Демон скучающий
– Когда журналисты получили фото?
– В день открытия.
– Они ведь наверняка пришли к вам. Почему вы не попросили подождать с публикациями до проверки?
– Пришли многие, но не все, – пожал плечами Гордеев. – Трое блогеров опубликовали материалы без обращения к нам.
– Проверили их?
– Продолжаем проверять, но скорее всего они просто решили воспользоваться случаем и придать ускорение своим бложикам.
– Хорошо. – Феликс не сомневался, что если существует связь между торопливыми журналистами и убийцей, коллеги её обязательно найдут. – Как вы добрались до колодца?
– Как в кино: благодаря интервью Абедалониума.
– Ты читал интервью? – Вербин сделал вид, что удивился. Получилось весьма натурально.
– Я не такой уж и дикий, – буркнул Гордеев. Однако лгать не стал: – Но это интервью не читал. О том, что в нём есть подсказка, сообразила Вероника Ларионова, журналистка и, как водится, блогер. Она заметила, что в интервью Абедалониум рассказал, где написал картину «Мальчика нет». А поскольку в том здоровенном интервью были упомянуты только две картины, вторая – его знаменитый «Демон скучающий», я решил проверить усадьбу.
– Вероника Ларионова… – Вербин прищурился, припоминая: – Это она сделала первый репортаж из Куммолово?
– Она была там с нами.
– Как среагировала на находку?
– Эмоционально.
– Почему Ларионова пришла к тебе?
– Мы общаемся.
– Это она написала о фотографиях?
– Не только она, – напомнил Гордеев. – Вероника – одна из тех троих, кто не обратился к нам после получения фото. И она не была первой.
– Решила загладить вину?
Никита выдержал довольно длинную паузу и негромко спросил:
– Видишь проблему?
– А ты?
– Я нет.
– Этого мне достаточно, – очень серьёзно произнёс Вербин.
– Спасибо. – Гордеев потёр подбородок. – В общем, мы нашли колодец с телами, а сегодня обнаружили в нём перстень.
– А мы – видео. Ещё одну важную улику.
– Что тебя смущает?
– Гладкость происходящего.
– Знаменитого на весь мир художника убили, – съязвил Никита. – Ты считаешь это гладким?
– Не важно, кого убили, – отозвался Вербин с подлинно московским хладнокровием. В столице ведь кого только не убивали. – Дальнейшие события наводят на мысль, что нас последовательно ведут к обнаружению убийцы Кости Кочергина и других мальчиков. Цепочка продумана, логична и медийна. Последнее не позволяет нам остановиться и подумать, поскольку от нас требуют результаты, и как можно скорее.
– Я заметил, что Голубев готов был мчаться к журналистам с рассказом о смерти Абедалониума, – проворчал Никита.
– Все заметили, – подтвердил Вербин. – И я не уверен, что мои резоны надолго его угомонят.
– У Васильева есть рычаги влияния, а он с тобой согласен. Так что информация о смерти Абедалониума пока останется засекреченной.
– Надеюсь. И повторю ответ на твой вопрос: слишком гладко.
– Абедалониум хотел вывести скандал на пик и тщательно продумал его развитие.
– Тогда почему его убили? – поинтересовался Феликс.
– Недооценил противника, – пожал плечами Гордеев. – Классическая ошибка в сложном шантаже.
– Или не подумал, что противников может оказаться больше, чем он ожидал, – протянул Вербин – эта мысль неожиданно пришла ему в голову.
И Никита вдруг вспомнил, как сказал Веронике в понедельник, после пресс-конференции: «Эпштейна ведь поймали».
«Почему я его упомянул? Предчувствие?»
– Хочешь сказать, у нас действует целая группа насильников?
– Это нам с тобой и предстоит выяснить, – ответил Феликс. – И ещё нужно будет понять, почему Абедалониум решил рассказать о Косте Кочергине именно сейчас, через восемь лет после убийства.
– Да уж… – Гордеев вновь потёр подбородок. – Если допустить, что группа существует, можно предположить, что в неё входят влиятельные люди. Что объясняет, для чего Абедалониуму понадобилась максимальная огласка: шумный скандал снижает количество ответных действий.
