Во власти бывшего (СИ)

Шум в домике отвлекает наше внимание. Я даже не успеваю ничего ответить, хоть как-то возразить. Руслану приходится подняться на ноги и скрыться за дверью заброшенного строения.
Я решаю не тратить время зря. Быть здесь становится все сложнее. Хотя, кто говорил, что будет легко?! Сейчас мне даже кажется, что остаться в пожизненном рабстве у Антона было бы проще, чем получить раскаивающегося бывшего.
Я в последний раз окидываю взглядом сторожку. Мне просто хочется вернуться домой. К маме и Дине. Обнять дочь и больше никогда-никогда ее не отпускать.
Кажется, что лес почти не изменился, но все же, пару раз мне мерещится, что я заблудилась. К деревне выхожу совершенно обессиленной.
Сейчас как-то все сразу наваливается болезненной тяжестью, точно я, наконец, даю себе возможность расслабиться, сразу ощутив на себе весь тот груз и усталость, которые на меня свалились.
– Саша! – мама выбегает ко мне из-за дома, услышав звук отворяющейся калитки.
У нее за спиной прыгает от радости Дина. Дочка хохочет, запрокинув голову.
– Доченька…
Мать покрывает поцелуями мое лицо. По щекам у нее текут слезы, а я даже плакать не могу. Просто рада, что вернулась, что кошмар, в котором мне “посчастливилось” оказаться, остался позади.
– Мама! Мама! – кричит Дина, и тянет ко мне малюсенькие ручки. Мне кажется, что дочь даже подросла за те пару дней, что меня не было.
Я хватаю ее, и поднимаю к себе. Обнимаю. Она тоже хватается за мою шею. Целует.
Дина так вкусно пахнет, что я, кажется, даже забываю о том, что со мной приключилось. Мне нравится прижимать ее к себе. Хочется стиснуть сильнее, сжать в объятьях так крепко, как только могу.
– А ты где была? На работе? – с умным видом интересуется дочь.
– Да, малыш, мама работала.
– Мама работала, – деловито поясняет та бабушке.
Мы проходим в дом. Мать суетится на кухне в желании накормить меня. Я принимаю душ. А когда выхожу, обед уже ждет меня на столе. От вида ароматного блюда меня мутит. Бегу к раковине, чтобы выпустить содержимое желудка наружу.
Мама как-то странно смотрит на меня, но спросить не решается.
– Я беременна, – подтверждаю ее догадки, ожидая, что сейчас она станет крайне недовольной, но этого не происходит.
Мама лишь кивает, позволяя мне спокойно умыться и выпить воды.
– От Руслана? – спрашивает она, когда я возвращаюсь за стол.
– Да, – ответ дается мне на удивление легко.
– Ну, ничего, все хорошо будет. Не волнуйся только. Береги силы и завтра же съезди в амбулаторию. После такого стресса провериться не помешает. Господи! Я поверить не могу в то, что это Антон сделал. Просто уму не постижимо. Хотя, чему тут удивляться?! С тех пор, как вы приехали, он вел себя странно. Непонятные приступы агрессии… Было бы даже удивительно, если бы все закончилось благополучно.
Нас отвлекает шум с улицы.
– Это Руслан, – оповещает мама, заглянув в окно.
– Не хочу его видеть. Пусть убирается.
Притягиваю к себе, остановившуюся рядом Дину. Целую в макушку. Не нужен нам никакой папа. Мы и так справимся. Наученные уже.
– Уехал, – сообщает мама, когда возвращается с улицы минут через пять. – Он в курсе про беременность, – зачем-то добавляет она. – Знаешь, Саш, я просила Руслана оставить тебя в покое, но почему-то сейчас начала сомневаться. По-моему, он раскаивается. Мне стало жаль его. Сама не знаю почему. Конечно, он не заслуживает прощения, но, может, все же стоит дать ему еще один шанс?!
– Нет! – уверенно заявляю я. – Никаких вторых шансов.
– Ну ладно, – соглашается мама. – Тебе решать. Давай чашку, крепкого чая заварю.
Мне показалось весьма странным, что Руслан так быстро сдался. Он же сказал, что не отступит, а в итоге ушел спустя каких-то пару минут. И я оказываюсь абсолютно права. Любимый не собирался оставлять в покое ни меня, ни моих детей.
На работу я выхожу через два дня. Управляющая передает мне конверт от босса. Я поначалу даже не собираюсь вскрывать его, но потом все же решаю прочесть.
Сам Руслан, кстати, уехал из отеля на следующий день. Антона и Тимофея забрала полиция, и об этом знали, кажется, все. Даже после явной связи с Русланом я не ловила на себе столько взглядов. Сейчас же, каждый, кажется, планировал прожечь меня насквозь.
 
