Ферма "Копперсмита" (ЛП)

Приготовление еды. Уборка. Стирка. Поход за продуктами. Работа во дворе. Праздничные украшения.
Всё.
Что еще я должна была делать?
Но Джесс был прав. Я не могла позволить себе безрассудно относиться к своей безопасности или своей жизни. Я была всем, что было у Роуэн. Я не могла рисковать, бросая ее только для того, чтобы повесить рождественское украшение.
И у меня был Джесс. Почему я не позволила ему помочь мне?
Потому что была глупа. Чрезвычайно глупа. И упряма.
Мой желудок скрутило. Каждый раз, когда мы с Джессом ссорились, мне становилось плохо. И, наряду с пульсирующим запястьем, у меня начинала болеть голова. Пришло время принять обезболивающую таблетку и вздремнуть.
Я включила мультфильм для Роуэн, а сама переоделась в удобные брюки для отдыха и толстовку. Таблетка подействовала и вскоре после того, как началась «Рапунцель» я провалилась в глубокий сон на диване.
Я проснулась немного растерянной, мои глаза были сухими и затуманенными, я посмотрела на часы на каминной полке. Я проспала пять часов. Неудивительно, что фильм закончился и Роу больше не было на диване.
Сладкий голос моей девочки эхом донесся с кухни.
— Джесс, не мог бы ты помочь принять мне ванну и почитать мне сказку на ночь?
— Э-э, Роу, я не знаю, какие правила существуют у маленьких девочек во время купания, — сказал он.
— Нет никаких правил, глупый, — она хихикнула. — Ты просто развлекаешься! Только мама не разрешает мне плескать водой за пределами ванны.
— Роу, это не то, что… Я, эм, вот что тебе скажу. Иди, надень свой купальный костюм. Ты можешь надеть его сегодня вечером в ванну, — сказал он.
— Ура! — закричала она, подпрыгивая вверх-вниз.
Я засмеялась с порога, и они оба обернулись, чтобы увидеть меня, стоящую там. Роу подпрыгнула и обняла меня, визжа:
— Джесс поможет мне принять ванну!
— Отлично, — улыбнулась я, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в макушку. Когда я встала, Джесс ухмылялся, что говорило о том, что он готов простить меня. Я сжала Роу, прежде чем она выскочила из комнаты. Затем направилась прямо к Джессу, обхватив его руками за талию.
— Мне жаль. Ты был прав. Я была глупа и безрассудна. Я привыкла все делать сама. От этой привычки трудно избавиться.
— У тебя есть я, Джорджия. Ты зависишь от меня. Хорошо? — он крепче прижал меня к своей груди.
Я расслабилась в его объятиях и кивнула. Я была рада, что он принял мои извинения, и мы могли прекратить ссориться. Узел в моем животе начал ослабевать.
— Ты знаешь, я тоже хочу заботиться о тебе. Если ты мне позволишь, — сказала я.
Он испустил долгий, разочарованный вздох.
— Ты и так это делаешь, Джорджия. Каждый день. Создаешь теплое место, куда я могу приходить каждую ночь. Позволяешь мне разгрузиться после работы. Отталкиваешь, когда я веду себя, как мудак. Споришь со мной. Называешь меня «милым». Ты моя девушка. Все эти вещи — это то, что мне нужно, и они показывают то, как ты заботишься обо мне. И если бы ты выкинула все из головы и перестала сомневаться во мне, ты бы увидела, что я все это время позволял тебе заботиться обо мне.
Черт.
Он был прав. Опять.
— Ну… тогда, наверное, я просто продолжу это делать, — пробормотала я.
Он усмехался, пока мы обнимали друг друга. Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Я никогда не устану от этого ярко-синего цвета.
Роу вприпрыжку вернулась на кухню, одетая в свой розовый купальник с оборками и оранжевые очки.
— Ты собираешься поцеловать маму? — спросила Роу у Джесса.
— Я думал об этом. Тебя это устраивает?
— Ага! Мне нравится, когда ты целуешь ее. Это точно так же, как когда принц целует принцессу. Ты принцесса, мамочка? — спросила она.
Мы с Джессом оба посмеялись над моей замечательной девочкой. Затем Джесс наклонился и прижался своими губами к моим. Его язык высунулся и кончиком коснулся моей нижней губы.
— Ты знаешь, Джесс, ей всего четыре. Ты можешь помыть ее без купальника, — прошептала я.
Он улыбнулся и прошептал в ответ:
— Нет. Она взволнована. Может быть, в следующий раз.
 
