Последний Гравёр крови (ЛП)

- Мне жаль, - сказал Кочин, подстегивая Мими к новой волне ярости. Её глаза налились слезами и недоверием, губы опасно искривились.
- Жаль? Тебе жаль? - вскричала она, слёзы текли с яростью её гнева.
- Нхика говорила правду, - сказал Кочин. - Доктор Санто был тем, кто попросил меня убить твоего отца. Это письмо служит доказательством. Я знаю, что это может не иметь большого значения для тебя, но он угрожал жизни моей матери. Жизням моей семьи. Я чувствовал, что у меня не было выбора.
- Почему я должна тебе верить? - выплюнула Мими. Она ослабла в объятиях Андао, но её макияж потек от слез.
- Мими. - Голос Трина был твёрд, привлекая её внимание. - Посмотри на письмо. Нхика не должна была возвращаться, но она это сделала - чтобы предупредить нас.
Нхика кивнула, благодарная за спокойствие Трина.
- Мы хотим одного и того же, чтобы доктор Санто предстал перед правосудием.
- Я понимаю это, но не вижу причины, почему его сообщник не должен сесть в тюрьму вместе с ним, - Мими сузила глаза, выглядя старше своих лет. - «Директор исследовательского центра и гравер крови замешаны в убийстве». Это более точный заголовок, не так ли?
Нхика ударила ладонью по приставному столику.
- Он не гравер крови, - прошипела она, вызвав шок на лице Мими вместо ненависти. - Это имя, которое используют другие, не имя, которое мы придумали для себя. Доктор Санто искал его за то, кто он есть, целитель сердца, и использовал его для этого. Если не он, то кто-то другой на его месте. Кто-то вроде меня или его матери. Кочин не гравер крови. Я понимаю твою боль, правда понимаю - если бы у меня был кто-то, кого я могла бы обвинить в смерти моей семьи, я, возможно, тоже захотела бы расчленить их до костяных осколков. Но твой отец умер, пытаясь разоблачить преступления доктора Санто. Если ты позволишь Кочину хоть в малой степени понести наказание, тогда ты позволишь доктору Санто победить.
Комната снова замерла, пока Мими изучала её, взвешивая силу её аргумента. Нхика никогда не знала Мими достаточно хорошо, чтобы оценить готовность её к милосердию, но что-то поддавалось за её взглядом.
- Ты заботишься об этом человеке, Нхика? - спросила Мими усталым тоном.
Нхика встретила взгляд Кочина и нашла там что-то тоскливое - под виной и тревогой было нечто другое.
- Да, - сказала она и увидела, как напряжение исчезло с его лба. Она заботилась о его целительстве, его свободе, о нём.
Мими открыла рот, чтобы ответить, когда раздался стук в дверь, сопровождаемый голосом: - Это дядя Шон.
Прежде чем Нхика успела осознать имя, Кочин метнулся через комнату и схватил её за запястье. Он потянул её под стол, как раз в тот момент, когда дверь начала открываться. Там они сгрудились, почти касаясь лбами, чтобы оба поместились в отсек для ног под столом.
- О, хорошо, что вы все здесь, - раздался голос доктора Санто, когда дверь открылась, его приветливость, как теперь знала Нхика, была лишь притворством. - Просто зашел сказать, что... О, Мими, ты плакала?
- Нет, - всхлипнула Мими неубедительно, её голос звучал с остатками гнева. - Может быть.
Доктор Санто издал сочувственный звук в глубине горла.
- Что случилось, дорогая?
На мгновение Мими не соизволила ответить. Напряжение заполнило офис в наступившей паузе, и Кочин напряг каждую мышцу своих плеч. Если доктор Санто увидит их тени под столом, если обойдет офис, Нхика задумалась, что они будут делать тогда - не имея другого оружия, воспользуются ли они своим целительством сердца, чтобы совершить богохульный акт? Если Мими выдаст их, будет ли у них шанс?
В продолжающейся тишине Нхика гадала, будет ли Мими настолько мстительной, чтобы выдать их здесь, пока они на её милости.
- Я просто испугалась, - продолжила Мими, и лед сковал легкие Нхики.
- Чего испугалась?
Сердце Нхики стучало так громко, что трудно было что-либо услышать, но её уши напряглись, чтобы уловить ответ Мими.
