Демон скучающий

– То есть человек, которого ждал Чуваев, всё-таки явился?
– Думаешь, в такси приехал тот, с кем Чуваев должен был встретиться?
– Это первое, что приходит в голову, – пожал плечами Силантьев. – Приехал, нашёл приятеля мёртвым, перепугался и скрылся.
– И не стал звонить нам?
– Информация на такси есть?
– Иначе бы я не стал хвастаться.
– В таком случае, найти пассажира будет проще простого. А когда найдём, спросим, почему он так поступил.
  
– Может, он специально опоздал? – предположил Хвостов.
– Нет.
– Почему?
– Потому что в этом случае он бы как раз и вызвал полицию.
* * *
В хорошее заведение гости приходят всегда. По пятницам и субботам, разумеется, их особенно много – в такие дни царит аншлаг, но и в обычные пустыми они не остаются. Второй любопытный показатель качества заведения – воскресенья и последние дни праздников, которые люди стараются проводить дома, набираясь сил перед рабочей неделей. И если в эти дни заведение не пустует, оно хорошее.
Как бар «Грязные небеса».
Расположенный совсем рядом с Цветным бульваром. Не дешёвый, но и не жлобский, с нарочито задранными ценами; с отличной кухней и богатым выбором настоящих напитков, которые бармены не меняли на дешёвые в надежде, что пьяные гости не почувствуют разницу. «Грязные небеса» – это бар с отличной репутацией, которую нарабатывали годами и тщательно следили за тем, чтобы на ней не появилось ни пятнышка. Поэтому на вечер не забронировали всего два столика, а сейчас, в начале четвёртого, свободным оставалось менее четверти зала. Мягкая музыка, днём – мягкая, вечером звучала повеселее; дорогое тёмное дерево, делавшее обстановку неповторимой; и знаменитая доска над барной стойкой, на которой первая хозяйка бара приказала вырезать изречение Публия Сира: «Contra felicem vix deus vires habet» [1].
Теперь «Грязными небесами» владел Феликс Вербин, майор полиции, старший оперуполномоченный по особо важным делам Московского уголовного розыска. Владел не единолично, но с контрольным пакетом. Не хотел и уж тем более не ожидал, но продолжил дело женщины, которую любил. И если не был занят по службе, то большую часть времени проводил в «Грязных небесах». Иногда за столиком, но чаще – на высоком табурете в дальнем углу барной стойки, ухитряясь не привлекать к себе внимания, несмотря на рост сто девяносто четыре сантиметра. «Горой мышц» Феликс не был, но и тощим его никто не называл, а нормальное сложение при таком росте делало человека более чем заметным. Тем не менее «прятаться» у Вербина получалось.
Ещё людей делает заметными красота. Скрыть её намного проще, чем выдающийся рост, но если не прятать дарованное природой – заметят обязательно. А если красоту подчёркивать, внимание окружающих гарантировано.
А женщина, которая вошла в «Грязные небеса» в начале четвёртого, была красива той красотой, что не тускнеет со временем, а лишь набирает яркости. Красотой природной, которая долго не увядает, если о ней хорошо заботиться. Манят идеально очерченные губы – изысканно красивые благодаря родителям, не имеющие ничего общего с пошлыми «утиными» поделками пластических хирургов. Большие голубые глаза можно было назвать «кукольными», но уж точно не «пустыми». Густые светлые волосы собраны в продуманно-небрежную причёску. Волосы длинные, до плеч, но Феликс помнил, когда женщина носила элегантную короткую стрижку.
Женщина, которую он предпочёл бы никогда не видеть.
Нельзя сказать, что появление блондинки произвело фурор, но внимание на неё обратили. Дамы сделали вид, что «не заметили», их кавалеры если и косились на неё, то старались делать это максимально незаметно, мужчины из мужских компаний рассматривать гостью не стеснялись, но за рамки приличий не выходили. Во-первых, потому что знали, что в «Грязных небесах» подобное поведение не приветствуется, во-вторых, что-то в облике и манерах женщины мешало вести себя с ней чересчур свободно. И это при том, что в блондинке напрочь отсутствовало вульгарное высокомерие, свойственное жёнам дорвавшихся до больших денег провинциалов; и не было демонстративной аристократической холодности. Ничего такого не было, но рядом с ней появлялось желание вести себя с достоинством, чтобы в больших голубых глазах ненароком не отразилось разочарование.
