Реабилитация (ЛП)

  
Эстель Хант и Лидия Кальвано
 
РЕХАБ
 
Реабилитация - 1
 
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Переводчик: Надежда Смирнова 
Редактор: Анна Бродова 
Вычитка: Екатерина К, 
Надежда Смирнова 
Обложка: Настёна 
Перевод групп:  https://vk.com/book_fever
 https://vk.com/supervizer_33
Любое копирование и распространение ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд!
«Реабилитация» — произведение является основной историей, рекомендуется читать первым. 
— Скажи мне, кто ты?
Хасан колебался. Он мог ответить на этот вопрос по-разному и при этом не солгать.
— Я мужчина, который всегда найдёт возможность к тебе вернуться, — сказал он ей.
Реджина Поццати «Убийца»
Пообещай мне, что мои жертвы не будут потеряны, обещай — они не будут напрасны.
Я дала тебе возможность быть свободным, сейчас, позволь самому себе стать
счастливым.
Найки Ро «Роил»
Пролог 
Брукфилд, Милуоки, десять лет тому назад. 
Мигающие сирены полицейских машин голубоватым сиянием отражались от снега, накиданного по бокам дороги, и освещали вход в серое жилое строение, одно из многих на
окраине Брукфилда.
Перед широко открытой дверью подъезда стояла машина скорой помощи и пара
офицеров полиции, в окружении небольшой группы парней, наблюдавших за сценой больше
из любопытства, чем реального интереса. Такого рода ситуации стали обыденностью и не
раздували шумихи. Прорезающие ночь крики, которые доносились изнутри здания, олицетворяли обрамление деградации существования, прожитого на задворках, и отчаяния
тех, кто не питает больше иллюзий, даже продолжая бороться.
Череда оскорблений и богохульств, выкрикиваемых мужчиной, раздавалась всё ближе, пока в дверях не появились двое полицейских. Они крепко держали за руки высокого
мужчину, с округлым, характерным для алкоголиков выступающим брюхом. Несмотря на
кусающую температуру, на мужчине была надета лишь майка, заляпанная рвотой и пивом, и
неопределённого цвета боксеры. На опухшем лице, покрытом неопрятной с сединой
бородой, выделялись глаза — широко распахнутые с красными прожилками.
— Грязные ублюдки! Отпустите меня, уродливые сукины дети!
Мужчина затмевал холодную ночь. Его без особых церемоний загрузили в машину
скорой помощи.
Однако крики не прекратились, они стали тише, отчаяннее. Это был плачь тех, кто
застрял в жизни этого мужчины — людей, которые составляли её часть.
— Клааарк! — кричал детский голос.
Почти сразу из двери вышла женщина-полицейский, держа за руку тщедушную
девочку. Длинные тёмные волосы девочки частично прикрывала шерстяная шапка, из-под
пуховика выглядывала белая ночная рубашка, а на голые ноги были обуты красные калоши.
С искажённым паникой лицом, девочка тянулась руками назад, визжа и брыкаясь. И
продолжала выкрикивать имя — Кларк.
Вскоре за ними последовал другой полицейский. У него на руках тоже был ребёнок, только более маленький. В отличие от сестры малыш не плакал. Он с ужасом рассматривал
немногих присутствующих людей и мигающие огни машин. Глаза мальчика были широко
открыты, и он жалостливо произносил дрожащими губами только одно:
— Лорен…
Полицейские усадили детей в патрульную машину. Как только двери закрылись, малыш устремился на колени к сестре и крепко обнял. Девочка прижала брата к своему телу
маленькой птички, погладила по голове, убаюкивая и нашептывая на ухо, как должна
поступать мать.
— Не волнуйся, Кларк, я с тобой. Малыш, я никогда тебя не брошу, обещаю. Я всегда
буду тебя защищать.
Офицер, которая села в машину рядом с ними, была женщиной, разменявшей