– И заставляет паниковать слабых.
– Но решительный среди них нашёлся, – заметил Никита. – Сначала предложил деньги, а когда не получилось – приказал убить.
– О том, что за картину предлагали колоссальные отступные, мы знаем со слов Кранта, который пересказал слова Чуваева.
– Почему ты сделал это уточнение?
– Это важное уточнение, поскольку мы не можем доказать, что предложение было сделано, – твёрдо произнёс Вербин.
– Но твоё уточнение портит версию.
– Поэтому я его и сделал.
Как раньше уточнил, что Даниэль не может быть уверен, что Чуваев – Абедалониум.
– Вечно ты всё портишь. – Гордеев посмотрел на часы. – Давай, Феликс, езжай, устраивайся в отель, а я пока поработаю. Потом напишу, где будем ужинать.
На том и расстались.
* * *– Полиция продолжает работы на месте ужасающей находки в заброшенном поместье Куммолово. Пока трудно сказать, как долго продлится исследование колодца, который, с лёгкой руки Евгения Шмальцева, получил название Колодец Невинных Душ, однако неподалёку от него уже возник стихийный мемориал. Люди несут игрушки, цветы, зажигают свечи…
В начале репортажа журналисты показывали, издалека, конечно, палатки и тенты, которые возвели над колодцем и вокруг, полицейские фургоны и работающих криминалистов. Теперь же в кадре появилось множество припаркованных вдоль дороги машин и люди, идущие к одному из полуразрушенных строений, на стене которого висели фотографии пропавших детей. В центре – два изображения Кости Кочергина: с картины Абедалониума и та весёлая фотография. Но кроме них на стене висели фотографии других пропавших и до сих пор не найденных детей, мальчиков и девочек, чьи родители приехали в Куммолово в надежде узнать о судьбе своего ребёнка. Или в надежде не узнать, продолжая верить, что их сын или дочь живы, здоровы, живут в доброй семье, а знать о себе не дают, потому что случилась потеря памяти. Так ведь бывает… Ведь не всегда многолетнее исчезновение означает, что ребёнок мёртв… Не всегда…
– Пресс-служба ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области официально подтвердила, что из колодца извлечены останки пяти тел. В настоящий момент проводится экспертиза, по результатам которой будут объявлены имена несчастных. Родители пропавших детей уже согласились сдать тест ДНК и в настоящий момент ожидают…
Репортаж шёл не по телевизору, а на небольшом, подключённом к электросети ноутбуке. Он стоял на столе, перед которым в полукресле развалился грузный мужчина лет шестидесяти. Мужчина был одет в шёлковую пижаму бордового цвета, домашний халат и тапочки. Редкие волосы аккуратно уложены, приятно пахнут дорогим парфюмом. Ногти аккуратно подстрижены и покрыты бесцветным лаком. На безымянном пальце левой руки – изящный золотой перстень с чёрным бриллиантом. Не пошлая «гайка», а оригинальная авторская вещь, сделанная с большим вкусом.
Мужчина пребывал в удобной, расслабленной позе. Могло даже показаться, что он задремал перед компьютером, но в действительности всё было не так.
В полукресле перед работающим ноутбуком сидел мертвец.
шестнадцать лет назад
Если вдруг подумаешь: «Кем я стану, если сделаю это?» – скорее всего станешь никем. В лучшем случае не сдвинешься с места, потому что не сделаешь.
Если вдруг подумаешь: «Что с ним случится, если я сделаю это?» – скорее всего станешь никем. В лучшем случае не сдвинешься с места, потому что не сделаешь.
Нельзя думать, когда пора делать. В этот момент мысли мешают. В этот момент любая мысль означает неготовность и уменьшает вероятность того, что ты сделаешь.
Что решишься.
Что тебе это нужно.
«Мне это нужно?»
Неизвестно.
«Кем я стану, если сделаю это?»
Неизвестно.
«Что с ним случится, если я сделаю это?»
