Сын для миллиардера (СИ)

— Признавайся, дрянь! В какие игры ты решила со мной поиграть?! — влетаю в комнату Натальи, за горло хватаю, прижимая к стене. — Я тест сделал! Ты Фёдору не мать! Ты сейчас мне всё расскажешь, поняла? Или я сломаю тебе шею.
Чуть сжал тонкую кожу, она без пререканий закивала головой, захрипев:
— Всё скажу, всё! Это Илона. Это она всё придумала…
Рыдая и дрожа от страха, девушка рассказала мне всё, что знала.
От этой правды мне хотелось творить страшные вещи.
Но самое главное, что я нашёл ответы на вопросы, которые мучили меня по сей день.
Отпустив Наташу, я спустился вниз.
Как раз в этот момент в холле увидел улыбающуюся мать, с кучей пакетов в руках.
— Артурик! Смотри какую красоту я Наташеньке купила! Кружевные сорочки, чулочки, бельё…
Я не сказал ни слова.
Два шага. Оказался рядом. Схватив за шею, сжал до хрипоты.
Она испуганно вытаращила глаза, хватая губами воздух.
— Говори!
— Артуууур!
— Говори, я сказал! Что ты сделала?! Ты детей что ли в роддоме подменила, когда я с ранением лежал!!!
— Я… я…
— Убить тебя готов, понимаешь! — заношу руку, сжимая в кулак, но сдерживаюсь в последний момент.
Рыдает, дрожа в истерике.
— Я как лучше хотела…
Значит правда!
Значит, тварь проклятая, подменила!
— Ненавижу тебя! Убирайся к чёрту, ведьма проклятая и алчная!
Отталкиваю от себя, стряхивая руки.
Грязная, такая грязная…
Противно прикасаться.
Хотя нет.
Никуда она не уйдет.
Пока я с ней не поквитаюсь.
Охранникам отдаю приказ, чтобы увели, заперли и у двери дежурили.
Боже.
Я был таким дураком!
— Артур! Ты кудаааа?! — ревет она в спину, пытаясь играть на публику. — Ой, сердце прихватило! Ой, помогите! Плохо мне, плохо…
К ней.
Пулей. Метеоритом. Ураганом.
Лечу со скоростью света!
К моей самой любимой и единственной девочке.
  
Глава 27.
 
Я без конца слышу в голове его последние слова…
“Забирай своего ребёнка и уезжай. Немедленно! У тебя ровно час.”
Своего…
Он сделал чёткий акцент на этом слове.
Это было так больно!
— Ай!
Задумавшись, обжигаю утюгом палец. Одновременно с этим начинает свистеть чайник, плакать малышка Надя, ещё и в дверь кто-то звонит.
Я кручусь как белка в колесе, не приседая. Сейчас всё держится на мне. Мама помогает, но я не позволяю ей много напрягаться.
Мы продали нашу старую квартиру и переехали в соседний городок. Тихий, спокойный, непримечательный. Потому что за последнее время мы стали мишенью надоедливых журналистов, которые буквально не давали нам прохода.
Обустроившись на новом месте — в небольшой, двухкомнатной квартире, мама позвала меня на важный разговор:
— Мила, мне так жаль! Артур просто сумасшедший! Как он мог так с тобой поступить?
— Я ничего не понимаю… Почему тест показал, что отец не он? Я ведь честна была с ним верна ему, мама! Я ничего не понимаю. Но тесты не могут ошибаться столько раз!
Мама задумалась, прикусив губу.
— Надо сделать тест на материнство, а вдруг… вдруг Надя вообще не ваша дочь! Артур же не делал тест на материнство?
Пожимаю плечами.
— Да ну! Это невозможно! Мы же не в кино. Думаешь, ребёнка подменили?
— Почему невозможно? Ты же знаешь, какая Илона мразь! Она сделает всё, что угодно, лишь бы добиться своего! Она больная женщина!
— Такие тесты дорого стоят, мы и так сейчас находимся в очень трудном положении.
Если честно, я уже ничего не хочу.
Я просто устала.
У меня нет сил. Нет настроения.
Я просто хочу жить ради дочки.
Растить её, воспитывать, знакомить с нашим большим миром. Видеть её первые шаги, слышать первые слова и восхваляться первыми, серьёзными достижениями.
Я не переживу, если узнаю, что Надя — не моя дочь.
Я так сильно привязалась к малышке! Она — моё всё.
— Надо сделать. Артур поступил очень некрасиво! Сделать, хотя бы для того, чтобы тебя не считали лгуньей и девицей лёгкого поведения! Это нечестно и несправедливо. Страдать за то, чего ты не делала. Ты ведь не делала, правда?
Отрицательно качаю головой, пытаясь сдержать подступающие слёзы.
 