Джесс вышел из кухни, держа за руку с мою дочерь. Я так хотела сказать им обоим: «Я люблю вас». Потому что именно так и было. Я любила их. И любила его.
Я никогда не была влюблена в мужчину. Может быть, если бы у меня было больше опыта, я бы поняла это раньше. Было странно, что мы еще не сказали друг другу этих слов, но, оглядываясь назад, я понимаю, что мы чувствуем это уже давно.
Каждое прикосновение, каждый поцелуй были пропитаны этим невысказанным чувством. Невысказанным, но никогда не пропадающим.

Мы с Мейзи сидели за столом в моей столовой, украшая свитера рождественским колоритом. Это было за пару недель до Рождества, и эти свитера должны были стать нашим нарядом для рождественской вечеринки, которую я устраивала на ферме через два дня.
Технически, это была вечеринка Джесса, а не моя. Каждый год он устраивал праздничную вечеринку в участке для своих заместителей и их семей. Планирование вечеринок не было его сильной стороной, он был слишком мужчиной и все такое, поэтому, когда он попросил меня о помощи, я немедленно взяла ответственность на себя.
Я попросила Мейзи помочь мне в обмен на приглашение на вечеринку в субботу вечером. Она, как и я, была полностью поглощена этим.
— Эверетт в восторге от вечеринки? — спросила я.
— Наверное, — пробормотала она, прикрепляя цепочку фонариков с батарейным блоком к поясу своего свитера.
— Разве он не фанат рождественских вечеринок? Или все дело в свитере? Джесса раздражает тема уродливого свитера.
— Последние несколько недель дела шли не очень хорошо. С тех пор как той ночью мы все ходили выпить, он держался отстраненно. Всегда находит предлог в последнюю минуту, чтобы отменить наши планы. Не подходит ко мне на работе, чтобы поговорить, как раньше. Он просто отмахивается от меня. Конечно, он следит за тем, чтобы я была с ним ночью. Мы занимаемся сексом, и это все еще здорово, но потом, после, он все еще не разговаривает со мной. Просто переворачивается на другой бок и засыпает.
— Мне жаль, милая, — сказала я.
— Все в порядке. Я имею в виду, не то чтобы он много говорил раньше, понимаешь? Может быть, он просто очень занят. И это часть того, что мы проходим новый этап.
— Может быть.
Джесс и я были вместе дольше, чем Мейзи и Эверетт, и между нами все еще вспыхивала страсть, когда мы наслаждались временем, проведенным за узнаванием друг с друга. Хотя чем больше мы были вместе, тем больше я задавалась вопросом, сможем ли мы когда-нибудь остыть.
— Увидим. Это не значит, что я собираюсь бросить его или что-то в этом роде. Я просто не знаю, как поговорить с ним об этом так, чтобы он не разозлился на меня или не замкнулся еще больше. — Ее плечи поникли. — Что бы ты сделала, Джиджи?
Я протянула руку и похлопала ее по руке.
— Думаю… попробовала бы поговорить. Была бы честной в своих чувствах. Спросила бы, не сделала ли я что-нибудь.
— Поняла, — пробормотала она.
— Будь собой, Мейзи. Если не получится, то, возможно, он не тот парень, который тебе нужен. Окей?
Она кивнула.
Мы молча вернулись к работе над нашими свитерами.
Я надеялась, что Мейзи и Эверетт разберутся со своими проблемами. Они были милой парой, и она так сильно хотела, чтобы все наладилось. Если он больше не хотел ее видеть, я надеялась, что он найдет в себе мужество сказать ей и что это отстраненное поведение не было его способом порвать с ней. Мейзи была находкой. И если он этого не видел, значит, ей будет лучше без него.

Мы с Джессом занимались пьяным сексом после вечеринки. Мое лицо было в подушке, руки под ней и упирались в спинку кровати. Я стояла на коленях, задрав задницу.
Он врезался в меня сзади, притягивая мои бедра к себе с каждым толчком, чтобы мог жестко трахнуть меня. Действительно жестко. Удивительно жестко, и мне это нравилось.