Ада…
Ада Кожина.
– Что она здесь делает? – прошептал подошедший, почти подбежавший к Вербину Антон, старший бармен и по совместительству один из младших владельцев бара.
Антон не знал всех деталей расследования дела Кровососа, но догадывался, что красавица-блондинка была в нём замешана.
В ответ Феликс покачал головой.
– Понятия не имею.
– Вы не договаривались?
– Нет. Но раз она пришла – она пришла ко мне.
В этом не было никаких сомнений.
– Всё в порядке, Катя её отошьёт.
Администратор «Грязных небес» как раз подошла к блондинке. Держалась Катя профессионально дружелюбно, однако и Вербин, и Антон понимали, что Ада является для неё нежелательной гостьей.
– Если она пришла, значит, ей что-то нужно, – проворчал Феликс, поднимаясь с табурета.
– А тебе это нужно? – негромко поинтересовался Антон.
Вопрос вызвал короткую, на пару секунд, паузу, после которой Вербин дёрнул плечом:
– Скоро узнаю.
И направился к разговаривающим женщинам, успев подойти к окончанию фразы:
– К сожалению, свободных столиков нет. – Катя произнесла её с приличествующей случаю грустью. Почти скорбно.
– Я подожду у барной стойки, – улыбнулась в ответ Ада.
Но было непонятно, кому она улыбается: администратору или подошедшему Вербину? А одинокому посетителю за стойкой показалось, что ему.
– Катя, – негромко произнёс Вербин, мягко взяв девушку за плечо.
– Феликс?
– Ты забыла о моём столике. Он свободен.
В ответ – быстрый взгляд.
– Ты уверен?
– Да. – Вербин посмотрел на блондинку. – Столик на двоих вас устроит?
– Если не на виду.
– В самом тихом уголке.
– Идеально.
– Катя, я провожу нашу гостью.
– Конечно.
Девушка отошла, и после этого Вербин поинтересовался:
– Вы ведь позволите составить вам компанию?
– Только если вы располагаете временем, Феликс.
– Так уж получилось, что располагаю. – Он подвёл Аду к столику и подвинул стул. – И позволите вас угостить?
Она сразу догадалась, чем вызван вопрос.
– Не хотите брать с меня деньги?
– Не хочу, чтобы вы здесь были.
– Но при этом вы весьма обходительны.
– Чёртово воспитание.
– Большая редкость в наши дни. – Ада жестом показала подошедшей Кате, что в меню нет необходимости, и продолжила, глядя Вербину в глаза: – Нам нужно поговорить, Феликс, поэтому бокал сухого красного, не слишком плотного, и чашку чёрного американо.
Себе Вербин взял виски на два пальца и кофе. А когда официантка принесла заказ, сделал маленький глоток и вопросительно поднял брови. Гостья тоже не потянулась к нему с бокалом, пригубила вино, взглядом показала, что осталась довольна, и мягко произнесла:
– У вас хорошие друзья, Феликс, они без колебаний встают на вашу защиту.
– Просто – друзья, – поправил женщину Вербин.
– Или так, – не стала спорить Ада. Согласившись с тем, что быть другом, означает без колебаний вставать на защиту друга. – И тем не менее позвольте вас поздравить.
– Вы до сих пор ничего не сказали о цели визита.
– А если я скажу, что соскучилась?
У неё была потрясающая особенность смущать Вербина. Не в том смысле, что Феликс покраснел и почувствовал себя мальчишкой, а в том, что он не мог найтись с ответом. Заминка получилась настолько очевидной, что Ада не посчитала нужным скрывать, что понимает, чем она вызвана. Показала лёгкой улыбкой, глядя Вербину в глаза, и продолжила, не позволив ему вернуться в разговор:
– И ещё я хотела поблагодарить вас за то, как вы повели себя тогда в лесу. Не скрою, я ожидала другого развития событий.