Наконец, она сказала:
- Испугалась, что человек в лисьей маске может быть кем-то знакомым, ближе чем мы думаем.
 
Если лицо доктора Санто что-то и выражало, Нхика не могла этого увидеть из-за стола. Его тон был ровным, когда он сказал:
- Восстановление Хендона ещё не завершено - его память не такая надёжная, как мы надеялись. Вся эта история с лисьей маской может быть просто иллюзией. - Он подошел ближе; половицы скрипели под его весом. - Перестань плакать, Мими. Я не позволю, чтобы с вами троими что-то случилось.
Даже сейчас, зная правду, его уверения звучали так искренне, что Нхика инстинктивно почувствовала тепло, пока не вспомнила, что это лишь маска.
- Мы знаем, дядя Шон. С нами все будет хорошо, - сказал Андао примирительным тоном, хотя его голос дрожал; он не был хорош в лжи. - Что привело вас сюда?
Доктор Санто захлопал в ладоши.
- Просто хотел сказать, что закончил с физиотерапией Хендона. Его здоровье по-прежнему очень слабое и нестабильное. Он отправился спать - лучше не беспокоить его.
- Ладно, дядя Шон, - сказала Мими, через силу, но нашла в себе силы поблагодарить его.
Шорох шагов обозначил выход доктора Санто. Только когда Нхика услышала, как дверь кабинета закрылась, она позволила себе сделать первый полноценный вдох. Она обменялась взглядом с Кочином, увидев в его расслабившихся плечах такое же облегчение.
- Он ушел, - сказал Андао, и он казался так же испуган, как и она. Когда Нхика вышла из-за стола, она увидела у Мими новые слезы в глазах.
- Он лгал мне? - спросила она тихим голосом - вопрос не предназначался никому из присутствующих. - Он не мог бы так поступить, не правда ли?
Кочина беспокоило другое, он щелкал пальцем по подбородку.
- Он не должен был делать визит на дом в это время. Это не было в его расписании.
Уловив смысл его слов, глаза Нхики вспыхнули, и она взглянула на Трина и братьев и сестру.
- Он знал, что я ушла?
- Он спрашивал. Мы сказали ему, что ты уехала, - ответил Андао, выглядя неуверенно. - Что не так?
Визит, который не будет задокументирован, сразу после того, как Нхика уехала… Не оставлять свидетелей - но Кочин оставил.
- Хендон…
Брат, сестра и Трин обменялись недоверчивыми взглядами, никто из них не смог придумать ответ. Она не стала ждать. Нхика протолкнулась мимо них, бросив короткий взгляд в коридор, чтобы проверить, нет ли доктора Санто, прежде чем устремиться к спальне Хендона.
Эта комната тронула струны памяти Нхики; сегодня шторы были задернуты, и все светильники приглушены, как будто чтобы ничего не заметил персонал. Как сказал доктор Санто, Хендон лежал под одеялом, которое скрывало всё, кроме его головы и шеи.
К тому времени, как остальные добрались до комнаты, она уже была у его постели, держа два пальца на его шее.
Пульс. Он был жив. Она выдохнула с облегчением, осознав, что её подозрения могли быть беспочвенны-
-пока не посмотрела на его грудь, зажатую под тугими складками одеяла. Там не было никакого движения, никакого подъема и опускания.
Хендон не дышал.
 Глава 22 
- Одеяло. Снимите его, - приказала она Мими, Андао, кому угодно. Трин и остальные стояли в оцепенении, словно ещё не осознавая причины её растущей тревоги. Кочин был тем, кто бросился в действие, отдернув плотно натянутое одеяло и обнажив грудь Хендона.
Тем не менее, он не дышал. Не дожидаясь разрешения от брата и сестры, Нхика положила ладонь на его обнажённый лоб и принялась исцелять.
Тошнота была основным ощущением, затопившим всё остальное. Она испытывала нечто подобное у пациентов, принимающих лекарственные препараты, но никогда столь сильно. Отдалённо она ощущала стеснение в его груди и онемение в конечностях. Когда она попыталась пропустить электричество через его неподвижную диафрагму, она обнаружила, что не может - мышца была неподвижна, как камень. Нхика отдернула руку, охваченная тошнотой
- Что происходит? - в панике спросила Мими.