Последний Гравёр крови (ЛП)

Глаза Кочина сузились, почти незаметно. - И почему он проявил к тебе интерес?
Она услышала ноту подозрения в его голосе и почувствовала подъем злости в горле. - А почему бы ему не проявить?
- Доктор Санто проявляет интерес только к ... определенным типам людей. - Кочин был осторожен в своем тоне, но она прочла его презрение лишь из его слов: он не верил, что доктор Санто должен был обращаться к таким людям, как она. Нхика только задумалась, какая часть ее вызывает его презрение: часть ее, связанная с Яронгом, часть девушки в лохмотьях или все это вместе.
- Какой тип человека его интересует, тогда? Такой как ты? - она насмешливо спросила. Она оценила его, задаваясь вопросом, из-за чего он вообще был таким высокомерным, и была разочарована, обнаружив, что он был довольно привлекателен. У него была более светлая кожа Теуман, но его черты все равно выделялись в толпе. Что-то в его элегантной прическе, в интеллигентности его черных глаз, в том, как будто он рожден, чтобы носить этот выкроенный костюм с жилетом - среди этой толпы она не удивилась бы, если он был рожден в нем.
- Да, как я, - ответил он , словно она похвалила его, а не оскорбила. - Просто удивлен, учитывая условия нашей встречи.
- Я спешила, - сказала она оборонительно. Ее гордость не позволяла ей извиниться перед ним.
- Это было очевидно.
Нхика представила, в какой нелепой ситуации могла бы оказаться девушка из этого общества. - Я бежала от женихов.
Недоумение мелькнуло в уголке его губ, и легкая улыбка достигла его темных глаз. - Уверен, что их много. - Его сарказм не остался незамеченным. - Женихи с сетями и копьями.
Маленький камень тревоги укоренился в ее сердце - если он узнал, что эти мужчины - Мясники, и если он знал причины, по которым Мясники ловили яронгзийцев ... неужели он догадался, кем она является?
- Не волнуйся. Я никому не скажу, - улыбнулся Кочин, но это казалось ложным предложением мира. - Но девушки в лохмотьях не превращаются в шелк за одну ночь. Вы, мисс Суон, берете на себя слишком много.
Нхика тихо выдохнула ; пока он рассматривал ее только как девушку в лохмотьях, а гравером крови, она была в безопасности. С новой смелостью она сказала: - Похоже, ты боишся, что я могу занять твое место.
Скрытое пламя в его глазах подсказало ей, что она угадала верно, но он ответил: - Конечно нет. Я просто думаю, что ваши таланты были бы лучше применены в другом месте.
Вне медицины, он имел в виду. Это предположение было для нее не ново - что любой яронгез, проявляющий интерес к медицине, должен быть гравером крови, иначе зачем бы он проявил такой интерес?
Ну, он оказался прав. Но Нхика никогда не даст ему удовольствия знать об этом.
- А какие у тебя таланты, конкретно? - настаивала она.
- Я занимаюсь важными делами для исследовательской инициативы доктора Санто.
- Ах, так ты секретарь.
Кочин хлопнул себя по щеке. - Я предпочитаю помощник врача.
- Не кажется особо сложным.
- Внешность может быть обманчива.
- Ты знаешь, доктор Санто только что говорил мне о всех важных людях в этой комнате, и забыл упомянуть тебя.
- Что, правда? Тогда кого он назвал?
- Мистер Нем и мистер Нгут. - Нхика поняла, что она не смогла завершить свой разговор с доктором Санто из-за конкретного помощника врача.
Кочин, должно быть, тоже это осознал, потому что он ухмыльнулся. - Небольшой список.
- Кто еще здесь имеет значение?
- Все, - был его краткий ответ, но он разъяснил. - Покажи любого кто тебя заинтересует, и я назову тебе имя. Хочешь увидеть передовые исследования в области глубоководного погружения? Подводные лодки мистера Аома могут унести тебя на шестьсот футов под воду. Хочешь посмотреть цветной фильм? Мисс Лиенва меняет театр. Хочешь увидеть кости человека сквозь кожу? Доктор Вхит изобретает пленку для изображений, позволяющую это. - Он назвал имена с некоторой легкомысленностью, как будто не перечислял революционные изобретения. Как будто эта толпа давно уже наскучила ему своими капризами и чудесами.
