Рождения Князя (СИ)
— Там впереди, небольшая лесная поляна. Огромный лохматый зверь, прикован цепями к земле. Это волк-оборотень. И тощий колдун в сером балахоне, который истязает его кнутом. Рядом небольшой курган-жертвенник, на котором стоит золотой идол. Он оборотня видно хочет в жертву принести тёмному богу. Больше некого в округе не видела. Одни они… — Охотница выдохнула.
— Даже если он и зверь лютый, то не место над ним так издеваться. Убить их всех и дело с концом, потом прикопать, червям на съеденья. Тёмные это. А у нас с ними разговор один... — и Горя провёл себе большим пальцем по шеи, при этом высунул и свесил язык. Тоже мне шутник, нашёлся…
— А может тихо сторонкой, обойдём? У них свои тёрки, пусть сами и разбираются. А?.. Может он волку, бабок должен! — При упоминании огромного зверя оборотня мне стало не по себе.
— Чё должен?.. —
Машу рукой проехали мол, не обращайте внимания, это я сам собой так, мол, разговариваю. Они понятливо кивнули, мол, знаем уже, заметили.
Раздался характерный щелчок кнута, волк, сквозь зубы взвыл и ими же лязгнул. Похоже на то, что он огрызался. Древние приняли решения вопреки здравому смыслу, то есть моему. Врага оставлять живым нельзя!
Мне указали место под деревом, мол, сиди и не дёргайся. — Да и больно надо, ходить с вами… — уже вдогонку я проворчал пращурам. Взяв немного правее, обходя поляну стороной. Ну-ка, ну-ка! Посмотрим…
Горыня и Фрида не долга думая растворились в зелёной листве. Военная выучка конечно у них на пять баллов. Только были тут, и уже нет! Из-за толстого ствола дерева мне плохо было видно, что происходило на лесной поляне. Я стал аккуратно выглядывать, прикрываясь зелёными кучерявыми листьями.
На поляне, ровно аккурат по её центру, был прикован, толстой железной цепью, огромный серый волк. Можно сказать волчара, который приблизительно достигал ростом в своей холки, мне по самую грудь. Да и длинною своею, в месте с хвостом, был не менее трёх метров. Вот это серенький волчок! Оборотень был в прямом смысле распят. К каждой его лапе, была пристёгнута отдельная цепь, которая уходила своим одним концом в землю, где крепилась к стальным клиньям. На самих же мощных лохматых лапах, были надеты крепкие кандалы, тем самым, не давая оборотню оторваться от бренной земли. Я прекрасно понимал что происходить. Только так можно было безопасно для себя, удержать лютого зверя. Вопреки Европейскому мнению, оборотни не трансформировали в страшных муках своё тело. Но с усилением своих позиций, католическая церковь стала часто сравнивать их с дьяволом, которые охотятся за агнцами божьими, вроде меня... Известно, что только во Франции в период между 1520 и 1630 годами инквизиции было выявлено более тридцати тысяч оборотней ну и большинство были, конечно, казнены. Как вам такая Европейская толерантность к другим расам? На Руси было всё не так, до самого её крещения. А чём свидетельствуют древние летописи и легенды. Ну, хоть например, возьмём былинного Волхва Всеславивича, не был он не когда опасен для людей, даже наоборот. Да и в летописях «Слове о полку Игореве» упоминается князь Всеслав, будто он по ночам превращался в волка, который по закону «Русской Правды» правил в городе Полоцке, пятьдесят сем долгих, для того времени лет. На двуногих собратьев они не охотились, и вообще, сохраняли человеческий разум в зверином обличье. Зверя только нужно было приковать к матери-земле, что бы удержать его от прыжка. Учёные мужи ещё толком не разобрались, как перевоплощается оборотень, есть только неподтверждённые научные гипотезы. Перевёртышу не нужно прыгать через пылающий костёр или пень-колоду, им не надо вгонять в землю нож, что бы преобразится в зверя или на оборот. Оборотням был нужен сам прыжок! Только в своём прыжке они рвали тонкую грань мира и могли в этом тёмном пространстве переродиться. Что это за пространство такое, некто не знал. Это не какая не магия, это дар Веги своим детям. Я хорошо помнил долгие Карельские вечера, общаясь с лешим, старательно мотая на свой ус, всю информацию, которую он мне рассказывал.