четвёртый десяток и повидавшая за годы службы всякое. Она ощутила в глазах пощипывание
от сдерживаемых слёз, и проглотила сжимавший горло большой узел, вместе с чувством
беспомощности, что приклеилось к ней два часа тому назад, в тот момент, когда вошла в
лачугу, называвшуюся квартирой, и обнаружила пьяного мужчину, избивающего маленьких
детей.
Очередной случай жестокого обращения и социальной деградации. Теперь эти дети
остались одиноки. Отец, вероятно, отправится в тюрьму, а чужая семья возьмёт над ними
опеку. Самое печальное в этой истории то, что Лорен и Кларк не останутся вместе. Системой
не предусмотрена опека без разделения братьев и сестёр, в любом случае, не в ближайшем
будущем.
Женщина пообещала себе сделать всё возможное для их скорейшего воссоединения.
Повернувшись к детям, она увидела, что мальчик заснул: щека прижата к плечу
сестры, рот приоткрыт, а между бровями появилась преждевременная морщина. Сестра, напротив, не спала. Одной рукой Лорен гладила Кларка по спине, вкладывая в этот жест
взрослую нежность и утешение. Женщина-полицейский затаила дыхание, когда заглянула
девочке в лицо: взгляд очень жесткий, прикован к одной точке, а губы плотно сжаты в
тонкую линию. Выражение чрезвычайно взрослое для её лет; видимо, сохраняя последние
кусочки невинности, Лорен пришлось пройти через многое.
Женщина вздохнула и отвела взгляд.
Кто знает, что с ними будет.
Глава 1 
Даниэль Мак Аллистер — творческий псевдоним Джо Кинг, для друзей Джей Кей —
был мужчиной мёртвым. Или, по крайней мере, так он себя чувствовал. Джей Кей стоял на
террасе своей виллы в Бель-Эйр, наблюдал за спокойным движением воды в бассейне и
размышлял: если сейчас он нырнёт в воду со всем циркулирующим в крови алкоголем, то, вероятно, направится прямиком в объятия создателя.
И тем не менее, такой эффектный жест не оказал бы существенного влияния на
гостей, которые бродили по саду и принимали солнечные ванны в чём мать родила. Внезапно
оторванные от собственного удовольствия, гости уделили бы краткий момент внимания, чтобы потом вновь вернуться к совокуплению или угощениям, приготовленным
французским шеф-поваром для роскошного шведского стола. Западная аркада виллы
представляла собой ликование скульптур из фруктов и фуршетных блюд, украшенных, словно произведения искусства. Шампанское и калифорнийские вина лучших марок текли
рекой. Официанты собирали грязную посуду и вносили новые, наполненные едой блюда.
Они скользили среди гостей незаметно и осторожно, не обращая внимания (или только делая
вид), на безумную дегенерацию, которая происходила на бортиках бассейна и
расположенных в тени патио диванах. Им платили, чтобы ничего не видели, не судили и, прежде всего, ничего не разглашали. Обслуживающий персонал подписал железные
контракты с очень высокими штрафами, обязывающие к молчанию.
Внимание Джей Кея привлекло движение. Он повернулся в сторону угла портика и
увидел Рона, своего агента, который трахал Хейзел Роуз, по мнению всех медиа и прессы, невесту Джей Кея. Все тинейджеры теряли голову от этой старлетки в телевизионном шоу.
Роуз стояла на четвереньках, и скорее всего — перебрала кокаина, чтобы ясно понимать, кто
её трахает. Рон точно не соответствовал вкусам Хейзел: низкий и коренастый, с обширной
залысиной и курносым носом. Но мужчина обладал всем тем, в чём нуждалась каждая
начинающая в Голливуде звезда: со своими связями и проверенным талантом в достижении
поставленных целей, он олицетворял собой входной билет к вершине.
Именно это искала Роуз. И не имело значения, что для этого, она должна наклониться