 
На мгновение она задумалась, что же его так злило. Возможно, это была обыденность, порождающая скуку; это общество производило чудеса, словно ночное небо производит звезды, и даже солнце может потерять свой блеск, если поместить его в Пояс Звезд. Где-то, за всей аристократической надменностью, Нхика подумала, что заметила в его глазах что-то настоящее: смирение.
Затем его взгляд встретился с ее, и вся та высокомерная привлекательность вернулась. - Тебе лучше не надеяться увидеть свое имя в этом списке.
- Я просто здесь на похороны, мистер Вен, - сказала она. - А не чтобы меня оскорблял секретарь.
Кочин моргнул в удивлении, как будто он был только что вежлив. - Прими мои слова не как оскорбление, мисс Суон. Прими их как предупреждение.
- Предупреждение о чем?
- Что тебе здесь не место.
Прежде чем она смогла возразить, кто-то окликнул ее по имени. Это был Трин, появившийся из другой комнаты и сделавший им обоим поклон. - Прошу прощения за вторжение. Но наш автокар прибыл, чтобы отвезти нас обратно в поместье. - Он протянул руку, приглашая ее, но это было скорее требование, чем приглашение.
Нхика сдержала вздох, подумав, что, возможно, Трин вызвал автокар только после того, как увидел ее разговор с Кочиным. Но, что угодно для Конгми, предположила она - даже если это означало, что ему тоже придется покинуть поминки раньше.
Она поклонилась Кочину, одновременно радуясь спасению от разговора и разочарованная тем, что будет выпровождена. - Рада была познакомиться, - сказала она, слова стали формальностью.
- И я, - ответил он. Прежде чем она смогла отвернуться, он взял ее руку в свою, шелк на обнаженной ладони, и поднес ее к губам. Его глаза наблюдали за ней, когда он поцеловал ткань, одновременно крепко и нежно.
Это должно было быть простым актом этикета, завершившимся за секунду, но Нхика напряглась, словно он укусил ее. Ее рука задержалась в его на мгновение слишком долго, и она прокляла перчатки, желая почувствовать это прикосновение так, как это делают Теуманы, кожа на коже без чего-либо еще. Не его касание - он был парнем, который хотел выгнать ее из этого мира - но прикосновение кого-то. Прощальный поцелуй на обнаженных костяшках пальцев, а не перчатки на натертых запястьях.
Вспоминая его оскорбления, Нхика резко отдернула руку. Прошло всего несколько секунд, но она вновь собрала свои мысли. Мгновенно она задалась вопросом, почему Кочин, который был так убежден, что она не аристократка, вел себя с ней, как с таковой. Чтобы сохранить лицо перед Трином, когда они оба знали, что это было насмешкой? Без единого слова она взяла под руку Трина и позволила ему провести ее к выходу из поместья. Хотя она не оглядывалась, она знала, что взгляд Кочина следил за ней.
- Почему ты разговаривала с помощником доктора Санто? - спросил Трин, его голос прозвучал с ноткой подозрения.
- Он подошел ко мне. Было бы странно, если бы я не ответила, - буркнула она, разминая руку. - Я следовала всем вашим правилам; не волнуйся. Вы говорите сядь, встань, проси - и я делаю все это. Зачем я репетировала свою историю, если не для того, чтобы разговаривать?
Его выражение мелькнуло извинением, и он опустил взгляд на землю. - Ты права, - смог произнести он, словно слова причиняли ему боль. - Я не должен быть таким суровым.
Нхика следила за ним из уголка глаза и видела, насколько усталыми были его слова. Это было напоминание о том, что он скорбел, когда она этого не делала, поэтому она молчала, когда их автокар приблизился к ним. Когда она вошла внутрь, она сняла перчатку, чтобы освободить руку, все еще горящую от поцелуя Кочина.
 Глава 9 
На остаток вечера не оставалось больше Суон Ко Нхики, лишь Нхика в библиотеке, пытающаяся читать, но вместо этого занятая мыслями о похоронах. О Вене Кочине. И о тех, кто мог бы высказывать Мистеру Конгми слова признания и в следующую минуту убивать его.