В письме хозяин отеля снова просит прощения. Но я намеренно пропускаю эту часть, стараясь уловить самое важное. В итоге понятным становится только одно – отступать этот человек, действительно, не намерен.
Руслан понимает, что мне нужно время на прощение, но он не станет больше оставаться в стороне от воспитания наших детей, не будет терять еще больше времени.
Он предлагает мне миром решить этот вопрос. Позволить ему общение с Диной и нашим вторым ребенком, когда тот родится. В противном случае вопрос будет решаться через суд.
Пишет, что я не должна воспринимать его желание угрозой, просто мне стоит принять тот факт, что для него это важно. Не менее важно, чем я сама.
Так же он обещает отремонтировать наш стары дом. “Дети не должны жить в таких условиях, – пишет он. – Я в состоянии обеспечить Дину и малыша нормальным жильем и всем остальным, что им необходимо.”
Фыркаю, когда читаю. Подачки мне не нужны, а наш дом вполне всех устраивает.
Руслан же стоит на своем до последнего. Мы с матерью и на порог не пускаем бригаду, которую он присылает.
Но даже это его не останавливает. Руслан покупает большой участок на краю деревни, где тут же начинаются масштабные строительные работы.
А через месяц обрывания моего мобильного с целью поговорить и нескольких попыток бывшего повидаться с Диной, я получаю по почте судебное уведомление.
  
Глава 35
 
Саша
Мы с мамой находим деньги на адвоката. Хотя, матери эта затея не нравится. Она считает, что я должна дать Руслану шанс видеться с детьми.
Но я не хочу. Его сейчас и так слишком много в нашей жизни, а воспоминания о бывшем возлюбленном до сих пор причиняют мне почти невыносимую боль.
Ночью, пока никто не видит, я пускаю слезы в подушку, потому что, если честно, никакой он не бывший, и я до сих пор люблю его.
Руслан идет нам навстречу и подает заявление в местный суд, дабы не вынуждать ездить в Москву. Хотя, какая разница, если на заседания я все равно не хожу. Не хочу с ним встречаться.
Надо ли говорить, что дело изначально было проигрышным для меня. Начиная от того, что суд, конечно же, был на стороне отца, который жаждал общения с отпрысками, и заканчивая тем, что наш адвокат явно уступал в квалификации дорогому московскому коллеге.
В итоге Катаеву определяют дни, когда он может видеться с Диной. Это суббота и четверг. Мне же предписывают не чинить к этому препятствий.
Я знаю, что ждет меня в случае невыполнения предписаний: к дому пригонят судебных приставов, которые принудительно заставят меня позволить Руслану провести время с дочкой, а это лишний стресс, прежде всего, для ребенка, ну и вообще слишком омерзительно, чтобы мне хотелось в этом участвовать.
Новоиспеченный отец приезжает к нам каждую субботу. Каждую гребанную субботу он прилетает из Москвы на несколько часов, которые ему определили.
Я не выхожу из комнаты. Руслан общается с Диной в присутствии моей мамы. Дочь начинает привыкать к нему. Ждет. Почти каждый день спрашивает, где же папа. К этому названию она тоже быстро адаптируется, что жутко раздражает, если честно.
Отец привозит ей подарки, разные детские сладости, подходящие по возрасту, катает на спине и помогает осваивать старенький трехколесный велосипед.
Потом привозит новый. Затем вдогонку притаскивает беговел и самокат. Последний отчего-то вызывает у ребенка неописуемый восторг.
Я же даже к окну не подхожу, когда Руслан уезжает. Знаю, что если увижу – могу сорваться. Броситься за ним и подарить прощение, которого он не заслуживает.
– Саш, я поговорить хотела, – как-то раз обращается ко мне мама.