Развод. Моя (не) желанная (СИ)

Громов скрипнул зубами.
— Дела на производстве идут своим ходом.
— Да что ты? Спасибо, что хотя бы ставишь меня в известность. Надеюсь, когда ко мне на участок явятся рабочие, это не станет для меня совершенным сюрпризом!
Меня жгло сказанное Лисицыным. Он ведь интересовался, вовлечена ли я в работу.
Ну да, как же. По самые уши вовлечена! Так, что понятия не имею, мой номинальный супруг нынче в Москве делами занят или с очередной девицей кувыркается.
— Не станет, — процедил супруг. — Когда в цехах закончится грубый ремонт, отвезу тебя полюбоваться.
— Очень любезно с твоей стороны, — я поджала губы, пытаясь убедить себя в том, что одержала пусть и мизерную, но победу.
В этот момент телефон в кармане моей дутой жилетки завибрировал. Я вынула его из кармана, бросила взгляд на экран, и сердце невольно ёкнуло. Судя по заголовку уведомления, мне на почту прислали материалы для собеседования.
— Важное письмо, — соскочила я с дальнейшей беседы. — Мне назначили дату собеседования.
— Я думал, ты уже бросила эту затею, — проворчал Громов.
— Ещё чего, — я возобновила свой путь, и сейчас мне шагалось куда легче и веселее.
Отличный повод отвлечься от этого сумасшествия — уделить время курсам.
Как следует подготовиться.
Вот только, как оказалось, к дальнейшему меня никто подготовить не мог.
Глава 37
Сбежала
В наглую сбежала от разговора.
Трусиха.
Яр смотрел вслед удалявшейся фигурке и, невзирая на пробегавший по саду студёный ветер, бросаться вслед за ней в долгожданное тепло не спешил.
Ему надо остыть. Как ни досадно было всё это признавать, но Митина права — сейчас об одном только упоминании имени Плотникова он взвинчивался до предела.
А ещё он нутром чуял, она не всё ему рассказала. И хотя поверить в то, что Митина взялась бы прикрывать Плотникова, было почти невозможно, всё же что-то заставило её замолчать какую-то информацию.
Он опустил взгляд в землю, пнул носком ботинка попавшийся под ногу камушек.
Кто бы мог подумать, что история с фиктивным браком закрутится в такую адскую спираль.
Вот на хрена ему все эти сложности? Почему с Митиной всегда так сложно? Никогда общение с ней не давалось ему без проблем.
Вроде и выросли давно, а воз и ныне там. Ну не получалось у них нормально общаться. Всё, что у них до сих пор зашло на отлично, это…
Всплывшие как по команде воспоминания о роскошно мягких приоткрытых губах и сбивчивом дыхании заставили его скрипнуть зубами.
Нет. Нет, не стоит об этом думать. Это скользкая дорожка. И вела она в совсем уж непроходимые дебри.
Вот только дебри эти он сам же и взрастил. Кого винить в своём внезапном помешательстве, если не себя?
Следовало бы оставить её в покое. Пусть себе спит на своей неудобной софе, остеохондроз зарабатывает.
Ярослав выдохнул в потемневшее небо облачко пара и побрёл к дому среди меланхолично ронявших листву деревьев.
Да надо просто слать всё это подальше. Вон, Егоров сегодня предложил ему неплохой выход из положения. К тому же без особенных рисков. Правда, не во всём он был с другом и коллегой стопроцентно согласен.
— Слушай, чё ты паришься, голову себе забиваешь? Перетерпишь несколько месяцев, а к лету уже и разбежитесь. Не придётся тебе больше за Митиной приглядывать. Пусть сама с этим Плотниковым разбирается.
Последняя фраза неприятно его резанула.
— Советчик из тебя, конечно… — Яр упёрся локтем в кожаный подлокотник своего рабочего кресла и почесал висок. — То есть, по-твоему, это вообще как работает? С глаз долой — из сердца вон?
— Из сердца? — вздёрнул брови Егоров.
— Хорош к словам придираться, — поморщился Яр, досадуя на неудачно подвернувшуюся поговорку. — Ты понял, о чём я. Разведусь с ней, выставлю за порог и сделаю вид, что её не существует?