Сами оборотни были, родом с нейтральных миров, Земля-Вега. Суровая снежная планета, на которой десять месяцев морозной зимы и совсем короткое прохладное лето. Для выживания человеческих племён, очень трудные условия. Вот сама планета и позаботилась об этих людских племенах, преподнеся им своеобразный дар.
В древних легендах оборотней, старейшины-вожаки, рассказывали молодым кормильцам семей, о маленьком, но смелом мальчики Аркше, который чтобы прокормить свою семью, вышел в одиночку на охоту, на свирепого снежного зверя Яхра. Его бы мяса с лихвой хватило, и для больной старенькой матери, и младшей сестры, до самого прихода весны. А тёплой шкурой можно было укрыть свою мать. Но зверь был селен, а Аркше совсем юн. Не каждому охотнику удавалось убить Яхра. Только удачливым единицам, которые потом вешали его огромные загнутые рога у себя над дверью хижины, могли, похвастаться своей отвагой и небывалым везением. Аркше метнул копьё, но шкура Яхра была крепка как панцирь, а волосяной покров настолько плотный, что копьё застряло и повисло на его шеи. Он только раздразнил обидчивого и злопамятного зверя. Долго молодой и смелый Аркше петлял между деревьев и серых скал, стараясь так спастись от гнева Яхра. Но силы были не ровны. Оказавшись на одинокой скале, зажатый между Яхром и пропастью, Аркше принял решения, бросится в бездну. Лучше уж сразу разбиться об огромные горные камни, чем быть растоптанным и искалеченным Яхром, в своей и так не полной семье, и тем самым обречь её на голодную смерть. И мальчик, не раздумывая кинулся в бездну, смотря приближающий смерти прямо в лицо. Серые скалы быстро увеличивались, а молодой Аркше всё не закрывал своих глаз. И только незадолго перед самым столкновением с гранитным камнем, за самую долю секунды, Аркше почувствовал слабый удар, ему показалось, что он нырнул в воду, вокруг мир потерял краски, липкий кисель, словно это само время окутал его, размывая тёплой слизью его молодое крепкое тело. Аркше испугался, он постарался громко закричать, захлёбываясь жидкостью, и вязкое пространство, этот пугающий тёмный мир, выплюнул его перед поверхностью Веги. Юный воин в испуге напоследок взмахнул руками, выставляя их перед собой. Но это уже были не руки молодого Аркше, это были величественные крылья горного орла, который вспарил, одиноко в серое облачное небо.
Два года понадобилась Аркше, что бы вернуть человеческий облик. Два долгих года Веге, что бы вспомнить тот миг, когда он первый раз попал в это пугающие вязкое пространство. Тысяча раз он прыгал с шести метровой скалы, разбивая свои крылья в кровь. Тысяча раз он не мог вернуть себе облик человека. И только совсем отчаявшись и потеряв хоть какую-то малую надежду на благополучный исход. Он повторно прыгнул с одинокой скалы, гордо смотрящей своей судьбе в лицо, прощаясь с родной Вегой. И всё повторилось снова, только в этот раз в метре от поверхности Веги, он вывалился уже человеком. С тех пор потомки Аркше, в день своего совершеннолетия, прыгали в бездонную пропасть, гордо смотрящие смерти в лицо. К большому сожалению, стоило тебе хоть на мгновения закрыть перед самим столкновением глаза, и ты уже не попадал в это тёмное, не кем не изученное пространство. А попадал ты, в великий круговорот жизни, заняв там своё почётное место в очереди, став всего лишь последней единицей, в миллиардной вселенной. Так что у оборотней, было пятьдесят, на пятьдесят. Как в Спарте.