощущался привкус табака с мятной
ноткой. Гладкими руками мужчина лепил и изучал её тело, вёл к пропасти наслаждения, из
которой, если бы она могла, больше никогда не выбиралась бы. И голос…
Голос стал обещанием зла и греха, удовольствия и извращения. В темноте это была
уже не Лорен Бойд, девушка замкнутая и незаметная, которая ковыляла за братом, стараясь
обеспечить ему спокойствие. Под защитой той повязки, Лорен ощущала себя женщиной
чувственной, дерзкой и нахальной. Она была свободна. И счастлива.
Лорен заснула, мечтая о сказочном замке, где она была спящей красавицей, ожидающей принца, который разбудит её поцелуем.
На следующий день, выйдя с работы, она отправилась к врачу, который будет
оперировать брата. Аида, благодаря своей обширной сети знакомств, сумела зарезервировать
ей запись на приём в рекордно короткие сроки. Ещё одна вещь, за которую Лорен была ей
благодарна. Девушка была готова потратить всю жизнь на то, чтобы отблагодарить Аиду.
Опьяняющая жара последовала за ней в вестибюль больницы, где её приветствовал
прохладный воздух кондиционера, заставив вздохнуть с облегчением. Лорен прошла к
лифтам, чтобы подняться в кабинет для встречи с доктором Коулман. Без волнения, мешающего способности ориентироваться, Лорен легко нашла нужный кабинет.
— Мисс Бойд, рада вас видеть.
Они обменялись крепким рукопожатием.
— Взаимно, доктор. Я до сих пор не могу поверить, что моего брата прооперируют.
Они расположились у противоположных сторон стола, заваленного листами, стикерами и документами различного происхождения, а также парой держателей ручек в
форме огромного шприца.
— У нас в больнице странное чувство юмора, — пояснила хирург, проследив за