Игорь развёл руками:
— Ну извини. Я тоже не слишком-то корректно выразился. Я в том смысле, что… ну, не знаю. Сейчас ты вроде как обязан держать её в приоритете. Всё-таки супруга. Ну а разведётесь — и тебе необязательно глаз с неё не спускать. Так ведь?
 
В целом-то Егоров прав. Должен быть прав. Разведутся — и всё снова станет как прежде. Он будет воспринимать её исключительно как чудаковатую соседку по саду. И если уж Плотников продолжит ей досаждать, он вмешается только если Митина сама его об этом попросит.
— А как только вы с ней разбежитесь, сможешь наконец-то о нормальной, настоящей семье подумать.
Яр нахмурился:
— Сомневаюсь, что после развода мне приспичит снова на себя подобную ношу взваливать.
Егоров хмыкнул:
— А я бы на твоём месте подумал. Как минимум о более выгодной партии. Хотя бы и с финансовой точки зрения. Тебе бы сейчас отыскать состоятельную невесту, чтобы после слияния капиталов голова больше не болела о том, что появится какой-нибудь Плотников…
Невзирая на некоторую циничность такой позиции, Яр не мог отрицать выгодности такого подхода. Необходимость выплачивать солидную сумму, которую даже не сам задолжал… приятного мало. Особенно когда статьи твоих доходов пока не слишком-то впечатляют.
Он успел провести несколько финансовых консультаций со своей командой, и пока его положение не вызывало повода для оптимизма.
Нужно ускорить работы по восстановлению производства и полноценно включать завод в работу, иначе Плотникову будет что праздновать за его счёт. И уже очень скоро.
В доме стояла уже привычная для этого времени суток тишина. После гибели родителей он вообще жил здесь, считай, бирюком. Ну а отношения со свежеиспечённой супругой к веселью тоже не располагали.
Стоило о ней подумать, как Митина показалась в дверях коридора, ведшего из фойе в одну из гостиных. Одной рукой она прижимала к груди здоровенную тетрадь на кольцах, во второй держала недоеденный бутерброд.
Их взгляды встретились.
— Так ты не шутила, — он окинул взглядом её фигуру, надёжно скрытую под мешковатым спортивным костюмом бежевого цвета. — Ты всерьёз настроилась третировать своей прилежностью несчастных московских профессоров. Знаешь, я уже им сочувствую.
Что-то внутри так и подзуживало её уколоть. И нет, это никак не было связано с тем фактом, что его компании она предпочла скучную зубрёжку.
— И тебе приятного вечера, — она сунула в рот остатки бутерброда, явно давая понять, что разговоров с неё на сегодня хватит.
— Что, и в постель тебя скоро не ждать?
Всё-таки дотянулся. Её лицо моментально вспыхнуло, и она чуть не подавилась своим перекусом. Бросила на него злой взгляд и скрылась в коридоре.
— Охренеть поговорили, — пробормотал он, злясь скорее на себя за то, что не удосужился сдержаться.
И только сейчас обратил внимание, что в фойе он не один. Слева, в дверях выводившего в столовую перехода маячил, словно призрак, Лисицын.
— Добрый вечер, — он как ни в чём ни бывало улыбнулся хозяину дома и вышел на свет. — Если вас не слишком-то радует перспектива коротать его в одиночестве, могу составить вам дружескую компанию.
Дружескую?..
Яр прищурился, гадая, с чего бы Лисицыну приспичило в друзья ему набиваться. Но способ выяснить был только один.
— Совершенно не радует, — он приглашающим жестом указал в сторону коридора, ведшего не только в гостиную, но и к его рабочему кабинету. — Желаете присоединиться?
Глава 38
— Признаться честно, не был уверен, что мне следует испытывать на прочность ваше гостеприимство, — Лисицын не без удовольствия осматривал убранство кабинета.
Ещё совсем недавно этот кабинет был кабинетом отца, и Яр тут особенно ничего не менял. И не собирался. Сейчас затевать здесь ремонт и подстраивать помещение под свой вкус казалось ему святотатством.
Поэтому весело трещавший дровами камин, массивные кресла под старину и тянувшиеся от пола до потолка книжные стеллажи стали привычным для него антуражем, даже в чём-то полюбившимся, хотя он всегда больше предпочитал хай-тек.