— Хорошо, сделаем. Немного позже. Когда я найду работу.
— Что? Работу? Но…
— Я не могу сидеть на шее у Влада, это неправильно. А тебе работать не позволю.
— Моя девочка, мы справимся! Всё будет хорошо, — обещает мне мама, положив теплую ладонь на мою руку сверху.
Чуть покачав в кроватке Наденьку, я иду в прихожую. Смотрю в глазок, и застываю, когда вижу огромный букет роз. Он такой большой, что не помещается в “глазке”.
— Кто?
— Курьер. Примите посылку.
— Я ничего не заказывала, вы ошиблись. Уходите.
Сердце в груди начинает биться очень быстро.
Ладошки мгновенно потеют.
По пищеводу вверх поднимается чувство радости, но я его быстро притупляю.
Надежда…
Она всё ещё плачет внутри меня, ожидая, в один миг, увидеть перед собой Артура.
Чтобы он пришел.
Извинился.
Сказал, что произошло ужасное недоразумение!
Он погорячился…
Я надеялась на это неимоверно сильно, особенно в первые дни после того, как Артур меня прогнал.
Дальше это чувство становилось всё тише и тише…
Потом, когда за нами начали охотиться журналисты, и вовсе сошло на нет.
Я поняла, он не придет.
Ведь прошло уже несколько недель. 
— Девушка, я не могу! Начальник меня уволит! Я оставлю букет здесь, заберёте потом, если меня боитесь.
Букет исчезает из поля зрения, потом я вижу парня в красной кепке и красной кофте. Махнув рукой в глазок, он сбегает вниз по ступенькам, исчезая.
Руки чешутся открыть дверь и взглянуть на букет…
Я себя останавливаю.
Запрещаю.
Хожу туда-сюда по комнате, но, в конце концов, сдаюсь.
Открываю дверь, беру его в руки. Еле-еле затаскиваю в квартиру через дверной проем, ух какой большой!
Пахнет невероятно…
Поставив его на столе на кухне, нахожу небольшую пластиковую карточку. Разворачиваю. Там всего лишь два слова:
“Ягодка, прости…”
Внутри всё обрывается.
Я почти плачу.
Боже!
Как мне больно!
Ягодка…
Внезапно слышу какие-то звуки со стороны гостиной комнаты. Быстро бегу туда! Похоже на хлопок окна, или двери.
Забежав в комнату, цепенею. Я вижу Артура… В красивом, модельном костюме. Он мелькает прямо за балконом, я даже пугаюсь! Потому что мне кажется, что он завис напротив окна в каком-то немыслимом полёте.
Переварив в голове всю эту неожиданность, я понимаю, что его поднял на четвёртый этаж пожарный кран.
Что он только творит?!
Артур перелазит через окно, уверенной походкой двигается ко мне. В руках он держит ещё один букет, но уже поскромнее. Догадываюсь, что ту махину из ста одной розы ему было бы проблематично поднять на четвертый этаж, из-за того, что букет закрыл бы весь обзор. Или не влез в окно.
Там явно больше ста одной розы.
Я очень люблю розы…
Не знаю, что мне делать, как себя вести.
У Артура грустные глаза. Они у меня всё внутри переворачивают.
— Я знал, что ты меня не пустишь. Но, как ты знаешь, для меня нет ничего невозможного, пришлось немного покреативить.
Он двигается вперёд, а я неосознанно назад. Пока не врезаюсь ягодицами в боковинку дивана.
— Мила, прости меня! Я всё узнал…
— Артур, мне нечего сказать, — качаю головой, пытаясь не заплакать. — Просто уйди.
— Нет! Я. Никогда. От тебя. Не уйду! Я люблю тебя, Мила! Я не могу без тебя. Ты моё всё! Пусть убьют меня, но я с места не сдвинусь, пока ты меня не простишь!
Я стою, ни живая, ни мертвая.
По моим щекам просто катятся слёзы, когда Артур становится передо мной на колени, затем меня обнимает, прижимаясь лбом к моему животу.
 
Руки дрожат, тянутся к его волосам, чтобы пальцами в них зарыться. Почувствовать тепло его тела. Его присутствие. Его мощную ауру, пронзающую как цунами.